Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Джон приподнял край простыни и взял руку Майкла. Она была холодной, но пальцы — сильными, и он мягко их сжал. Потом посмотрел на бетонный пол и закрыл глаза. Когда он открыл их через несколько минут, на полу блестели только две слезинки. Джон быстро поднял голову, и из его груди вырвался поток воздуха, какой-то неестественно сильный, как ему самому показалось; он вдруг почувствовал себя недостойным находиться в этом месте.
Когда Фиске был копом, он множество раз сидел с несчастными родителями, чьи дети, перебрав спиртного, въезжали на машине в дерево или телефонный столб. Он утешал их, сочувствовал, даже обнимал и искренне верил, что сумел приблизиться, даже прикоснуться к глубинам их отчаяния. Нередко Джон спрашивал себя, как он сам примет известие о смерти кого-то из своих близких. И теперь точно знал, что представить такое невозможно.
Фиске заставил себя подумать о родителях. Как он скажет отцу, что его золотой мальчик умер? А матери?.. Впрочем, на этот вопрос имелся простой ответ: он не должен ей говорить.
Воспитанный в католической вере, Джон не был религиозным и потому заговорил с братом вместо Бога. Он прижал руку Майкла к груди и рассказал ему о вещах, о которых жалел, о том, как сильно он его любит, как хочет, чтобы он был жив, на случай если душа Майкла еще рядом и ждет этого последнего общения, тихого признания вины и раскаяния старшего брата. Потом Джон замолчал и снова закрыл глаза. Он слышал каждый глухой удар своего сердца, и эти звуки почему-то казались мелкими рядом с неподвижным телом Майкла, которое лежало на каталке.
Санитар засунул в дверь голову.
— Мистер Фиске, нам нужно забрать тело вашего брата. Вы уже полчаса тут сидите.
Джон встал и молча прошел мимо санитара. Тело его брата должно было отправиться в жуткое место, где чужие люди станут копаться в его останках в поисках улик, чтобы найти того, кто его убил. Когда каталку вывезли из комнаты, Джон шагнул на солнечный свет, оставив младшего брата за дверями морга.
Глава 21
— Ты уверен, что все подчистил?
Рэйфилд кивнул телефону.
— Все данные о его пребывании здесь уничтожены. И я перевел всех, кто его видел, в другие места. Даже если кто-то выяснит, что он сюда приезжал, тут никого не осталось, чтобы отвечать на вопросы.
— И никто не видел, как вы избавились от тела?
— Вик вернулся назад на его машине, я ехал следом. Мы выбрали хорошее место. Полиция решит, что это ограбление. Нас никто не видел. А если даже и видел, там не такой район, где люди охотно сотрудничают с законом.
— В машине ничего не осталось?
— Мы забрали бумажник, чтобы версия ограбления выглядела убедительнее. И портфель. И карту. Больше там ничего не было. Естественно, мы снова залили охлаждающую жидкость.
— А что Хармс?
— Он в больнице. Похоже, выкарабкается.
— Проклятье… Вот что значит не везет.
— Не волнуйтесь. Когда он сюда вернется, мы с ним разберемся. Слабое сердце и все такое… никто не знает, что может произойти.
— Не тяните. Вы не можете разобраться с ним в больнице?
— Слишком опасно, там полно народу.
— Его хорошо охраняют?
— Он прикован цепями к кровати, а у двери в палату двадцать четыре часа стоит охрана. Его выписывают завтра утром. К вечеру он будет мертв. Вик уже занимается деталями.
— И ты уверен, что там нет никого, кто мог бы ему помочь?
Рэйфилд рассмеялся.
— Никто, черт побери, даже не знает, что он там. У него никого нет. Никогда не было и не будет.
— Запомни, никаких ошибок, Фрэнк.
— Я позвоню вам, когда он умрет.
* * *Фиске сидел в машине и пытался настроить кондиционер, который в его четырнадцатилетнем «Форде» просто медленно гонял спертый воздух справа налево. Чувствуя, как пот стекает по лицу на воротник рубашки, Джон в конце концов открыл окно и посмотрел на здание, перед которым стояла его машина. Самое обычное на вид, внутри оно было особенным. Там одни люди тратили все свое время и силы на поиски тех, кто убивает других людей. И сейчас Фиске пытался решить, присоединиться ли к ним, или развернуться и уехать. Он опознал останки брата, исполнив свой долг близкого родственника, и теперь мог отправиться домой, сообщить печальную новость отцу, заняться похоронами, завершить дела брата, предать его земле и жить дальше. Так поступали все остальные.
Но вместо этого Джон выбрался из машины на улицу, окутанную спертым воздухом, и вошел в дом номер триста по Индиана-авеню, где находился отдел убийств округа Колумбия. После того как он миновал систему безопасности, офицер в форме направил его к столу дежурного. Из морга Джон еще раз попытался дозвониться до отца, но тот так и не ответил, и к его переживаниям добавилось еще и беспокойство о том, что отец как-то узнал о смерти Майкла и едет сюда.
Джон посмотрел на визитку, которую дал ему санитар в морге.
— Мне нужен детектив Бьюфорд Чандлер, — сказал он, взглянув на девушку, сидевшую за столом.
— А вы?..
Ее худая шея и высокомерный тон заставили Джона пожалеть, что он не может засунуть ее в один из ящиков стола.
— Джон Фиске. Детектив Чандлер расследует дело об… убийстве моего брата. Его звали Майкл Фиске. — Секретарша посмотрела на него, явно не понимая, что он от нее хочет. — Он работал в Верховном суде, — добавил Джон.
Девица принялась перебирать бумаги на столе.
— И кто-то его убил?
— Это ведь отдел убийств? — Она снова уставилась на него, даже не пытаясь скрыть раздражение, а Джон продолжал: — Да, кто-то его убил. — Он посмотрел на табличку у нее на столе. — Мисс Бакстер.
— И что именно я могу для вас сделать?
— Я хочу видеть детектива Чандлера.
— Он вас ждет?
Фиске подался вперед и заговорил очень тихо:
— Не совсем, но…
— В таком случае, боюсь, детектива Чандлера нет на месте, — перебила она его.
— Думаю, если вы позвоните в… — Джон замолчал, когда она отвернулась от него и принялась печатать на клавиатуре компьютера. — Послушайте, мне действительно очень нужно встретиться с детективом Чандлером.
Не отрываясь от своего занятия, девица заявила:
— Позвольте просветить вас касательно положения в нашем участке. У нас огромное количество дел и слишком мало детективов. Мы не можем тратить время на каждого, кто заявляется сюда с улицы. У нас имеются свои приоритеты. Уверена, вы всё поймете правильно. — Ее голос совсем затих, когда она снова повернулась к монитору.
Фиске еще больше наклонился вперед, пока его лицо не оказалось всего в паре дюймов от лица девицы. Когда она принялась оглядываться по сторонам, они встретились глазами.
— Давайте я кое-что поясню вам. Я приехал из Ричмонда, чтобы по просьбе детектива Чандлера опознать останки брата. И я это сделал. Мой брат мертв. Прямо сейчас медэксперт делает Y‑образный разрез на его груди, чтобы вытащить наружу внутренности, орган за органом. Затем он возьмет пилу и разрежет череп, как пирог, вот здесь. — Фиске сделал пальцем воображаемый разрез на голове мисс Бакстер, отчаянно сражаясь с желанием намотать на кулак прядь ее крашеных светлых волос. — Им необходимо достать мозг и увидеть дорогу, проложенную пулей, которая его убила, и, возможно, какие-то фрагменты. И вот я решил заехать сюда и поговорить с детективом Чандлером, поскольку, может быть, я смогу помочь ему в поисках убийцы.
— Знаете, это не ваша работа, — холодно заявила она. — У нас достаточно проблем и без членов семей, которые пытаются влезть в расследование. Я уверена, что детектив Чандлер свяжется с вами, если вы ему понадобитесь. — И она снова отвернулась.
Фиске вцепился в край стола и сделал глубокий вдох, стараясь из всех сил не задохнуться.
— Послушайте, я прекрасно понимаю, что у вас много дел, и тот факт, что мое имя вам ничего не говорит…
— Я действительно очень занята, сэр. Так что если у вас какие-то проблемы, изложите их в письменном виде.