Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Оба удара потрясли ее, но череп у Пайн был весьма прочным, а долгие годы работы с тяжестями сделали живот практически неуязвимым.
Она покачнулась, словно вот-вот потеряет сознание.
Но в самый последний момент метнулась вперед, обхватила ногами торс мужчины и его левую руку, а правую рванула вверх, сделав захват рычагом.
Момент силы ее движения был так велик, что оба рухнули на мостовую, и с головы мужчины слетела шляпа.
Пайн сжала мускулистыми ногами торс противника, одновременно стараясь завести его правую руку за голову, чтобы вывернуть плечевой сустав. Слыша его тяжелое дыхание, еще сильнее сжала торс, чтобы помешать диафрагме двигаться. Ни один человек, оказавшийся в таком положении, не сможет остаться в сознании.
Пайн подумала, что ее противник начинает слабеть.
Она ошибалась.
Указательным пальцем прижатой к боку левой руки он сильно ткнул ее во внутреннюю часть бедра, постепенно усиливая давление. Вскоре Пайн перестала чувствовать ногу, а затем через все мышцы и суставы левой стороны ее тела прошла судорога боли.
Она вскрикнула, чувствуя себя совершенно беспомощной, а он отбросил ее бесполезную левую ногу в сторону.
Еще через мгновение его правый локоть с силой ударил Пайн в челюсть, что позволило ему полностью вырваться из ее захвата. Еще один удар локтем — он высвободил правую руку и откатился влево. Затем вскочил на ноги и нанес сокрушительный удар носком ботинка Этли в живот.
Ее вырвало тем немногим, что еще оставалось в желудке.
Она лежала на мостовой, настолько ошеломленная, что едва видела маленького мужчину, который над ней склонился.
— Я составил о вас ошибочное мнение, — сказал он, сжимая правую руку в кулак. — Вы не так умны, как мне показалось вначале.
И тут тишину ночи нарушил вой сирены.
К ним быстро приближалась полицейская машина.
Мужчина посмотрел в ту сторону, откуда доносился пронзительный вой, и это дало Пайн столь необходимый шанс.
Несмотря на то что азиат превзошел ее на всех этапах схватки и оказался более сильным бойцом, он совершил единственную ошибку: неправильно оценил длину ее ног.
Этли выбросила правую ногу вверх и носком ботинка ударила его в пах.
Противник вскрикнул, согнулся и сделал неуверенный шаг назад.
Продолжая лежать на мостовой, Пайн наблюдала, как он, все еще сгорбившись, подхватил шляпу и, спотыкаясь, скрылся в темноте под приближавшийся вой сирены.
Она медленно поднялась, подволакивая все еще плохо слушавшуюся левую ногу, подняла пистолеты, отперла машину, упала на водительское сиденье и несколько секунд просто сидела, дожидаясь, когда полицейский автомобиль промчится мимо.
Должно быть, кто-то услышал выстрел и вызвал копов.
Пайн опустила стекло, выплюнула кровь вместе с частью зуба, завела двигатель и медленно отъехала от тротуара.
 
Оставалось надеяться, что проклятая флешка того стоила.
 
  
Глава 31
 
— Вам нужен еще лед, агент Пайн?
Блюм стояла перед дверью в ванную комнату.
Обнаженная Этли сидела в ванне, которую наполовину наполнила льдом из морозильника и шкафа для вина.
— Нет, достаточно! — крикнула она.
— Вы так и не рассказали мне, что произошло, — продолжала секретарша.
Пайн осторожно переместила руки и ноги в засыпанной льдом ванне.
— Я все расскажу, только дайте мне немного времени.
Чувствительность возвращалась к ее левой ноге, и теперь та пульсировала от боли.
— Принести вам чего-нибудь поесть или выпить?
— Я выпью пива.
— Сейчас семь утра.
— Тогда пусть будет два пива. И спасибо.
Пайн услышала, что Блюм ушла, и снова опустилась на лед.
Она сможет просидеть здесь еще несколько минут. За последние три часа Этли постоянно влезала в ванну со льдом и выбиралась наружу. Лед требовался, чтобы снять боль и предотвратить появление опухолей, но ее терпение не было беспредельным.
К тому моменту когда Блюм вернулась и постучала, Пайн медленно поднималась с ледяного ложа. Она завернулась в полотенце, открыла дверь и взяла одну из бутылок, принесенных Блюм.
 
— Вы выглядите ужасно, — сказала та. — Челюсть распухла, губы рассечены, а под левым глазом синяк. И двигаетесь вы так, словно вам сто лет. Вы с кем-то подрались или свалились с большой высоты?
— Ощущение такое, словно случилось и то и другое, — пробормотала в ответ Этли, усаживаясь на закрытую крышку унитаза и делая большой глоток пива. Потом взяла кусок льда из ванны, завернула его в полотенце и приложила к лицу.
— Я готова обменять вторую бутылку на всю историю, — предложила Блюм, продолжавшая держать в руке пиво.
Пайн посмотрела на нее и кивнула.
— Присаживайтесь, это займет некоторое время, — предложила она.
Блюм с чопорным видом уселась на край ванны и выжидающе посмотрела на своего босса.
Этли рассказала, что произошло, начиная с момента, как она вошла в дом Приста, до неудачной схватки с азиатом и возвращения домой.
— Никого лучше я прежде не встречала, — сказала Пайн. — А я дралась с очень серьезными противниками. Но этот парень из другой лиги.
— Однако в конце концов вы одержали победу, — заметила Блюм.
Этли закашлялась, поставила пиво на пол и схватилась за бок.
— Ну, чувствую я себя совсем не как победитель…
Она встала, открыла аптечку, взяла бутылочку «Адвила», проглотила четыре таблетки, запив их водой из-под крана, и опустилась на прежнее место.
— А вы уже пробовали посмотреть, что на флешке? — спросила Блюм.
Пайн покачала головой.
— Я очень надеюсь, что там есть то, что нам поможет.
— Должно быть, Прист считал эту информацию очень важной, если так тщательно ее спрятал.
— На это я и рассчитываю. Больше в доме не оказалось ничего, что представляло бы хоть какой-то интерес.
— Могу я сделать вам что-нибудь поесть?
— Я в порядке. Просто нужно посмотреть, что на флешке, а потом мне необходимо немного поспать. Лед сделал свое дело. Я чувствую, как опухоль спадает.
Пайн пустила в ванну, освободившуюся ото льда, горячую воду, надела спортивные брюки и носки и перешла на кухню с лэптопом и флешкой в руках. Полотенце со льдом она продолжала прижимать к лицу.
Блюм поставила перед ней стакан горячего чая.
— Перечная мята. Должна помочь от всех ваших проблем.
— От перечной мяты не запьянеешь, — проворчала Этли.
— Это совсем другое лекарство. Пейте.
Пайн положила на стол лед, сделала несколько глотков из чашки, потом открыла лэптоп, вставила флешку в порт USB, нажала на нужные клавиши — и содержимое флешки стало загружаться. На экране появилось предложение ввести пароль.
— Дерьмо! — воскликнула Пайн. — Конечно, он поставил защиту. — Она покачала головой. — И за это я позволила надрать себе задницу?
— А вы не сможете угадать пароль?
— Возможно. Если он является чем-то личным для Приста. Но если это случайно сгенерированное компьютером слово, необходимы серьезные мощности, чтобы его подобрать.
— Ну, нам что-нибудь да придет в голову, — сказала Блюм. — А у вас есть какие-то идеи относительно двух типов, которые забрались к Присту вслед за вами?
— Нет, но у меня есть возможность их проверить.
Этли взяла телефон и вывела на экран фотографии оружия.
— Не думаю, что мне доводилось видеть такие пистолеты раньше, — сказала она. — Подождите, сейчас я проверю в Интернете…
— Однажды они уже вышли на нас, — предупредила Блюм. — Разве они не могут отследить нас через ваш компьютер?
— Они смогут, если я не воспользуюсь одним из вариантов ВЧС.
— ВЧС?
— Виртуальная частная сеть. Она позволяет спрятать онлайн-отпечатки в надежно защищенных туннелях. Та сеть, которой я пользуюсь, — продолжала Пайн, — одна из самых надежных. Она позволяет входить в Интернет практически анонимно.
Этли нашла базу данных пистолетов и принялась просматривать одну страницу за другой, периодически переводя взгляд на фотографии в телефоне. В какой-то момент она остановилась.