Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Гарольд, мы только что потеряли третьего клерка. Третье человеческое существо, которое было мне очень близким. У нас здесь полная неразбериха. И сейчас я не хочу говорить о судебных делах. Быть может, у меня больше никогда не возникнет такого желания.
— Бет, мы должны двигаться дальше. Да, у нас один кризис за другим, но мы справимся.
— Гарольд, пожалуйста!
Однако Рэмси не собирался отступать.
— Суд продолжается. Мы…
Найт встала.
— Выйдите вон.
— Прошу прощения?
— Выйдите из моего кабинета.
— Бет…
— Вон! Вон!
Рэмси молча вышел. Найт с минуту неподвижно стояла на месте, потом быстро покинула кабинет.
* * *
После столкновения с Рэмси Джон спустился в гараж и сразу направился к своей машине. Он чувствовал себя отвратительно. Из-за него Сару выгнали с работы, его обвинили в убийстве брата, и он только что унизил председателя Верховного суда Соединенных Штатов. И все это менее чем за час. В любом мире, кроме мира лунатиков, такой день следовало назвать тяжелым. Фиске остался сидеть в машине. У него не было ни малейшего желания ехать в Ричмонд и наблюдать, как Маккенна постарается окончательно уничтожить его жизнь.
Джон зажмурил глаза и, прижав к ним кулаки, застонал, а потом дернулся вперед, услышав какой-то звук. Открыв глаза, он увидел, что Элизабет Найт стучит в окно его машины, и опустил стекло.
— Я бы хотела с вами поговорить.
Фиске постарался взять себя в руки.
— О чем?
— Мы можем немного прокатиться? Не думаю, что мне стоит рисковать и приглашать вас обратно в здание суда. Я никогда не видела, чтобы Гарольд настолько выходил из себя.
Джону показалось, что на лице Найт мелькнула тень улыбки, когда она произнесла эти слова.
— Вы хотите поехать в моей машине? — спросил он.
— У меня нет здесь машины. А с вашей что-то не в порядке?
Фиске посмотрел на ее дорогое платье.
— Ну… внутри она представляет собой смесь ржавчины с пылью.
Найт улыбнулась.
— Я выросла на ранчо в Восточном Техасе. Когда моя семья ехала к маленьким хижинам, из которых состоял город, рядом с которым мы жили, мне с шестью братьями и сестрами приходилось устраиваться в экскаваторе, изо всех сил стараясь не упасть; при этом мы получали огромное удовольствие. И я действительно хочу с вами поговорить.
Джон наконец кивнул, и Найт села на пассажирское сиденье.
— Куда поедем? — спросил он.
— На светофоре сверните налево. Надеюсь, у вас нет никаких срочных дел. С моей стороны было не слишком вежливо не спросить вас об этом.
Фиске подумал о том, что его ждет Маккенна.
— Ничего важного.
Сразу после поворота Найт произнесла:
— Вам не следовало возвращаться и говорить все то, что вы сказали.
— Надеюсь, вы хотели поговорить о чем-то еще, — резко ответил Джон.
— Я пришла сказать, что чувствую себя ужасно из-за Сары.
— Добро пожаловать в клуб. Она пыталась помочь моему брату, а потом мне. Не сомневаюсь, что Сара с радостью вспоминает день, когда познакомилась с братьями Фиске.
— Ну, с одним из вас — определенно.
— В каком смысле?
— Саре нравился ваш брат, и она всегда относилась к нему с уважением. Однако она его не любила. Но, если откровенно, думаю, он был в нее влюблен. Однако она отдала свое сердце другому.
— Вы уверены? Она сама вам сказала?
— Джон, мне не хотелось признаваться в гендерных предрассудках, но я не могу игнорировать некоторые очевидные факты: не думаю, что у кого-то из восьми моих коллег-мужчин есть малейшие подозрения, но я уверена, что Сара сильно в вас влюблена.
— Женская интуиция?
— Что-то вроде того. А еще у меня две дочери. — Элизабет заметила его любопытный взгляд. — Мой первый муж умер, и девочки росли без отца. — Найт положила руки на колени и выглянула в окно. — Однако я хотела поговорить с вами совсем на другую тему, — продолжала она. — А сейчас сверните направо.
— И каков ваш план? — спросил Фиске, выполнив ее просьбу. — У вашей братии он всегда есть.
— Вы считаете, что это неправильно?
— Лучше вы сами мне скажите. Я не испытываю ни малейшего энтузиазма, наблюдая за вашими играми.
 
— Я вполне уважаю такую точку зрения.
— Я не в том положении, чтобы осуждать вас. Но для меня вы не судьи, а люди, определяющие политику. Все решает тот, кто сумеет набрать пять голосов. И какое это имеет отношение к конкретному истцу и конкретному обвиняемому?
Как только Джон договорил, ему в голову пришла гнетущая мысль, что у него нет оснований жаловаться на работу суда. Все свое время он тратил на то, чтобы уклониться от правды ради своих клиентов. В некотором смысле это даже хуже того, что суд делал или не делал во имя справедливости.
Через минуту молчание прервала Найт.
— Я начинала в должности прокурора, — сказала она. — Потом стала судьей первой инстанции. — Небольшая пауза. — И не могу сказать, что ваши впечатления ошибочны. — Фиске немного удивился. — Джон, мы можем обсуждать эти проблемы до тех пор, пока нас не начнет тошнить, но реальность такова, что система существует и нам приходится работать в ее рамках. И если мы должны играть по правилам, а иногда слегка их нарушать, значит, так тому и быть. Быть может, это упрощенный подход к сложной ситуации, но иногда нужно полагаться на интуицию. — Она посмотрела на Фиске. — Вы понимаете, о чем я говорю?
Он кивнул.
— У меня очень неплохие инстинкты.
— И что ваши инстинкты подсказывают касательно убийств Майкла и Стивена? Они имеют отношение к истории с исчезнувшей апелляцией? И если да, то я хотела бы это знать.
— А почему вы спрашиваете меня?
— Потому что складывается впечатление, что вы знаете больше других. Вот почему я хотела поговорить с вами с глазу на глаз.
— Вы действительно думаете, что я убил брата и использовал апелляцию как отвлекающий маневр? В таком случае на репутацию суда не ляжет пятно.
— Я ничего такого не говорила.
— Именно эти слова вы сказали Саре на своей вечеринке.
Найт вздохнула и откинулась на сиденье.
— Я и сама не знаю, почему так сказала. Возможно, хотела оттолкнуть ее от вас.
— Я не убивал брата.
— Я вам верю. В таком случае, исчезнувшая апелляция может иметь большое значение?
Фиске кивнул.
— Моего брата убили из-за того, что он знал ее содержание. И я думаю, Райт погиб, потому что задержался в своем кабинете и случайно увидел, как кто-то входил в кабинет моего брата.
Найт побледнела.
— Вы думаете, Стивена убил кто-то из сотрудников суда? — Джон кивнул. — У вас есть доказательства?
— Надеюсь.
— Этого не может быть. Почему?
— Некий человек провел полжизни в тюрьме, и он хотел бы получить ответ.
— Детектив Чандлер знает?
— Не всё. Но агент Маккенна почти сумел убедить его, что я преступник.
— Я не уверена, что Чандлер так считает.
— Мы скоро это узнаем.
— Если ваши подозрения верны и в это вовлечен кто-то из сотрудников… — сказала Найт, когда Фиске высадил ее возле здания суда. Она сделала паузу, не в силах продолжать. — Вы понимаете, как это может отразиться на репутации суда?
— Многое в жизни вызывает у меня сомнения, но в одном я совершенно уверен. — Джон немного помолчал, а потом добавил: — Репутация суда не стоит страданий невинного человека, умирающего в тюрьме.
  
Глава 53
 
Руфус с тревогой посмотрел на брата, у которого только что закончился изматывающий приступ кашля. Джош попытался приподняться, рассчитывая, что ему станет легче дышать. Он знал, что его внутренности практически уничтожены и нечто важное, позволяющее ему жить, может в любой момент выйти из строя. Джош все еще прижимал пистолет к своему боку, но понимал, что ему не нужна пуля, чтобы покончить с жизнью. Во всяком случае, еще одна.
Им повезло, что Тремейн и Рэйфилд приехали не на армейском автомобиле. Но у «Джипа» был смят бок после удара бампера грузовика, а это могло привлечь к ним ненужное внимание. К счастью, матерчатый верх не позволял увидеть то, что находилось внутри.