Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Несмотря на огромную популярность среди туристов, Гранд-Кэньон считался экстремальной средой. Каждый год здесь умирали люди. Причины были самыми разными: сердечные приступы, падения с высоты, столкновения с животными, обезвоживание, гипонатриемия, дисбаланс электролитов, когда человеческий мозг раздувается из-за избытка жидкости. Кроме того, гибли любители прогулок на плотах в опасных стремнинах реки Колорадо.
Пайн увидела мужчину в спортивных шортах, майке и беговых кроссовках, бежавшего по дорожке к парковке. Он остановился, сделал несколько растяжек и направился к грязному «Джипу» с опущенным брезентовым кузовом. На переднем бампере стояла приводная лебедка. На заднем красовалась наклейка: АРМИЯ СИЛЬНА.
— Привет, Сэм.
Сэм Кеттлер повернулся, услышав голос Пайн.
Она подошла к нему.
— Разве вы не работаете здесь вечерами?
— Обычно, но не сегодня, — ответил Сэм.
Она окинула его внимательным взглядом. Майка и шорты открывали то, что пряталось под формой. У Сэма Кеттлера была превосходная мускулатура, и каждая мышца идеально переходила в соседнюю. Но, в отличие от многих парней с раздутой грудью и опухшими руками, имевшими совершенно неразвитую нижнюю часть тела, его бедра, живот и икры производили даже более сильное впечатление, чем все остальное.
— И что же вы здесь делаете? — спросила Этли.
— Бегаю по дорожкам. Только что закончил.
Пайн оглянулась через плечо.
— И какую вы выбрали? Уже довольно жарко.
— С юга на север и обратно.
— Вы проходите весь маршрут от одного края до другого и обратно?
Сэм кивнул, сунул руку в салон машины и вытащил полотенце, чтобы вытереть лицо.
— Сколько времени у вас уходит на всю дистанцию? — спросила Пайн.
— Шесть часов пятьдесят восемь минут. Я начал очень рано.
Пайн была поражена.
— Пробежать сорок две мили с двадцатью двумя тысячами футов вертикального снижения и подъема, в том числе пять тысяч футов подъема на южный край?
Кеттлер закончил вытираться и достал бутылку с водой из сумки, привязанной к поясу.
— Да, так и есть, — ответил он. — Правда, до рекорда мне еще очень далеко. Я никогда его не побью.
— Но едва ли найдется один человек на миллион, способный пробежать эту дистанцию так же быстро, как вы.
Сэм допил воду из бутылки.
— А вы что здесь делаете? — спросил он.
— Приехала кое-что проверить.
— Вам удалось выяснить, что случилось с мулом?
— Нет, я продолжаю над этим работать.
— Я уверен, вы во всем разберетесь. — Кеттлер отвернулся, и Пайн показалось, что он напрягся, когда отвел взгляд в сторону.
Она немного подождала, но тот молчал.
— Ну, тогда до встречи, — сказала Этли, уже собраясь отойти.
— Послушайте…
Она повернулась.
— Да?
— У вас найдется время выпить пива и, быть может, поужинать сегодня вечером? — спросил Сэм.
— Значит, вечером вы также не работаете?
— Еще одна причина, по которой я сегодня бегал. — По его губам промелькнула озорная улыбка. — Мне уже не двадцать, и требуется время, чтобы прийти в себя.
Она ненадолго задумалась. Наконец ответила:
— Звучит неплохо.
— Есть одно местечко в Шеттерд-Рок, — сказал Кеттлер.
Пайн улыбнулась.
— «Пицца Тони», — предположила она.
— Как вы догадались?
— Ну, это практически единственное место в Шеттерд-Рок, где можно выпить пива.
— Семь часов подходит?
— Встретимся там.
Пайн вошла в здание управления и спросила, как ей найти… не Колсона Ламберта, а другого рейнджера, Гарри Райса.
Тот находился в амбаре с мулами вместе с Марком Бреннаном, который за них отвечал.
— Вы сегодня сопровождаете группу вниз? — спросила Этли у Бреннана.
Райс посмотрел на нее — как ей показалось — с некоторой не вполне понятной тревогой. Впрочем, кто знает, что ему рассказало о ней начальство…
Бреннан втирал целебную мазь в переднюю ногу мула.
— Сегодня мы должны доставить туда припасы. Этим буду заниматься я. Группу поведут два других ковбоя.
Пайн кивнула и повернулась к Райсу.
— Я разговаривала с вашим приятелем, Колсоном, и у меня сложилось впечатление, что расследование ведется без особого старания.
— Мы повсюду искали того парня, — сказал Райс, глядя в точку, расположенную за левым плечом Пайн. — Но ничего не нашли.
С полминуты все молчали.
— Колсон больше не кажется заинтересованным в проведении расследования. Вы разделяете его позицию, Гарри?
Райс по-прежнему не смотрел ей в глаза.
— Я — парковый рейнджер, а не полицейский.
— А что по поводу СНБ? Они взяли на себя это расследование? Я спросила у Колсона, но он повесил трубку.
Райс пожал плечами.
— Ваш вопрос находится за пределами моей компетенции.
— Похоже, эта фраза теперь у всех на устах, — ответила Этли, размышляя о том, что Райсу и Ламберту могли дать прямые указания.
Бреннан перевел взгляд с Пайн на Райса.
— Происходит что-то такое, о чем я не знаю? — спросил он.
— Скорее всего, — ответила Пайн. — Марк, вы видели Приста. Я хочу, чтобы вы поговорили с художницей-криминалистом, с которой я сотрудничаю, чтобы та составила его портрет.
— Зачем? — спросил Райс. — Обычно художников-криминалистов используют для того, чтобы идентифицировать кого-то. Но нам известна личность исчезнувшего человека.
— Неужели? — сказала Пайн.
Райс заметно удивился.
— Нам рассказал его брат. Это Бенджамин Прист.
— Я спросила у Колсона, получил ли тот фотографию Приста от его брата. Он мне не ответил.
— Подождите минутку. Вы утверждаете, что исчезнувший мужчина вовсе не Бен Прист?
— Я люблю все проверять. И не строю предположений. — Пайн посмотрела на Райса. — Так вы, парни, просто сделали вывод или получили подтверждение?
— Мне не нравится ваш тон, Этли, — заявил Райс.
— А мне не нравится, когда со мной играют, Гарри.
Бреннан продолжал переводить взгляд с одного федерала на другого, и недоумение в его взгляде усиливалось.
— Вот почему, Марк, мне нужно, чтобы вы сходили со мной к художнице.
— Но у меня есть работа здесь, — возразил он.
— Значит, найдите того, кто сделает ее за вас.
— Что здесь происходит, агент Пайн? — негромко спросил Бреннан, когда они вышли из здания. — Ведь вы с Райсом работаете на федеральное правительство, не так ли?
— Верно, — ответила она. — Однако федеральное правительство иногда бывает большим неповоротливым зверем. А я двигаюсь в собственном направлении. — Она достала из кармана телефон и показала Бреннану фотографию Бенджамина Приста, которую ей прислал его брат Эдвард. — Видите высокого парня на снимке? Вы его узнаете? Мог он быть в группе из десяти человек вместе с Пристом?
— Нет, исключено. В группе не было таких высоких мужчин. И никого похожего на этого парня.
— Вы делали групповую фотографию? Кто-то вообще снимал туристов? — спросила Пайн.
— Возможно, кто-то и фотографировал. Но, насколько мне известно, групповых фото никто не делал.
Этли убрала телефон.
— Ладно, пойдем пообщаемся с художницей.
Глава 15
Дженнифер Ядзи была замужем за Джо Ядзи-старшим, который служил в Национальной полиции навахо. Он входил в две сотни принявших присягу полицейских, занимался патрулированием участка Туба-Сити, расположенного в западной части резервации навахо, ездил на «Шевроле Трейлблейзер», принадлежавшем департаменту, и в одиночку отвечал за территорию площадью в семьдесят квадратных миль. Пайн знала, что Джо нес службу, вооружившись «Глоком 22», перцовым баллончиком, «АР-15», дробовиком, бронежилетом, телескопической дубинкой и самыми важными инструментами копа: спокойной манерой поведения и пониманием людей, живущих в этих местах, которое приходит, только если ты здесь вырос.
Дженнифер Ядзи являлась одной из трехсот вспомогательных служащих Национальной полиции. И хотя большая часть ее обязанностей требовала присутствия в отделе информационных технологий, она была отличным художником и продавала свои картины по всему Юго-Западу; кроме того, ее нередко приглашали принять участие в самых разных выставках. А еще она неофициально исполняла обязанности художника-криминалиста.