Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Тут Мишель поняла, что в данной ситуации каждый агент ее группы будет выгораживать только себя, чтобы не лишиться федеральной пенсии. Но, давая охранникам всего две минуты, она, пожалуй, действительно сглупила. И лишь сейчас Мишель проверила дверную ручку — при закрытии двери та автоматически запирала замок.
Она попросила позвать организатора похорон. Тот выглядел даже бледнее, чем подобало людям его профессии. Мишель поинтересовалась, действительно ли в гробу лежало тело Билла Мартина. Последовал утвердительный ответ.
— А вы уверены, что женщина, сидевшая здесь, была вдовой Мартина?
— О какой женщине вы говорите?
— В этом зале сидела женщина, одетая во все черное и в вуали.
— Я не знаю, была ли это миссис Мартин или нет. Я не видел, как она входила.
— Мне нужен домашний телефон миссис Мартин. И никто из работников не должен уходить, пока не приехали люди из ФБР и не поговорили с ними. Это понятно?
Гробовщик побледнел еще сильнее, если такое было возможно:
— ФБР?..
Мишель отпустила беднягу, и ее взгляд упал на гроб и пол возле него. Она наклонилась, чтобы поднять несколько упавших лепестков. Ее глаза оказались на уровне покрывала, лежавшего на пьедестале. Мишель осторожно подняла ткань: под ней находилась деревянная обшивка. Мишель постучала по ней, и звук оказался гулким: пьедестал был полым. Надев перчатки, она сняла одну деревянную панель — внутри мог свободно уместиться человек.
Тут к ней подошел один из агентов с каким-то прибором в пластиковом пакете.
— Похоже на звуковое записывающее устройство, — доложил он.
— Значит, мы слышали не Бруно, а запись его голоса?
— Ну да. Наверное, похитители сделали эту запись раньше, а включили, когда выбирались отсюда, чтобы сбить нас с толку и выиграть время. Они решили, что фраза «Одну минуту» подойдет в качестве ответа на большинство вопросов. Упомянув детей Бруно, вы явно застали их врасплох, но другого ответа у них не было. Здесь наверняка где-то спрятан беспроводной микрофон.
Мишель прочитала его мысли.
— Потому что они должны были нас слышать, чтобы включить запись, когда мы обратимся к Бруно?
— Точно. — Он показал на противоположную стену, где был отогнут кусок стенной обшивки. — Там есть дверь, за которой идет проход вдоль стены.
— Значит, это и есть путь отхода похитителей. — Мишель вернула агенту пластиковый пакет. — Положи его там, где нашел. Я не хочу выслушивать нотации фэбээровцев о том, как важно ничего не трогать на месте преступления.
Они с агентом прошлись по обнаруженному проходу. У двери, ведущей к выходу позади дома, стояла каталка с пустым гробом. Они вернулись в зал прощания и снова позвали устроителя похорон.
Проход вдоль стены его озадачил.
— Я понятия не имел, что он здесь есть.
— То есть как? — не поверила Мишель.
— Мы работаем здесь всего пару лет, с тех пор как наше старое здание ритуальных услуг окончательно пришло в упадок и его нельзя было больше эксплуатировать. А это здание раньше использовалось в самых разных целях. Владельцы похоронного бюро решили ограничиться минимальными ремонтными работами, а в этом зале ничего практически и не менялось. Я представления не имел, что здесь есть еще одна дверь и проход.
— А кому-то определенно об этом было известно, — холодно заметила Мишель. — Дверь из прохода ведет на улицу за домом. Об этом вы тоже ничего не знали?
— Нет. В задней части здания располагаются кладовые помещения, куда мы попадали изнутри дома.
— Вы сегодня не видели позади здания никаких припаркованных машин?
— Нет.
— А раньше?
— Тоже нет, но я вокруг здания никогда и не хожу.
— И остальные ваши сотрудники ничего не видели?
— Мне надо у них спросить.
— Нет, я спрошу об этом сама.
— Могу вас заверить, что наше заведение очень уважаемое.
— У вас есть тайные проходы и двери на улицу. Вас никогда не волновали проблемы безопасности?
Мастер похоронных дел посмотрел на нее с недоумением:
— Здесь не как в большом городе. Серьезных преступлений никогда не было.
— Что ж, теперь эта традиция нарушена. Вы нашли номер телефона миссис Мартин?
 
Он протянул ей листок, и она позвонила. Трубку никто не взял.
Оставшись в одиночестве, Мишель предалась горестным мыслям. Столько лет тяжелого труда, потраченного на то, чтобы доказать свою профессиональную пригодность, оказались напрасными. У нее не было даже утешения, что ее карьеру остановила пуля убийцы, когда она спасала подопечного, прикрыв своим телом. Ее работа в Секретной службе завершилась позором, и на избранной ею профессии теперь можно ставить крест. Прежней Мишель Максвел больше не существовало.
  
Глава 4
 
Похоронный кортеж остановили, и все машины, в том числе и катафалк, обыскали. Когда сняли крышку гроба, то в нем действительно оказалось тело Харви Килбрю — любимого отца, деда и мужа. Практически все, кто провожал его в последний путь, были пожилыми людьми, которых до смерти напугали агенты в штатском с оружием в руках. Похитителей в похоронной процессии не обнаружили, но все равно все машины и катафалк завернули обратно.
Охранник Симмонс подошел к агенту Секретной службы, который садился в машину, чтобы возглавить кортеж на пути к похоронному бюро.
— Какие будут дальнейшие указания, сэр?
— Мне нужно, чтобы за этой дорогой было установлено наблюдение. Всех, кто будет въезжать, останавливай и разворачивай обратно. Всех, кто попытается выехать, останавливай и проверяй документы. Мы пришлем тебе смену, как только сможем. До тех пор ты должен постоянно находиться здесь. Все ясно?
Симмонс явно нервничал:
— Похоже, дело здесь нешуточное, так ведь?
— Сынок, это самое значительное событие во всей твоей жизни. Будем надеяться, что все обойдется. Хотя лично я в этом сильно сомневаюсь.
К ним подошел другой агент:
— Я не поеду, Чарли. Вряд ли стоит оставлять этого парня совсем одного.
Чарли с удивлением взглянул на коллегу:
— Ты уверен, что хочешь остаться здесь, а не присоединиться к остальным, Нил?
Тот мрачно улыбнулся в ответ:
— Я не хочу сейчас приближаться к Мишель Максвел ближе чем на милю. Я останусь с парнишкой.
Нил Ричардс сел в фургон Симмонса, который развернул его таким образом, чтобы заблокировать дорогу. Они молча наблюдали, как кортеж машин с агентами и участниками похорон скрылся из виду, после чего переключили внимание на наблюдение за прилегающей территорией. Никого не было видно. Симмонс с такой силой сжимал рукоятку пистолета, что кожа на перчатке потрескивала от натяжения. Он прибавил звук на полицейской рации, настороженно взглянул на агента и спросил, нервно повысив голос:
— Я знаю, что вы, наверное, не имеете права говорить, но что, черт возьми, там все же произошло?!
Ричардс даже не повернулся:
— Ты прав, я не имею права ни о чем рассказывать.
— Дело в том, что я вырос здесь и знаю местность как свои пять пальцев. Если бы мне надо было кого-то тайком вывезти, я бы воспользовался старой разбитой дорогой в полумиле отсюда. По ней можно сразу выехать на шоссе, сократив путь на пять миль.
На этот раз Ричардс повернулся к охраннику:
— А если поподробнее?
В следующее мгновение агент Секретной службы Нил Ричардс лежал на сиденье лицом вниз, а посередине его спины расплывалось маленькое красное пятно от пулевого отверстия. Находившаяся в кузове фургона женщина сняла глушитель с небольшого пистолета. Она пряталась в потайном отсеке кузова с двойным дном. Громкий треск рации Симмонса скрыл легкий шум, когда убийца выбиралась наружу.
— Пуля дум-дум небольшого калибра, — пояснила женщина. — Такие всегда остаются в теле. Так меньше грязи.
Симмонс улыбнулся:
— Как заметил один из охранников, это самое значительное событие в моей жизни.
Он снял с мертвого агента беспроводной микрофон с элементом питания и забросил подальше в лес. После этого Симмонс развернул фургон и направился в противоположную сторону от похоронной конторы. Через восемьсот ярдов он свернул на поросшую травой проселочную дорогу, где выбросил тело агента Ричардса в близлежащий овраг.