Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Пайн отбросила этот безумный монолог, в конце которого прозвучала прямая угроза. Но если он думает о том, чтобы ее убить, значит, ей удалось завладеть его вниманием.
— Все они действуют на Западе, — сказала Пайн. — Здесь куча открытых пространств и нет полицейских в каждом квартале. Люди приезжают и уезжают, кто-то пытается спрятаться, другие ищут новых впечатлений, длинные участки изолированных автострад… Миллиард мест, где можно избавиться от останков. Это вдохновляет… таланты вроде вашего.
Тор развел руки в стороны, насколько позволяли цепи.
— Совсем неплохо, — заметил он.
— Было бы лучше, если б вы ответили на мои вопросы, — сказала Пайн.
— Мне также известно, что тебе не хватило всего одного фунта, чтобы попасть в олимпийскую сборную США по тяжелой атлетике, когда ты училась в колледже. — Когда Пайн ничего не ответила, Тор продолжал: — «Гугл» добрался даже до Флоренса, специальный агент Этли Пайн из Андерсонвилля, штат Джорджия. Я потребовал дополнительную информацию на тебя как условие нашей встречи. У тебя даже имеется собственная страница в «Википедии». Она не такая длинная, как моя, но, следует признать, у тебя еще все впереди. Однако есть ли у тебя гарантия долгой карьеры?
— Один килограмм, а не фунт, — возразила Пайн. — Меня подвел рывок, у меня всегда были с ним проблемы. Моя коронка — толчок.
— Да, килограмм, — Тор усмехнулся. — Моя ошибка. Значит, на самом деле ты слабее, чем я думал. И, конечно, неудачница.
— У вас нет никаких причин не отвечать на мой вопрос, — повторила Пайн. — Никаких.
— Желаешь завершения, как все они? — скучным голосом спросил Тор.
Пайн кивнула, но только из-за того, что опасалась сказать лишнего. Вопреки утверждениям Тора, она хорошо подготовилась к встрече. Вот только невозможно быть полностью готовым к встрече с таким человеком, как он.
— А тебе известно, что мне на самом деле очень, очень нравится? — спросил Тор.
Пайн продолжала молча смотреть на него.
— Я в самом деле по-настоящему рад, что сумел определить всю твою жалкую жизнь.
Тор внезапно подался вперед. Его широкие плечи и массивная лысая голова, казалось, заполнили все стекло, словно он проходил мимо окна спальни маленькой девочки. На одно ужасное мгновение Пайн снова стало шесть лет, и демон ударял ее по лбу в ритме с каждым словом, вместе со смертью, которую нес той, кого коснулся последней.
Мерси. Он коснулся Мерси, не Этли.
МЕРСИ.
Не ее.
Затем она сделала едва заметный выдох и невольно прикоснулась к значку на куртке.
Ее пробный камень. Неизменный магнит. Нет, ее розарий.
Однако ее движение не осталось незамеченным Тором. Он не стал триумфально улыбаться; в его взгляде не было даже гнева, лишь разочарование. А потом, через мгновение, взгляд утратил интерес, глаза стали пустыми, он расслабился и откинулся на спинку стула. Плечи опустились, и энергия ушла вместе с оживлением.
Пайн почувствовала, как все клетки ее тела начали закрываться. Она провалила дело. Тор ее испытывал, и она полностью провалила тест. Бука пришел в полночь и обнаружил, что она никуда не годится.
— Охрана! — рявкнул Тор. — Я готов. Мы закончили.
Он злобно ухмыльнулся, и Пайн прекрасно поняла причину.
Это был единственный случай, когда он мог им приказывать.
Они вошли, отстегнули цепь от кольца в полу и повели его к двери. Пайн встала.
— У вас нет причины не говорить мне, — снова сказала она.
Тор даже не соизволил поднять на нее глаза.
— Кроткие никогда не унаследуют землю, Этли Пайн из Андерсонвилля, близнец Мерси. Привыкай к этой мысли. Но если захочешь еще раз излить свои чувства, ты знаешь, где меня найти. И теперь, когда я с тобой познакомился… — Он неожиданно повернулся к ней, и его черты исказило яростное желание; вероятно, это было последнее, что видели его жертвы. — Я тебя никогда не забуду.
Металлический портал закрылся. Пайн прислушивалась к звукам шагов — охранники уводили Тора в его бетонную клетку семь на двенадцать.
Она еще мгновение смотрела на дверь, затем стерла помаду со стекла, и цвет крови перешел на ее ладонь. Потом проделала прежний путь, получила пистолет и покинула тюрьму особо строгого режима Флоренс, вдыхая свежий воздух на высоте ровно в одну милю над уровнем моря.
Она не станет плакать. Она не пролила ни единой слезинки после исчезновения Мерси. Однако ей хотелось почувствовать хоть что-нибудь. Но ничего не было. Она стала невесомой, ничтожной и пустой, словно оказалась на Луне. Он сумел высушить все, что в ней еще оставалось. Нет, он ее не высушил.
Высосал.
И самое ужасное — она так и не узнала, что произошло с ее сестрой.
Этли проехала на запад сотню миль до Салайды и нашла самый дешевый мотель; это путешествие она проделала на свои деньги.
И перед тем как заснуть, вспомнила вопрос, который ей задал Тор.
И ты приехала только сейчас? Двадцать девять лет спустя?
На то была причина — во всяком случае, в сознании Пайн. Но нельзя исключать, что и тут она ошибалась.
Ночью ей не снился Тор. В ее снах не было сестры, исчезнувшей почти три десятилетия назад. Она увидела шестилетнюю Этли Пайн, которая первый раз в жизни шла в школу не сжимая в ладони руку Мерси. Одинокая маленькая девочка с хвостиками, потерявшая свою вторую половинку, как сказал Тор.
«Лучшую половинку», — подумала Пайн, потому что именно с ней происходили самые разные неприятности, а старшая сестра, родившаяся на десять минут раньше, всегда за нее заступалась и прикрывала. Неизменная верность и любовь.
За всю свою последующую жизнь Этли никогда не испытывала ничего подобного.
Может быть, Тор прав относительно ее будущего.
Может быть.
А потом другой его выпад, тот, что прошел сквозь ее защиту и угодил прямо в солнечное сплетение.
Ты определил мою жизнь?
Когда Пайн почувствовала, что у нее задрожали губы, она встала, добрела до ванной комнаты и засунула голову под душ. И стояла так до тех пор, пока холод не стал таким невыносимым, что она едва не закричала от боли. Однако ни одной слезинки не смешалось с ледяной водой.
Этли встала на самом рассвете, приняла душ, оделась и поехала домой. На полпути остановилась, чтобы что-нибудь поесть. Когда снова села в свой внедорожник, она получила эсэмэску.
Пайн написала ответ, захлопнула дверцу, включила двигатель и вдавила педаль газа в пол.
Глава 3
Гранд-Кэньон является одним из семи природных чудес света и единственным, находящимся в Америке. Это второй по величине каньон после Цангпо в Тибете, который немного длиннее и значительно глубже. Гранд-Кэньон каждый год посещают пять миллионов человек, приезжающих со всего мира. Однако не более одного процента добираются до той точки, где сейчас находилась Этли Пайн: берег реки Колорадо на самом дне каньона.
«Призрачное ранчо» на дне Гранд-Кэньон — не только самое популярное место ночлега под крышей, оно является единственным. Добраться сюда можно тремя способами: по воде, на муле или на своих двоих.
Пайн доехала до аэропорта Национального парка Гранд-Кэньон, где села в дожидавшийся ее вертолет Национального парка, который доставил Этли на дно каньона. После посадки Пайн и ее спутник, рейнджер парковой службы Колсон Ламберт, не теряя времени пошли дальше пешком.
Пайн шагала быстро, пожирая пространство длинными ногами, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к треску погремушек; одна из причин, по которой природа наделила ими гремучих змей, — чтобы люди оставляли их в покое.
«Где моя погремушка?» — подумала Этли.
— Когда его нашли? — спросила она.
— Сегодня утром, — ответил Ламберт.
Они обошли неровный участок скалы. Пайн увидела синюю парусину, натянутую над жертвой, и двух мужчин. Один был в джинсах; второй, такой же крепкий, как Ламберт, — в форме парковой службы: серая рубашка, светлая шляпа с плоскими полями и черной лентой с буквами СНП [275]. Пайн его уже встречала. Мужчину звали Гарри Райс.