Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Ну, я бы с радостью поверил в какие-то из легенд… Для меня каньон — вовсе не достопримечательность, которую стремятся увидеть туристы. Это живое, дышащее место. Там есть дюжина растений, которые можно встретить только в Гранд-Кэньон. И он постоянно эволюционирует. Морские водоросли в реке привели к появлению ракообразных, из-за них пришла форель, что, в свою очередь, привлекло лысого орла, одного из немногих видов птиц, использующих речной коридор в качестве зимнего ареала. — Кеттлер постучал себя по виску. — Понимаешь, это умное существо. Ну разве не круто?
Этли улыбнулась.
— Ну, тебя послушать, так очень круто. И я увидела твою другую сторону, мистер Кеттлер.
— На работе я держу рюкзак с необходимым снаряжением. Иногда, когда не на дежурстве, я брожу или бегаю по каньону. И лазаю по горам.
— По горам? — переспросила Пайн.
— Да, я был армейским рейнджером, а для этого необходимо овладеть альпинистскими навыками. Я проходил обучение в Джорджии. И теперь ношу с собой веревки и прочее снаряжение. Знаешь, я уже облазал весь каньон. — Он посмотрел на нее. — Тебе бы понравилось.
— Может быть. В подходящей компании. — Этли улыбнулась и слегка толкнула его в плечо.
Сэм наморщил лоб.
— Что-то не так? — спросила она.
— Послушай, полное признание. Есть еще одна причина, по которой я пришел к тебе сегодня.
Пайн выпрямилась.
— Что?
— Колсон Ламберт и Гарри Райс.
— И что с ними?
— Их перевели в другое место.
— Неужели! Куда?
— В Национальный парк Сион, штат Юта. Прямо сейчас. Что чертовски неудобно — ведь у обоих семьи и дети, которые учатся в местных школах. Гарри и Колсон уезжают, оставляя семьи здесь, пока не найдут на новом месте жилье и школы. — Он посмотрел на нее. — Судя по твоей реакции, ты не знала.
— Понятия не имела.
— Это имеет какое-то отношение к мулу? Просто я не понимаю, как такое может быть… Но больше ничего необычного не произошло. Я хотел сказать… — Он смолк.
— Может быть, Сэм. Пожалуй, так и есть.
— Ладно. Полагаю, ты ничего не можешь мне рассказать?
— Действительно не могу.
— Понимаю. Однако я хотел, чтобы ты знала про Ламберта и Райса.
— Спасибо, я ценю то, что ты меня предупредил. Честное слово.
Они немного помолчали.
— Если ты хочешь поговорить о… — начала Пайн.
— О чем, например?
— О твоей службе в армии?
— Я больше не служу в армии. Она осталась в прошлом. Я хочу смотреть вперед.
Этли подумала о себе.
— Иногда невозможно двигаться вперед, пока не разберешься с прошлым, — сказала она.
— Наверное, ты права. Но я был солдатом, как и многие другие парни. И я в порядке. Правда. Никаких проблем.
— Хорошо.
Они попрощались и даже обнялись — и на этот раз объятие продлилось чуть дольше, чем в пиццерии Тони.
Этли почувствовала, какие у Кеттлера сильные пальцы, сквозь тонкую ткань футболки, когда он положил руки ей на плечи. И еще его запах — пот, смешанный с мылом и шампунем. Голова у нее слегка закружилась. И тут то, что она намеревалась сделать завтра, обрушилось на нее, точно кусок бетона.
Она отодвинулась и быстро поцеловала его в щеку.
— Спасибо за пиво. И приглашение на Сантану. Оно много для меня значит.
— В любое время, — ответил Сэм, и его рука скользнула по ее голому предплечью. — Жду момента, когда мы снова сможем встретиться.
Пайн направилась к своей квартире, и для этого ей пришлось еще раз наступить на горячий асфальт, пока она не оказалась на более прохладном тротуаре. Повернулась и увидела, что Кеттлер улыбается.
Этли посмотрела на свои босые ноги.
— Я знаю, это глупо, верно? — сказала она.
— Ну, ничего такого глупого, если смотреть с моего места… Проклятье, выглядит очень даже красиво.
Две минуты спустя, после того как она бросила последний взгляд в сторону отъезжавшего «Джипа» Кеттлера, Пайн рухнула на свою постель.
Проклятье, выглядит очень даже красиво, ха?
Она поняла, что улыбается, вспоминая время, проведенное с Сэмом. Но потом подумала о том, что ждало ее завтра, и улыбка потускнела.
Каковы были шансы на то, что именно в Гранд-Кэньон она наконец найдет человека, с которым ей нравится проводить время? Но между ними встанет ее работа…
Ты ведь именно на это подписалась, Этли, когда надела значок.
Она проснулась на следующее утро в семь часов, взяла телефон и позвонила Кэрол Блюм.
— Встретимся в офисе через час.
— Я там буду, — ответила та. — Вы правы — перед началом вашего отпуска нам стоит привести в порядок старые дела.
— Тогда договорились.
— Куда вы собираетесь?
— Я намерена совершить восхождение на гору Нибо, в штате Юта. Мне требуется немного проветриться. Возьму с собой все свои вещи и уеду прямо из офиса. Меня не будет пару недель. Флагстафф займется моими текущими делами. Я договорилась. И пока меня нет, офис официально считается закрытым. Так что у вас также получится небольшой отпуск.
— Ну, тогда я отправлюсь в Лос-Анджелес, навестить дочку. У меня есть внук, которого я не успела избаловать.
Пайн надела солнечные очки, поехала в офис, припарковалась в подземном гараже и по лестнице поднялась к лифту.
Блюм ее опередила. Она даже успела приготовить кофе.
В восемь часов вечера того же дня дверь гаража поднялась. Из него выехал черный внедорожник Пайн, свернул направо и покатил по автостраде на север. Следом за ним из гаража появился «Приус» Блюм, который выбрал противоположное направление.
Заработали двигатели двух внедорожников. Один следовал за машиной Пайн, другой за «Приусом» Блюм.
В полночь дверь гаража открылась снова.
Наружу выехал «Мустанг» 1967 года, с поднятым верхом и закрытыми окнами.
За рулем сидела Пайн. Блюм устроилась на пассажирском сиденье. Этли надела джинсы, хлопковую рубашку с длинным рукавом и ветровку. Блюм сменила юбку, пиджак и «лодочки» на брюки, светло-синий свитер и туфли без каблуков.
Они сняли наличные со своих банковских счетов, поскольку теперь им не следовало пользоваться кредитными картами.
В гараже осталась накрытая брезентом машина, занявшая место «Мустанга».
Пайн свернула налево и поехала на юг по автомагистрали 89.
Они только что «официально» перешли на нелегальное положение.
Глава 25
— Вы уверены, что они не смогут отследить эту машину? — спросила Блюм, когда они ехали на восток по 40-й федеральной автостраде.
— Я поставила ее в подземном гараже поздно вечером, когда перебралась в Шеттерд-Рок, — ответила Этли. — И езжу на ней только по ночам, но в последнее время довольно редко. Именно по этой причине я установила там зарядное устройство, в противном случае аккумулятор уже давно бы сел.
— Но они могут отслеживать номера машин.
— Если и так, у них нет данных о том, что машина принадлежит мне, потому что я не стала записывать ее на свое имя.
— Почему?
— Потому что ее хозяин все еще остается таковым, хотя он мертв. С точки зрения закона он владелец «Мустанга».
— Сколько времени это у нас займет?
— Нам нужно проехать около двух тысяч двухсот миль, — ответила Пайн. — Тридцать три часа, если мы не будем останавливаться.
— Я уже не так молода, как мне хотелось бы, — заявила Блюм. — Нам придется остановиться, чтобы немного прийти в себя.
— Мой мочевой пузырь не так велик. Но нам почти все время нужно будет ехать по сороковой автостраде, а к западу от Миссисипи мы сможем почти лететь. Так что дорога займет два дня. Если вы сможете сесть за руль.
— Амбициозный план. Но я в игре. Кстати, о полетах: самолет исключался?
— Кредитные карты, удостоверения личности… Мы сразу бы попали в систему. Да, это исключено. Вот почему только наличные. У меня есть дебетовая карта на крайний случай, но она привязана к счету моего друга. Потом я просто верну ему деньги, если возникнет необходимость взять их оттуда. И по возможности мы не должны использовать наши настоящие имена. Иначе можем попасться. И нам не следует распаковывать вещи — вдруг придется быстро уносить ноги.