Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Однако Лукаса в комнате не оказалось. Это было удивительно, ведь она ударила его пистолетом изо всех сил. По-видимому он не врал, когда рассказывал о КГБ. Она выбежала из комнаты и направилась к выходу. Лукас, скорее всего, поднимет тревогу. В ее распоряжении, похоже, были считанные секунды. Ей оставалось до двери всего несколько футов, когда она услышала:
— Мамочка? Мамочка?
Сидней обернулась. Плач Эми доносился из коридора.
— О Боже! — Сидней повернулась и понеслась туда.
— Эми! Эми!
Она распахнула двери в большую комнату, где только что побывала. Ее грудь вздымалась, глаза блуждали в поисках дочери.
Натан Гембл, улыбаясь, повернулся в ее сторону, позади него стоял Лукас. Он не улыбался. Одна сторона его лица заплыла. Сидней быстро разоружили. Люди Гембла держали ее за руки. Из сумочки изъяли дискету и передали Гемблу.
Гембл поднял хитрое записывающее устройство, из которого снова раздался голос: «Мамочка? Мамочка?»
— Обнаружив, что ваш муж следит за мной, — пояснил Гембл, — я распорядился внедрить в ваш дом жучки. Таким образом можно узнать много полезного.
— Ты сукин сын. — Сидней свирепо посмотрела на него. — Я знала, что все это грязная игра.
— Надо было следовать первому побуждению, Сидней. Я всегда так поступаю. — Гембл выключил запись, перешел к столу у стены. Сидней увидела, что на нем стоял портативный компьютер. Гембл взял дискету и вставил ее в дисковод. Затем он вытащил из кармана лист бумаги и посмотрел на него. — Ваш муж создал прекрасный пароль. Все в обратном порядке. Вы сообразительны, однако могу поспорить, вам не удалось его разгадать. Не так ли? — его лицо сморщилось в улыбке, когда он оторвал глаза от бумаги и взглянул на Сидней. — Я сразу понял, что Джейсон умный парень.
Одним пальцем Гембл постукивал по клавишам и наблюдал за экраном. Проделывая это, он раскурил сигару. Удовлетворенный содержанием дискеты, опустился на стул, сложил руки на груди и стряхнул пепел на пол.
Сидней не сводила с него глаз.
— Умственные способности передаются по наследству. Гембл, я все знаю.
— Думаю, вы ни черта не знаете, — спокойно ответил он.
— Как насчет тех миллиардов долларов, которые ты загреб, воспользовавшись изменениями в ставках Федерального резервного фонда? Тех самых миллиардов, на которые создал «Трайтон Глоубал»?
— Интересно. Как же я сделал это?
— Ты заранее получал всю информацию. Ты шантажировал Артура Либермана. Великий бизнесмен, который без жульничества не способен и цента заработать. — Последние слова она сказала громким голосом. В глазах Гембла появился мрачный блеск. — Когда Либерман пригрозил разоблачить тебя, с самолетом, на котором он летел, произошла катастрофа.
Гембл встал и, грозно подняв кулак, медленно двинулся к Сидней.
— Я сам заработал свои миллиарды. Затем завистливые конкуренты купили моих людей, чтобы незаметно пустить меня на дно. Я ничего не мог доказать, но они получили тепленькие места на той же улице, где я потерял все, что у меня было. Это, по-вашему, честная игра? — Он остановился и глубоко вздохнул. — Все же вы правы. Я кое-что узнал из секретной жизни Либермана. Заработал немного денег, чтобы уютно обустроить свою маленькую нору, и ждал удобного момента. Но это было не так легко. — Его губы искривились в злобной усмешке. — Я ждал, пока люди, надувшие меня, сделают инвестиции по процентным ставкам. Тогда я поступил совсем наоборот и подсказал Либерману, насколько надо изменить эти ставки. Когда дым рассеялся, я оказался наверху, а тем ребятам и стакан воды был уже не по карману. Чистая работа, и, главное, приятно на душе.
Вспоминая свой триумф, он просветлел лицом.
— Тем, кто обманывает меня, я плачу той же монетой. Только мой удар гораздо чувствительнее. Как, например, произошло с Либерманом. Как добрый человек, я заплатил этому сукину сыну более сотни миллионов долларов за его операции с процентными ставками. И чем он меня отблагодарил? Он попытался сбросить меня в пропасть. Разве моя вина в том, что он болел раком? Ему показалось, что надуть меня, легенду Интеллектуальной лиги, ничего не стоит. Думал, я не знаю, что он умирает. Когда я вступаю в дело с кем-нибудь, то узнаю о нем все. Все! — Лицо Гембла на какое-то мгновение даже покраснело, затем он хитро ухмыльнулся. — Сожалею лишь о том, что не видел его лица во время падения самолета.
— Не знала, Гембл, что тебе по нраву геноцид. На борту самолета находились мужчины, женщины, дети.
Гембл вдруг заволновался и нервно затянулся.
— Вы думаете, я хотел убрать Либермана именно таким образом? Мой бизнес — зарабатывать деньги, а не убивать людей. Если бы у меня был другой способ, я бы воспользовался им. Передо мной встали две проблемы: Либерман и ваш муж. Оба знали правду, поэтому от них надо было избавиться. Самолет стал связующим звеном: подвернулась возможность убрать Либермана и взвалить вину за это на вашего мужа. Если можно было бы купить все места на этот рейс, за исключением места Либермана, я бы это сделал, — Он умолк и не сводил с нее глаз. — Может быть, вам станет легче, если сообщу, что мой благотворительный фонд уже пожертвовал десять миллионов долларов семьям погибших.
— Великолепно, думаешь, можно откупиться от своей грязной работы деньгами. Думаешь, деньги покроют все?
Гембл выпустил дым.
— Вы удивитесь, но чаще всего так оно и бывает. В самом деле я ничем им не мог помочь. Я уже говорил вашему приятелю Уортону: «Когда я свожу счеты с теми, кто обманул меня, мне наплевать на тех, кто окажется под ногами». Жаль, конечно.
Лицо Сидней приобрело жесткое выражение.
— Как Джейсон? Где он? Где мой муж, ты, сукин сын? — она со злостью выкрикнула эти слова и набросилась бы на Гембла, если бы его люди не удержали ее.
Гембл подошел к ней и ударил Сидней кулаком в челюсть.
— Заткнись!
Сидней быстро пришла в себя и высвободив руку разодрала лицо Гембла ногтями. От неожиданности он подался назад и схватился за щеку.
— Черт бы тебя побрал! — заорал он. Гембл прижал носовой платок к ране. Его глаза злобно сверкнули. Сидней свирепо смотрела на него, ее трясло от гнева, какого она никогда в жизни не испытывала. Гембл дал знак Лукасу. Тот вышел из комнаты и вернулся не один.
Сидней инстинктивно рванулась назад, когда в комнату вошел Кеннет Скейлс. Он уставился на Сидней глазами, в которых отражалась жгучая ненависть. Она бросила взгляд на Гембла. Тот опустил глаза, со вздохом засунул носовой платок в карман и осторожно коснулся лица.
— Пожалуй, я заслужил это. Видите, у меня не было намерения убивать вас, но вы никак не хотели успокоиться. Не так ли? — Он провел рукой по волосам. — И не волнуйтесь, я создам большой доверительный фонд для вашего ребенка. Вы должны быть благодарны за то, что я все предусмотрел. — Он дал знак Скейлсу.
Сидней крикнула ему:
— Что ты говоришь? Ты не подумал о том, что если мне удалось все разгадать, то Соеру тем более? — Гембл тупо смотрел на нее. — Как, например, то, что ты шантажировал Либермана, подсунув ему Пейджа. Но когда Либермана выбрали председателем фонда, Пейдж заразился вирусом иммунодефицита и пригрозил предать все гласности. А как ты поступил с ним? По твоему приказу Пейджа убили.
Ответ Гембла стал неожиданностью для нее.
— Зачем, черт возьми, стал бы я убивать его? Он работал на меня.
— Сидней, он говорит правду.
Она повернула голову, чтобы увидеть человека, произнесшего эти слова. В комнату вошел Квентин Роу.
Гембл смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Как, черт побери, вы оказались здесь?
Роу не удостоил его взгляда.
— Наверно, вы забыли, что мне на самолете корпорации выделен собственный салон. К тому же я люблю отслеживать проекты с момента зарождения до полного осуществления.
— Она говорит правду? Вы убили своего любовника?
Роу холодно взглянул на него.
— Это вас не касается.
— Это моя компания. Меня касается все.