Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Вы перешли все границы, — прорычал мужчина в костюме.
— Я перешел границы? — воскликнул Доббс. — Мы — федеральные агенты!
— Я же сказал, что мы здесь закончили, — мужчина в костюме терял терпение. — Опустите оружие, или мы откроем огонь. Это ваш последний шанс.
Агенты ФБР нервно переглядывались, прекрасно понимая, что будет бойня. Однако они не сдавались и не опускали оружие.
— Очень хорошо, — проговорил мужчина, качая головой и отступая за бронированную стену. — Вам не удастся сказать, что я вас не предупредил.
И тут вперед выступила Пайн.
— Ладно, шоу тестостерона продолжалось достаточно долго, — сказала она. — Пора приступить к переговорам.
Мужчина недоверчиво посмотрел на нее.
— Переговоры? Вам нечего предложить.
В ответ Этли подошла к шкафу, распахнула дверцу и показала ядерный заряд:
— У меня есть это.
— Но как это оказалось здесь? — резко спросил мужчина в костюме.
— Некоторые люди решили поступить правильно, — спокойно ответила Пайн.
Мужчина бросил на нее презрительный взгляд.
— Кто? Давид Рот?
— Я не стану ничего вам говорить, — заявила Этли.
— Вы все предатели! — завопил мужчина.
— Или патриоты — во всяком случае, с моей точки зрения, — возразила Пайн.
Мужчина посмотрел на Доббса.
— Теперь вы понимаете, почему мы должны их забрать? У них ядерная бомба.
— А откуда вы знаете, что это ядерная бомба? — спросила Пайн. — Отсюда это похоже на обычный металлический ящик.
Мужчина побледнел и бросил взгляд на Доббса, который мрачно смотрел на него.
— Да, откуда вам известно, что там атомная бомба? Я и сам не знал, пока Пайн мне не сказала.
— Русский ядерный заряд, — добавила Этли.
— Русский! — воскликнул Доббс, бросив на нее быстрый взгляд, и снова повернулся к мужчине в костюме. — Так они русские?
— Нет, они американцы, работающие вместе с русскими, — ответила Пайн. — Я самолично вырубила двух русских, которые забрались в дом Бена Приста. — Она посмотрела на мужчину в костюме. — Только вас, парни, классно поимела Москва. По полной программе.
— Проклятье, о чем вы говорите? — вскричал мужчина.
Этли поставила на стол рюкзак, с которым была в каньоне, вытащила из него устройства наблюдения и бросила перед собой.
— Ваши русские друзья поместили многочисленные камеры и подслушивающие устройства внутрь ядерного заряда, — сказала она.
Наступившая тишина была такой глубокой, что Пайн показалось, будто она слышит не только биение своего сердца, но и стук сердец всех собравшихся у нее в кабинете агентов.
— Откуда мне знать, что вы не лжете? — спросил мужчина.
Этли бросила ему одно из устройств.
— Должно быть, вы слепо верите своим московским дружкам. — Следом она швырнула ему кусок панели, который срезал Рот. — Могу спорить, что старина Путин сейчас сидит где-то и улыбается.
Мужчина взял «жучок» и кусок металла, подошел к заряду и приложил его к отверстию в оболочке. Потом приставил сверху кусок металла.
Все идеально сошлось.
Он посмотрел на заряд с другой стороны и увидел в металле такие же отверстия. Пайн показалось, что она услышала, как он выругался.
— Значит, у русских есть доказательства того, что мы поместили ядерный заряд в Гранд-Кэньон, — сказал он, повернувшись к Пайн. — И что из этого следует? Разве игра не закончена?
— Нет, потому что наша сторона еще не «обнаружила» ядерный заряд и не приняла решения начать войну с Северной Кореей, — сказала Пайн.
— А почему это имеет значение?
— Не начинать войну и не убивать миллионы людей из-за фальшивых доказательств, которые вы собирались предъявить всему миру, во много раз лучше, чем совершить столь чудовищное деяние. К тому же замысел русских, основанный на шантаже, теряет свою силу.
Блюм шагнула вперед.
— И вы получаете возможность придумать правдоподобное объяснение данной истории.
Мужчина скептически на нее посмотрел.
— И каким оно будет?
— Вот таким: вы подложили недействующий ядерный заряд в пещеру, потому что исследовали альтернативные методы хранения, а также проверяли факторы окружающей среды.
 
— Повторите еще раз, — попросил мужчина.
— Я поступала так со старыми монетками, когда была ребенком. Прятала их в ямки, которые выкапывала на заднем дворе. Если подумать, это куда разумнее, чем доверять русским, когда собираешься уничтожить Северную Корею. Я хочу сказать: кто поверит, что мы так глупы?
Мужчина тупо посмотрел на нее, но не ответил.
— Или вы можете заявить, что все улики, которые у них есть, фальшивые, — добавила Блюм. — Складывается впечатление, что нынче это весьма популярная тактика.
Мужчина покачал головой.
— Нет. Ничего не получится. — Он многозначительно посмотрел на вооруженных людей, которых привел с собой. — Вы все пойдете с нами, пока мы окончательно не разберемся в ситуации. Немедленно!
— Есть еще одна вещь, которую вам следует знать, — сказала Пайн. — У нас имеется электронное подтверждение того, что вы здесь говорили.
Мужчина вздрогнул и огляделся по сторонам.
— Что?
— В моем офисе ведется видео- и аудионаблюдение, — продолжала Пайн.
— И почему у вас стоит такая система? — скептически спросил мужчина в костюме.
— Я поставила ее после того, как на меня набросился один болван. А когда я надрала ему задницу, он заявил, что это я на него напала. С тех пор я сделала так, чтобы в моем кабинете никогда не дошло до «он сказал, она сказала». Так что информация уже загружена в надежно защищенное облако.
— А где доказательства, что вы не блефуете?
— Вся прелесть в том, что вам не суждено это узнать.
Блюм снова вышла вперед.
— И еще я хочу, чтобы вы знали: я уже довольно долго работаю с агентом Пайн. И ни разу на моей памяти она не блефовала.
Мужчина перевел взгляд с Блюм на Пайн.
— И что вы предлагаете? — спросил он.
— Если что-нибудь случится со мной, госпожой Блюм, Давидом Ротом или кем-то еще, связанным с данным делом, или с людьми, которые находятся в моем кабинете — а под «случится» я имею в виду все, начиная от заусенца до увольнения и убийства, — ваше участие в этой истории станет известно всему миру.
Несколько долгих моментов мужчина не сводил с Пайн глаз, затем взглянул на средства наблюдения и записи, которые все еще держал в руке, и на бомбу. Потом снова на Этли — и на лице у него появилась покорность судьбе.
Пайн все поняла.
— Другой возможности для всех нас выйти из сложившейся ситуации я не вижу, — продолжала она. — Полагаю, у вас хватит ума это понять.
Миновало еще несколько секунд тишины; все стояли, затаив дыхание.
— Хорошо. — Мужчина в костюме кивнул. — Что-нибудь еще?
— Бен и Эд Присты?
Мужчина нервно облизнул губы.
— Что вы хотите? — быстро спросил он.
— Проклятье, я очень надеюсь, что они живы, — сказала Пайн. — Иначе вам придется ответить за их смерть.
— Они живы, — после некоторых колебаний ответил он.
— В таком случае я хочу, чтобы их вернули живыми и здоровыми, с соответствующей компенсацией за неприятности, которые вы им устроили. И я это проверю, так что вам лучше со мной не связываться.
— Договорились. До тех пор, пока вы не нарушите… конфиденциальности.
— Кроме того, вы должны много денег семье Оскара Фабриканта. И заодно передайте тонну наличности «Обществу за Бога». Я думаю, всем нам необходимо быть намного добрее. А еще мы знаем про Фреда Уормсли. Так что его семье также причитается существенная финансовая компенсация за его патриотическую службу стране.
— Хорошо. Что-то еще? — напряженно спросил мужчина.
Пайн помрачнела.
— В пещере Гранд-Кэньон находятся три тела. Это ваши парни.
— Вы убили наших людей? — Мужчина не сумел скрыть изумления.
— Ну, у меня не оставалось выбора, поскольку они пытались убить меня. Но я хочу, чтобы вы забрали их тела и передали семьям. И если они действительно были военными, позаботьтесь об их родных. Кроме того, в их послужном списке не должно ничего говориться про участие в этой операции. И похороните их со всеми положенными почестями.