Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Блюм обратила внимание на стопку книг, лежавших на приставном столе.
— Это арабский язык? — спросила она.
Пайн посмотрела через ее плечо.
— Да, — сказала она. — Саймон Рассел также читал на арабском языке.
— В самом деле?
Пайн и Блюм вздрогнули и посмотрели на кресло с высокой спинкой, которое стояло к ним спиной.
Сейчас оно повернулось к ним, и они увидели, что на нем сидит маленький мужчина с густыми седыми волосами. Он был одет в костюм-тройку, из нагрудного кармана торчал кончик платка.
Когда мужчина поднялся на ноги, оказалось, что его рост не превышает пяти футов [297].
— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал он, указывая на два стула, стоявших перед массивным письменным столом, заваленным открытыми книгами. Уселся за него, переплел пальцы и принялся изучать обеих женщин.
— Мы не знали, что в комнате кто-то есть, — сказала Пайн.
— Очевидно, — не стал спорить мужчина. — Кстати, меня зовут Оскар Фабрикант.
— Благодарю вас за то, что вы согласились нас принять.
— О, пожалуйста, называйте меня Оскар. Вы обе агенты ФБР?
Этли показала значок.
— Я — агент. А это моя помощница.
Она очень рассчитывала, что сможет довести дело до конца, так и не назвав их имен.
Фабрикант кивнул.
— А теперь перейдем к делу. Вы только что упомянули Саймона Рассела.
— Да. — Пайн была недовольна собой за то, что не дала себе труда более тщательно осмотреть комнату. Теперь мужчина знал, что существует связь между ней и мертвецом.
— А откуда вы знаете Саймона?
— Я его не знаю.
— Однако вам известны его предпочтения в чтении?
— Бен Прист рассказал мне о нем, — солгала Пайн.
— Понятно. И вы пришли сюда по причинам, связанным с Беном?
— Да. — Она оглядела офис. — Вы управляете «Обществом»?
— Я не уверен, что кто-то «управляет» этим местом. У нас все более демократично, кто-то даже скажет «хаотично», и нет никакой иерархии. — Оскар улыбнулся.
— Тем не менее нас привели именно к вам.
— Ну, я здесь дольше, чем другие. Так уж получилось, что мне приходится выполнять многие административные обязанности. Я не против. — Он устроился поудобнее в своем кресле.
— Я видела ряд выступлений вашего «Общества», — сказала Блюм. — Это очень интересно.
— Благодарю вас, — ответил Фабрикант.
— Вы имеете представление о том, где может находиться Бен? — вмешалась Пайн.
— А почему вы считаете, что мне это может быть известно?
— Он здесь работает?
— Никто здесь не работает. Мы добровольно отдаем свое время и умения.
— И какого рода деятельностью вы занимаетесь?
— Мы анализируем. Читаем. Обсуждаем. Говорим и слушаем. Путешествуем, пишем бумаги. Выступаем с лекциями. Поддерживаем некоторые политические решения. Лоббируем по важным вопросам тех, кто обладает властью. — Он повернулся к Блюм. — Мы выступаем в ТРД, что дает нам глобальную платформу. Я полагаю, что совокупное количество людей, которые нас слушают, достигает одного миллиарда в различных социальных сетях. А это уже серьезно. Что сейчас можно сделать без социальных сетей?
— Ну, очевидно, тут есть как плюсы, так и минусы, — заметила Пайн.
Фабрикант откинулся на спинку кресла и некоторое время разглядывал визитеров.
— Ну, и как я могу вам помочь? — наконец спросил он.
— Что вы можете рассказать нам о Бене Присте? — спросила Пайн.
— Бен — наш друг. Он обладает острым умом. Путешествует по миру. Очень интересная личность.
— Хорошо, но чем он занимается?
— Разными вещами. Некоторое время работал в правительстве…
— В каком подразделении?
— В Государственном департаменте, я полагаю.
— Именно такой ответ дают, когда хотят скрыть то, чем они на самом деле занимаются? — спросила Пайн.
— Мне нечего больше добавить, — заявил Фабрикант.
— Ладно, мы пришли к выводу, что Прист помогает людям, которые в этом нуждаются. И в данный момент — кому-то вполне определенному.
— И кому же?
— У меня нет имени, но есть фотография.
Пайн показала ему портрет из своего телефона. Она внимательно наблюдала за Фабрикантом, чтобы понять, узнает ли тот мужчину.
 
— Не стану утверждать, что я с ним знаком, — ответил Оскар.
Либо он был превосходным игроком в покер, либо действительно не узнал человека с экрана телефона, решила Этли.
— Вам что-нибудь известно о том, чем Прист занимался в последнее время? — спросила она.
— На самом деле нет.
Пайн огляделась по сторонам.
— У вас впечатляющий кабинет.
— Честно говоря, я считаю, что он слишком вычурный. Раньше принадлежал крупному бизнесмену, который ничем не брезговал. Он не американец, но решил построить здесь особняк, когда понял, как выгодно находиться рядом с правительством и людьми, которым нужно давать взятки.
— Некоторые вещи не меняются, — заметила Пайн.
Фабрикант кивнул.
— Тут я с вами согласен.
— Разговоры, путешествия и анализ, — проговорила Этли. — Должно быть, это дорогое удовольствие.
— Как я уже говорил, все наши члены работают бесплатно. Естественно, мы финансируем их путешествия и другие расходы, но никто не получает заработной платы.
— Однако у вас имеются источники финансирования, — не сдавалась Пайн.
— У нас есть спонсоры.
— И кто они?
— Частные люди. И желают таковыми остаться… Вы считаете, что Бену грозит опасность?
— Скорее всего.
— Это очень печально.
— Да, конечно, — для него. — Пайн внимательно посмотрела на него. — Могу я говорить прямо?
— Мне показалось, что вы именно так и делаете.
— Я еще не вышла на первый уровень боевой готовности.
Фабрикант развел руки в сторону.
— Прошу вас.
— Я пришла к выводу, что в данном случае возможны международные осложнения.
— Например?
— Послушайте, я намерена рискнуть и считать, что вы действительно общество, которое стремится делать добро, и рассказать вам то, что на данном уровне обычно не делаю — ведь я вас, если быть откровенной, совсем не знаю. Но я чувствую, что у меня остается все меньше времени, и хочу получить полезную информацию на этого мерзавца.
— Я вас слушаю.
— Речь идет об эпической катастрофе, которая произойдет в самом центре нашей страны и может ее уничтожить.
Фабрикант заметно помрачнел.
— Надеюсь, это и есть первый уровень вашей боевой готовности. Мне не хотелось бы думать, что возможен переход на более высокий… — Он немного помолчал. — И что же вы имеете в виду?
Пайн посмотрела на Блюм.
— Не исключено, что речь идет о перевороте в правительстве.
Фабрикант не сумел скрыть удивления.
— Переворот? Мы живем в Америке, а не в какой-то банановой республике.
— Но эта страна началась с революции.
— Верно, но много лет назад, — возразил Фабрикант.
— Вы считаете, что история никогда не повторяется?
— На самом деле она повторяется постоянно.
— Тогда ладно, — сказала Пайн.
— Вы говорите всерьез?
— Люди, которые об этом знают, вполне серьезны.
— Вы имеете в виду людей вроде Бена Приста и Саймона Рассела?
— И, возможно, китайцев, которые в это вовлечены.
— Почему вы так решили?
Этли достала телефон. Фабрикант наклонился и посмотрел на фотографию на экране.
— И кто это такой?
— Человек, который дважды пытался меня убить. Я хотела бы знать его имя и послужной список.
— Позвольте мне позвонить тому, кто сможет помочь.
Оскар поднял трубку, произнес несколько слов и положил ее.
Пайн успела досчитать до десяти, когда в дверь постучали.
— Войдите, — сказал Фабрикант.
Дверь распахнулась, и вошел мужчина в костюме, почти такой же маленький, как хозяин кабинета.
— Покажите фотографию Филиппу, — попросил хозяин кабинета.
Тот секунду смотрел на снимок, потом перевел взгляд на Фабриканта и кивнул.