Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Похоже, вам нравится шокировать людей.
— Вы сами спросили.
— В таком случае какого черта вы этим занимаетесь?
— Кто-то должен.
— Я ожидала не такого ответа, но давайте остановимся на нем, — резко сказала Сара. — И спасибо, что лопнули мой шарик, я действительно очень это ценю.
— Если я лопнул ваш шарик, вы должны меня благодарить, — сердито ответил Джон, но тут же добавил уже спокойнее: — Послушайте, Сара, я не рыцарь на белом коне. Большинство моих клиентов виновны в том, в чем их обвиняют. Мы это знаем — я и они, все знают. Вот почему девяносто процентов моих дел заканчиваются сделками с правосудием. Если б кто-то вошел в мой кабинет и заявил, что он невиновен, я бы умер от сердечного приступа. Я не защищаю всех подряд — я веду переговоры о размере наказания. Моя работа состоит в том, чтобы позаботиться о приговоре, достаточно справедливом по сравнению и с тем, что получают другие. Очень редко я выступаю в суде, где напускаю столько дыма, что он окутывает присяжных плотным одеялом; у них не остается ни сил, ни желания разбираться в деталях, и они сдаются. Впрочем, они и так не особо рвутся часами обсуждать будущее человека, с которым они даже не знакомы и на которого им глубоко наплевать.
— Господи, а что же случилось с правдой?
— Не беспокойтесь, вы ее никогда не увидите. Вы будете преподавать в Гарварде или работать в Нью-Йорке в какой-нибудь юридической фирме с золотой табличкой. И если я когда-нибудь там окажусь, то помашу вам рукой из мусорного бака.
— Вы не могли бы остановиться, пожалуйста? — вскричала Сара.
Они ехали дальше молча, пока Фиске в голову не пришла новая мысль.
— Если вы видели мое выступление, почему сделали вид, что не знаете меня, когда мы встретились в суде и Перкинс представил нас друг другу?
Сара вздохнула.
— Не знаю. Наверное, рядом с Перкинсом не смогла придумать, как сказать вам, что уже видела вас, не выставив себя дурой.
— А почему вы не хотели выставить себя дурой?
— Знаете, что говорят про первое впечатление?
Сара покачала головой. Боже праведный!
Джон смотрел на нее, и последние остатки враждебности начали отступать.
— Не позволяйте моему цинизму разрушить ваш энтузиазм, Сара, — сказал он и тихо добавил: — Ни у кого нет такого права, и я прошу вас простить меня.
— Мне кажется, вы просто делаете вид, что вам наплевать, — сказала она, посмотрев на него, потом, немного поколебавшись, не зная, говорить ему или нет, все-таки сказала: — Вы знаете маленького мальчика по имени Энис? Я видела, как вы с ним разговаривали.
Фиске удивленно уставился на нее, а потом неожиданно сообразил.
— Бар… Я знал, что видел вас раньше. Вы что, следили за мной?
— Да.
Ее честность застала Джона врасплох.
— Почему? — тихо спросил он.
— Это довольно трудно объяснить, — медленно начала Сара. — Не думаю, что я сейчас к этому готова. Я не шпионила за вами. Я видела, как трудно вам было разговаривать с Энисом и его родными.
— Это лучшее, что с ними когда-либо случалось. В следующий раз их старик мог разобраться с ними навсегда.
— И все же лишиться отца вот так…
— Он не отец Эниса.
— Мне жаль, я этого не знала.
— Нет, в действительности Энис — биологический сын того человека, но это не значит, что он его отец. Отцы не делают того, что он вытворял со своей семьей.
— Что с ними будет?
Фиске пожал плечами.
— Полагаю, через два года Лукаса найдут в каком-нибудь переулке с дюжиной дырок в теле. И самое печальное в этой истории то, что он прекрасно знает, что его ждет.
— Может быть, он вас удивит.
— Да, может…
— А Энис?
— Не знаю. И не хочу больше о них говорить.
Они молчали до тех пор, пока не подъехали к зданию полицейского управления.
— Я оставил машину прямо перед входом.
Сара удивленно посмотрела на него.
— Счастливчик. За два года, что я живу в этом городе, мне ни разу не удалось припарковаться на улице.
Фиске напряженно вглядывался в участок улицы, где надеялся увидеть свою машину.
— Я мог бы поклясться, что припарковался прямо тут…
 
Сара выглянула в окно.
— То есть рядом со знаком, что здесь находится зона принудительной эвакуации?
Фиске выскочил из машины под сильный дождь, посмотрел на знак, потом на то место, где оставил машину. Затем вернулся к Саре, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, и девушка заметила капли дождя, которые блестели на его щеках и в волосах.
— Ну и денек выдался… Поверить не могу, что это происходит со мной.
— Там написан номер, по которому вы можете позвонить и забрать свою машину. — Сара взяла мобильный телефон и принялась нажимать на кнопки, считывая номер со знака на улице. После десяти гудков она отключила телефон. — Похоже, вам не суждено получить назад свою машину сегодня вечером.
— Я не смогу лечь спать, пока не расскажу отцу, что случилось.
— О! — Сара задумалась на мгновение. — Я вас отвезу.
Фиске выглянул наружу, где лило как из ведра.
— Уверены?
Сара завела двигатель.
— Давайте отыщем вашего отца.
— А мы можем сделать одну остановку по дороге?
— Конечно, только скажите где.
— Возле дома моего брата.
— Джон, я не уверена, что это хорошая идея.
— А я думаю, что отличная.
— Мы не сможем войти в квартиру.
— У меня есть ключ, — сказал Фиске, и она озадаченно на него посмотрела. — Я помогал Майку переезжать, когда он начал работать в суде.
— А разве полиция не опечатала квартиру или что-то в этом роде?
— Чандлер сказал, что собирается туда завтра. — Джон посмотрел на нее. — Не волнуйтесь, вы останетесь в машине. Если что-то случится, просто уезжайте.
— А если человек, который убил Майкла, окажется внутри?
— У вас есть монтировка в багажнике?
— Есть.
— Значит, мне повезло.
Сара с трудом сглотнула.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете.
«Я тоже», — подумал Джон.
  
Глава 27
 
Когда они подъехали к дому Майкла Фиске, Сара остановилась на парковке за углом.
— Откройте багажник, — попросил Джон, прежде чем выбраться наружу.
Сара слышала, как он несколько мгновений покопался в багажнике, и вздрогнула, когда Фиске неожиданно появился около ее окна. Она быстро опустила стекло.
— Держите двери машины закрытыми, глаза, наоборот, открытыми и не выключайте двигатель, — сказал Джон.
Сара кивнула, заметив, что в одной руке он держит монтировку, а в другой — фонарик.
— Если вам станет страшно или произойдет еще что-нибудь, уезжайте. Я большой мальчик и смогу добраться до Ричмонда.
Сара упрямо покачала головой.
— Я вас дождусь.
Когда девушка смотрела, как он поворачивает за угол, в голову ей пришла новая мысль. Она подождала около минуты, чтобы дать ему время войти внутрь, затем вернулась назад, на улицу Майкла, и остановилась напротив его дома. Потом взяла в руку мобильный телефон, чтобы, если она заметит что-то, хотя бы отдаленно подозрительное, позвонить в квартиру Майкла и предупредить Джона. Отличный план для чрезвычайной ситуации, но она надеялась, что ей не придется им воспользоваться.
Фиске закрыл за собой дверь, включил фонарик, огляделся по сторонам — и не обнаружил никаких следов того, что кто-то обыскивал квартиру.
Он вошел в маленькую кухоньку, которую от гостиной отделяла барная стойка в половину человеческого роста, отыскал в ящике стола полиэтиленовые мешки и надел их на руки, чтобы не оставить отпечатки пальцев. В кладовку вела маленькая дверь, но Джон не стал туда заходить. Его брат не принадлежал к категории людей, у которых на полках стоят аккуратные ряды банок с консервированной кукурузой и бобами. Джон не сомневался, что в кладовке пусто.
Он прошел через гостиную, проверил маленький шкаф для верхней одежды, но в карманах пальто было пусто. Дальше Джон направился в заднюю часть дома, где находилась спальня. Пол был из старых досок, скрипевших при каждом шаге. Фиске толкнул дверь, заглянул внутрь и увидел незастеленную кровать и разбросанную повсюду одежду. Он проверил карманы — ничего. В углу стоял маленький письменный стол, и Джон тщательно его обыскал — и опять ничего не обнаружил.