Ваше Сиятельство 6 (СИ)
— Нет, ты прекрасен, — Артемида нежно провела кончиками пальцев по моей щеке. — Но ты шутишь надо мной: Антей не мог сбежать.
— Мог или нет, ты у него сама спросишь. Иди ко мне, — моя рука обвила Охотницу, а губы потянулись к ее губам. От первого же прикосновения разлилась сладость.
Богиня слегка вздрогнула, почувствовав, как сильно мое влечение.
— Лето тебя отговаривала стать моим любовником? — тихо спросила она, постепенно расслабляясь в моих объятиях.
— Да, — моя рука скользнула по ее оголившемуся бедру.
— Не здесь, дорогой, — Артемида задержала мою ладонь. — Она настоятельно предостерегала меня от слишком близких отношений с тобой. Я понимаю ее волнения. Не суди ее слишком строго — ты кое-чего не знаешь.
— Чего я не знаю? Того важного, которое ты собираешься сказать мне давно и никак не решишься? — я помнил, Разящая в Сердце говорила о какой-то тайне или каком-то неведомом мне событии, и я до сих пор терялся в догадках. Всякий раз, когда я пытался выяснить, что столь важное, касающееся нас двоих она прячет в душе, богиня увиливала от ответа.
— Да… Я сама долго была не уверенна и не решалась сказать тебе. Скажу сегодня. Теперь уже обязательно скажу, только позже, ответила она, лаская мои волосы.
И мне снова пришлось запасаться терпением.
Несмотря на обилие блюд, ароматных и аппетитных с виду, мы почти ничего не ели. Я лишь попробовал какой-то экзотический салат, немного сыра с оливками и мед с орехами, запивая разбавленным вином. И когда я понял, что Артемида так же как и я не голодна, то подхватил ее на руки и понес в спальню — ее оказалось не так легко найти даже с божественными подсказами, которые шутливо выдавала моя возлюбленная.
Переступив порог спальни, я остановился, оглядывая великолепное убранство: стены из теплого мрамора розовых оттенков, роспись на потолке со сценами из жизни олимпийцев, изящную мебель с позолотой. А дальше огромную кровать под бордовым балдахином — с него свисали по краям золотыми кистями.
— Астерий, ты слишком спешишь. Разве мы не могли посидеть еще на террасе? — тихо спросила Артемида, нежась в моих руках.
— Разве здесь не удобнее наслаждаться друг другом? — я осторожно опустил ее на кровать.
— И тебе не интересно знать, что говорят во Дворце Славы? Что думает о тебе Перун и другие боги? — оказавшись на постели, охотница отползла дальше к подушкам.
— Сейчас мне интересно только то, что думаешь обо мне ты. К черту остальных богов! — я мои пальцы быстро справились с пуговицами рубашки и джан. Раздетый, совершенно бессовестно я забрался на ее кровать.
— Астерий! — спасаясь от меня, Охотница отползла еще дальше, почти забилась в угол, но я-то понимал, что это лишь игра богини, которая тоже женщина.
Я добрался до нее, набросился целуя в губы и скоро столкнулся с неожиданной сложностью: одежда Артемиды не имела застежек. Я мог бы порвать ее, наверное, так и сделаю следующий раз, отпустив свою страсть. Но сейчас я был рад продолжить ее игру: Артемида смеялась, и ускользала от моих рук, правда не всегда удачно. Я все же победил ее, прижал к подушкам, целуя ее волшебное тело, одновременно гибкое, сильное и нежное. От сладости ее ответных поцелуев кружилась голова. Мои губы спустились ниже, к ее груди и я попытался освободить эти прекрасные, упругие и крупные холмики.
— Я сама… — прошептала Арти.
По ее воле платье разошлось по бокам. Я мигом стянул его, отбросил на край кровати, поедая взглядом ее обнаженное тело в обрамлении длинных серебристых волос. Прикоснулся к нему, нежно проводя ладонью от груди к животу и немного ниже. Небесная Охотница прикрыла глаза. Я наклонился, поочередно целуя ее груди, сжимая губами соски, чувствуя, как они постепенно твердеют, под участившиеся вздохи Артемиды. Моя ладонь прошлась по ее животу к лобку, палец тронул начало таинственной складочки. Арти не возражала — сама развела ноги чуть в стороны, лишь вздрогнула, когда мой палец прошелся там, собирая ее влагу.
Отпустив ее сосок, превратившийся в нежный камешек, я наклонился, целуя во вздрагивающий живот, оставляя на нем влажную дорожку языком. Артемида беспокойно завозилась подо мной, разведя шире ноги, позволяя ласкать пальцами ее щелочку.
— Так хочу… — прошептала она, несильно нажимая на мою голову, опуская ее еще ниже, пока мой язык не скользнул по ее голому лобку туда, где стало очень влажно.
Я впился в ее розовые губки своими, подразнил между них языком, чувствуя, как затрепетало тело богини от волны ощущений. Артемида слабо застонала, выгибаясь, гладя мои волосы и плечи. На проникновения моего языка, она с шумным выдохом подавалась навстречу. Движения ее рук, гладивших мои плечи и спину, стали порывисты. И скоро Арти не выдержала — вцепилась в меня и пригласила:
— Иди ко мне! Скорее!
Я поспешил. Навис над ней на несколько мгновений, разглядывая божественно-прекрасное лицо, приоткрытые глаза и губы, ждущие меня — все это отозвалось трепетом в каждой клеточке моего тела.
— Арти! — произнес я, медленно опускаясь. — Люблю тебя!
Наши губы соединились, и почти одновременно мой твердый воин нашел ее вход. Охотница слегка вскрикнула от сильных ощущений, пронзивших ее лоно и разлившихся волной по телу. Прижалась ко мне, страстно отвечая на поцелуи.
Я двинулся в ней размеренно и решительно, чувствуя, что она сама хочет именно так. Ее мокрая, горячая пещерка жаждала именно такой божественной игры. Сердце все чаще стучало в груди. Сильные руки Артемиды, ласкали мою спину и судорожно прижимали меня. Охотница выгнулась, шепча мое имя, застонала, сгибая ноги в коленях, и я понял, что она уже на небесах. Я подмял ее под себя, становясь жадным и грубым, чаще и глубже входя я нее и с наслаждением слушая ее сладкие вскрики. Через несколько мгновений сам воспарил на небеса, отправляясь за ней. Взорвался в нее горячим потоком. Несколько мгновений наши тела одновременно била прекрасная дрожь, разливавшаяся по телу огнем.
Артемида еще долго не отпускала меня, прижимая к меня сильными руками, целуя в шею и плечи. Потом, когда я упал на подушки, опрокинулся на спину, она положила голову мне на грудь и сказала:
— Люблю тебя, мой Астерий. Очень люблю. И пришло время сказать кое-что важное.
— Да, дорогая, — я немного напрягся, стараясь заглянуть ей в глаза.
— Не говорила об этом так долго, потому что не была уверенна, что допущу это. Последние дни уже полностью уверенна, — она приподнялась и села мне на живот, укрывая меня своими длинными серебряными волосами. — Даже более того — уже случилось.
Я почувствовал, как мне на живот вытекают из богини наши теплые соки.
— Ну, говори же! — мои пальцы начали ласкать ее отвердевшие соски.
— У меня будет ребенок. От тебя. Знаю, это только что случилось, — произнесла Небесная Охотница, низко склонившись надо мной.
— Ты шутишь? — мое сердце часто забилось, и Арти почувствовала это ладонью, которую прижимала к груди.
— Это записано в Вечной Книге, на тайных страницах, открытых для меня. Конечно, выбор был за мной, и мне было очень сложно его сделать, — произнесла Артемида. — Чувствую, ты очень волнуешься. Это приятное волнение?
— Да. Очень необычное. Никогда прежде не испытывал подобное, — я положил ладонь ей на живот, думая, что где-то там уже зарождается жизнь нового бога. Знаю, что прежде, чем ребенок родится, пройдет много времени — точно больше года, может быть три. Богиня сама решает, когда ее дитя появится на свет, но меньше года этот срок не может быть. — И поэтому Лето была настроена так решительно против? — спросил я, теперь уже понимая гораздо больше, почему Лето вела такие неумные речи и совершала противоречивые поступки.