Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Прист сказал ей, что служил в американской разведке до того, как завести собственное дело. Если бы Пайн могла использовать возможности Бюро, она сумела бы заглянуть поглубже в прошлое этого человека, отыскать, на какое агентство он работал и какого рода задания выполнял. Однако сейчас Этли делала то, чего делать не следовало, поэтому официальные ресурсы были ей недоступны.
Некоторое время она наблюдала за домом — и вскоре поняла, что никто, кроме них, им не интересуется.
И тут у нее появилась возможность сделать следующий ход.
Пайн уже видела эту женщину раньше, когда та выходила из своего дома. Она была соседкой Приста, и не просто соседкой — их дома стояли совсем рядом. Этли проверила их со стороны заднего входа и обнаружила, что дворы разделяет лишь невысокая ограда. Возможно, Прист и эта женщина общались друг с другом.
Женщине было за шестьдесят; редеющие седые волосы уложены так, что сразу становилось понятно: у нее есть деньги и она любит себя побаловать. Такой же вывод Пайн сделала, глядя на ее одежду от дорогих дизайнеров, туфли и солнечные очки. Загорелая кожа и хорошая физическая форма; еще она производила впечатление человека, привыкшего отдавать приказы, а не выполнять их. Ее наблюдения подтвердила горничная или домоправительница в форме, которая относила в дом многочисленные сумки из бордового «Ягуара» последней модели, с опускающимся верхом.
Со своего наблюдательного пункта Пайн в бинокль сумела прочитать названия магазинов на сумках и пакетах: «Гуччи», «Диор», «Луи Виттон» и «Эрмес». Зал славы моды.
У Пайн не было ни одной вещи прославленных брендов. Ее выбором скорее был «Андер армор» [290], но даже если б у нее и появилось желание приобрести что-то в этих магазинах, она не могла бы позволить себе ничего из того, чем они торговали. Этли сомневалась, что ей по карману даже пакеты, в которые они складывали покупки. Ко всему прочему ее размеры не подходили под стандарты высокой моды. Она была большой в тех местах, которые по общественным нормам должны быть маленькими, и маленькой там, где следовало быть большой.
Когда женщина повернулась и зашагала по улице, осторожно переставляя ноги в туфлях на очень высоких каблуках по неровно уложенным плиткам тротуара и одновременно проверяя свой телефон, Пайн выбралась из «Киа» и пошла по улице параллельно женщине. Она рассчитала все так, чтобы встретиться с ней в начале следующего квартала.
— Прошу меня простить, мэм…
Женщина остановилась и неодобрительно посмотрела на Пайн, одетую в джинсы, ветровку и сапоги.
— Мне не нужно то, что вы продаете, — тут же заявила она низким, хорошо поставленным голосом.
— Дело не в этом.
— И у меня нет наличных, если вы просите милостыню.
Женщина двинулась дальше, и Этли последовала за ней.
Та остановилась и достала телефон в золотом футляре.
— Я позвоню в полицию, если вы не оставите меня в покое.
— Я и есть полиция, — сказала Пайн, доставая значок ФБР.
Женщина медленно опустила телефон.
— Вы из ФБР? Не может быть.
— Но это так, — сказала Пайн.
Женщина сурово оглядела ее с головы до ног.
— Вы не так выглядите, — наконец заявила она.
— В этом весь смысл, когда ведешь наблюдение, — объяснила Пайн.
— Вы за кем-то следите? — На лице женщины появился ужас, а потом она выпалила: — Что натворил Джеффри?
— Джеффри?
— Мой муж. Он инвестиционный менеджер. Они постоянно делают что-то незаконное. Он мой второй муж, — добавила она, словно это освобождало ее от любой ответственности. Потом ее рука метнулась к груди. — Слава богу, я держу свои активы отдельно. Маленький подлец…
— Я здесь не из-за Джеффри. Меня интересует ваш сосед.
— Мой сосед? Какой именно?
— Бен Прист.
Женщина совсем иначе взглянула на Пайн, и в ее глазах появилось понимание.
— Да, он любопытный тип, этот Прист.
— Как вас зовут?
— Мелани Ренфро.
— Вы давно здесь живете?
— Да. Двадцать лет. Джеффри переехал ко мне после свадьбы. Он жил в округе Колумбия. Капитолий. Но я ни за что не согласилась бы туда перебраться, даже если б мне приплатили. Налоги там в два раза больше, чем в Вирджинии. Так что у него было только два варианта: либо он переезжает сюда, либо свадьбы не будет.
— Вы не хотите выпить кофе?
— На самом деле именно туда я и направляюсь.
Пайн последовала за Ренфро в кафе на Кинг-стрит, главной улице, которая пересекала Старый город и реку Потомак. Они сделали заказ, получили кофе и, взяв чашки, направились к столикам. Больше в кафе никого не было, хотя мимо по улице проходили люди — главным образом матери с колясками, а также мужчины и женщины в деловых костюмах и с портфелями.
Ренфро сделала глоток кофе и промокнула губы бумажной салфеткой.
— Что натворил Бен?
— Вы сказали, что он любопытный тип.
Женщина кивнула и огляделась по сторонам, словно являлась героиней фильма и проверяла, не подслушивает ли их кто-то. Перехватив взгляд Пайн, усмехнулась.
— Это так волнующе… — сказала она. — А я думала, что самым интересным событием сегодняшнего дня будет окраска волос и восковая депиляция. Но это намного лучше. И куда менее болезненно, чем депиляция.
— Рада, что могу доставить вам удовольствие. Итак, Прист…
— Верно. Он перебрался сюда около… семи лет назад. Тогда я еще была замужем за Паркером, моим первым мужем. Он умер от сердечного приступа четыре года назад. Два года спустя я вышла за Джеффри. Некоторые мои друзья посчитали, что слишком рано. Но в моем возрасте нельзя знать, сколько тебе осталось. Нужно сжечь свечу до конца, ведь так?
— Верно. Значит, вы знакомы с Пристом?
— О да. Мы встречались на обедах, вечеринках и барбекю. Кстати, у меня есть превосходный поставщик продуктов, обеспечивающий крупные мероприятия, если вам потребуется.
— И какое он производил на вас впечатление?
— О, он был повсюду и занимался буквально всем. Может легко и красиво поддержать разговор на любую тему. Прист знает несколько языков. А еще он высокий и красивый. Я часто его приглашаю, потому что он неизменно вызывает интерес у моих гостей и нравится подругам. Он с ними флиртует, ничего серьезного, но они довольны. Казалось, он умеет играть роль и знает, как оказаться в центре внимания.
— Он вам рассказывал, чем зарабатывает на жизнь? — спросила Пайн.
— Он говорил, что преподавал в Англии, в Кембридже или в Оксфорде, ну, в одном из них. А потом заработал деньги на удачных инвестициях и стал путешествовать по миру. Я думаю, у него приличное состояние. Но он ведет странный образ жизни. Надолго исчезает, а потом в два часа ночи к его дому подъезжает такси.
— Он никогда не упоминал о том, что работает на правительство?
— Послушайте, если вы из ФБР, я готова вам помочь. Но я совсем вас не знаю. А в наши дни так легко подделать значки и документы…
— Прекрасно вас понимаю. Я разыскиваю Бена Приста, потому что он исчез в Аризоне. Именно там находится офис, в котором я работаю.
— О господи, — воскликнула Ренфро. — А вам известно, что с ним случилось?
Этли убрала в сторону волосы, чтобы показать рану, которую получила, когда «Эксплорер» врезался в дерево.
— Я была с ним, когда его похитили. Меня едва не убили. Я не люблю, когда похищают людей. И еще меньше, когда меня пытаются убить.
Кровь отхлынула от лица Ренфро.
— О господи, бедняжка…
— Вот почему мне важна любая ваша помощь, — продолжала Пайн.
— Конечно. Иногда я думала, что Бен — шпион. Ну, он такой умный и легко говорит на разных языках… А еще он похож на Джеймса Бонда, верно? Я видела его в смокинге. Проклятье, будь я на двадцать лет моложе, могла бы с ним сбежать. Джеффри великолепен и зарабатывает кучу денег, но он точная копия Дона Риклса [291].
— Хорошо… А он когда-нибудь приглашал вас к себе в гости?