Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Теперь им оставалось только ждать.
  
Глава 44
 
Чандлер обошел квартиру Майкла Фиске, опустился на колени и осмотрел полукруглую выемку, оставшуюся после удара монтировкой. Если б Джон не промахнулся, они бы уже раскрыли тайну. Чандлер поднялся на ноги и покачал головой. Никогда не бывает просто. Его люди заканчивали работу в квартире. Повсюду небольшими горками лежал черный порошок, подобный волшебным брызгам, — в некотором смысле так и было. Они сняли отпечатки Майкла Фиске, чтобы исключить их. Потом возьмут отпечатки его брата. Тут не возникнет никакой проблемы: Джон Фиске — адвокат с лицензией на практику в Вирджинии, следовательно, его отпечатки есть в базе данных. Еще следует получить отпечатки Сары Эванс, решил детектив; она наверняка здесь была. Он оглядел коридор. Возможно, в спальне?.. Однако расспросы показали, что Майкл и Сара были хорошими друзьями, и не более того.
Чандлер встретился с Мёрфи и его клерками. Они проверили все дела, с которыми работал Майкл, но ни одно из них не выделялось. Эта линия расследования займет слишком много времени. А люди пока умирают…
Чандлер решил, что нежелание Джона быть с ним откровенным дорого ему обойдется. Как правильно заметил Фиске, Чандлер отрезал его от потока информации. Однако он честно играл с федералами, передавая всю новую информацию Маккенне, в том числе новость о том, что Руфус Хармс сбежал из тюрьмы; а еще он рассказал о звонках Майкла Фиске в тюрьму. Детектив также проинформировал Маккенну о пропавшей апелляции, о которой узнал от Джона Фиске. Маккенна поблагодарил его, но не сумел добавить ничего нового.
Казалось, агент ФБР подслушал его мысли — раздался шум открываемой двери, и Маккенна вошел в комнату, показав свой значок полицейскому, стоявшему у входа, после чего его добавили в список допущенных на место преступления. Место преступления… Ну, в некотором смысле так и есть, сказал себе Бьюфорд.
— Вы поздно сегодня работаете, агент Маккенна.
— Как и вы. — Взгляд агента ФБР стал перемещаться по квартире, начиная от центра и далее, по квадратам.
— Насколько сильно давит на вас директор ФБР?
— Как и ваш босс. В Бюро ты заслуживаешь двойное уважение, если успеваешь разгадать преступление к вечерним новостям. — По губам Маккенны пробежала редкая улыбка, но у Чандлера возникло ощущение, что рот забыл, как это делается, а потому улыбка получилась кривой. «Быть может, агент ФБР делает это специально, чтобы вывести людей из равновесия», — подумал полицейский.
У него с первого взгляда возникло негативное отношение к этому парню, и Чандлер осторожно навел справки об Уоррене Маккенне. Выяснилось, что тот сделал первоклассную во всех отношениях карьеру в Бюро. Восемь лет назад его перевели из полевого офиса в Ричмонде в Вашингтонское отделение полевого офиса в Баззард-Пойнт. До того, как он начал работать в ФБР, Маккенна недолго прослужил в армии, а потом закончил колледж. С тех пор он постоянно находился на хорошем счету у своего начальства. Однако Чандлеру удалось найти одну любопытную деталь: Маккенна несколько раз отказывался от повышений, если его хотели убрать с полевой работы.
— Вам повезло, что Джон Фиске еще не подал на вас в суд. Но он вполне может туда обратиться.
— Возможно, это было бы правильно, — неожиданно ответил Маккенна. — Я на его месте так и сделал бы.
— Я ему обязательно скажу, — медленно проговорил Чандлер.
Пару минут взгляд Маккенны блуждал по квартире; казалось, он все запоминает, словно фотографирует. Потом агент снова повернулся к Чандлеру.
— Вы что, его наставник?
— Я познакомился с ним пару дней назад.
— В таком случае вы заводите друзей гораздо быстрее, чем я, — сказал Маккенна. — Вы не против, если я здесь осмотрюсь?
— Вперед. Постарайтесь ни к чему не прикасаться, если только на нем нет толстого слоя порошка.
Маккенна кивнул и осторожно обошел гостиную. Заметил вмятину на полу.
— Фиске пытался достать воображаемого противника?
— Верно. Вот только у меня нет убежденности, что противник был воображаемым.
 
— Он остается таковым до тех пор, пока мы не получим фактическое подтверждение его словам. Во всяком случае, я работаю именно так.
Чандлер вытащил из обертки жвачку, закинул ее в рот и принялся медленно пережевывать — вместе со словами агента.
— Сара Эванс сообщила, что она видела, как из здания выбежал человек, которого преследовал Фиске. Вам этого достаточно?
— Да, очень удобное подтверждение. Фиске сопутствует удача. Ему следует прямо сейчас купить лотерейный билет, пока она от него не отвернулась.
— Я не стал бы называть потерю брата удачей.
Маккенна остановился и посмотрел на дверь кладовой, которая была слегка приоткрыта и покрыта черным порошком.
— Ну, тут все зависит от того, с какой стороны смотреть, не так ли?
— Проклятье, что вы против него имеете? Вы его совсем не знаете.
Глаза Маккенны сверкнули.
— Это верно, детектив Чандлер, и вот что я вам скажу: вы тоже его не знаете.
Полицейский хотел что-то ответить, но ничего не сумел придумать. В некотором смысле агент был прав.
Размышления Бьюфорда прервал один из его людей:
— Детектив Чандлер, мы нашли кое-что интересное.
Он взял стопку бумаг из рук эксперта и принялся их изучать. Маккенна присоединился к нему.
— Похоже на страховку, — сказал фэбээровец.
— Мы нашли это на одной из полок в кладовой. Еды там не было. Парень использовал ее в качестве склада. Расчеты налогов, чеки и другие документы.
— Страховка жизни на полмиллиона баксов, — пробормотал Чандлер.
Он быстро пролистал страницы, пропуская юридическую терминологию, пока не добрался до конца, где излагалась суть.
— Майкл Фиске был застрахован.
Неожиданно палец Маккенны ткнул в нижнюю часть страницы, и Чандлер слегка побледнел, читая последние строки.
— И Джон является основным бенефициаром.
Мужчины переглянулись.
— Вы не хотите прогуляться и выслушать мою теорию? — спросил Маккенна.
Чандлер не знал, как ему поступить.
— Это не займет много времени, — добавил агент. — Более того, о некоторых вещах вы думаете прямо сейчас.
Наконец Чандлер пожал плечами.
— У вас есть пять минут.
Они вышли на тротуар перед домом. Маккенна не спеша закурил, а потом предложил сигарету Чандлеру. Детектив показал пачку жвачки.
— Я могу набрать лишний вес — или могу курить. Я люблю есть, поэтому выбор сделан.
Они зашагали по темной улице, и Маккенна заговорил:
— Я выяснил, что у Фиске нет алиби на время убийства его брата.
— Возможно, это говорит в его пользу. Если он убил брата, то постарался бы организовать себе алиби.
— Я не согласен — сразу по двум причинам. Во‑первых, ему и в голову не приходило, что он может стать подозреваемым.
— И это при страховке на полмиллиона долларов?
— Возможно, он рассчитывал, что мы этого не узнаем. Мы двинемся по другому следу — и дело с концом, а он немного подождет и заберет свои деньги.
— Ну, тут я совсем не уверен… А ваша вторая причина?
— Если б у него имелось превосходное алиби — а этого просто не может быть, если ты виновен, — то рано или поздно в нем обязательно появилось бы слабое место. Так зачем беспокоиться? Он был полицейским, который стал адвокатом. Фиске знает про алиби все. Он говорит, что у него нет алиби, и ему не нужно беспокоиться, что оно может быть разрушено. Таким образом, он рассчитывает, что все придут к такому же выводу, что и вы — если он виновен, обязательно состряпал бы себе надежное алиби.
Маккенна сделал глубокую затяжку и посмотрел на первые появившиеся на небе звезды.
— Итак, у него есть мотив и, по его собственному признанию, возможность. Я его проверил. У него жалкая адвокатская практика в Ричмонде, он защищает всяких подонков. И даже не посещал юридическую школу. В лучшем случае третьесортный адвокат. Не женат, детей нет, живет в каком-то отвратительном месте… Настоящий одиночка. И он ушел из полиции Ричмонда после какой-то темной истории.