Ваше Сиятельство 6 (СИ)

— Да, сделай это, дорогая. Сделай, расскажи о своих ощущениях по эйхосу или в телеграмме. Все, мне пора, а то улечу еще вместе с вами, — освободился от нее и повернулся к двери.
— Чертов Алекс! Мерзавец! Ты очень плохой мальчик! Иногда мне так хочется тебя задушить. Как жалко, что ты не мой брат. Я бы тебя мучила каждый день! — пылко проговорила она.
Открыв дверь, я повернулся. В этот миг я не мог понять: серые глаза баронессы сердито блестят или смеются.
— Элиз, мы же не в том возрасте, когда старшая сестра может иметь власть. Не обижай больше Майкла. Ни на миг не забывай, что он принадлежит не тебе, а Елене Викторовне, — шутливо сказал я. — Буду ждать тебя с победой над виконтом Уоллесом.
— Но фотографию я тебе просто так не отдам! — ее губки округлились в улыбке.
Не ответив, я пошел по длинному коридору к выходу. Думая, какая же все-таки интересная сучка эта миссис Барнс. Ее несчастному мужу явно было не скучно с ней все эти годы. А ведь при верном подходе кому-то она могла стать очень хорошей женой. Я не говорю, что верной, но точно способной сделать семейную жизнь насыщенной приключениями и пикантными радостями.
Уже наступило позднее утро. Я не знал сколько точно времени, но видел солнечные блики на столике. Они играли среди следов вчерашнего пира: на гранях хрустальных бокалов, в крюшоннице с ананасами, залитыми игристым вином, на серебряном сердечке с конфетами. Эти конфеты с императорской фабрики Карибской губернии назывались «Ее каприз». Они были невероятно вкусны, но есть их следовало с осторожностью, ведь в некоторых начинкой был не миндальный орех, а нежно-голубой ларимар, кроваво-красный сердолик или оникс разных оттенков, реже маленький слиток серебра. Говорят, попадались даже золотые слитки, но это скорее слухи. Нам с Ольгой не повезло, из семи съеденных конфет лишь в одном оказался кусочек сердолика. За то он был похож формой на сердце и очень порадовал княгиню. Ольга сказала, что обязательно закажет для этого камешка красивую оправу и будет иногда носить на цепочке. Будем считать, что это мое сердце, которое Ольга похитила уже давно.
— Саш… — она открыла глаза, — ты хочешь ребенка?
— Конечно. Нам нужен мальчик, — я привлек ее к себе.
— Я просто думаю, когда это сделать лучше, — она положила голову мне на грудь. — С одной стороны мне хочется поскорее, а с другой, пока мы будем на обучении в «Сириусе» — не лучшее время. Я хочу, его сама воспитывать, не слишком полагаясь на няней. Меня мама и отец воспитывали сами. И я хочу сама — это важно.
— Но ребенок у нас может вполне выйти случайно. Не всегда же получается, как планируешь, — я погладил ее волосы.
— Нет, граф Елецкий, я отношусь к этому серьезно, и со мной такой случайности не должно быть. Поэтому с ребенком придется подождать. Сказала об этом лишь потому, что мне грустно от этой мысли. Не всегда получается все так, как хочется. А еще мне тревожно, — она приподняла голову, поглядывая на меня. — Так же тревожно, как тогда, перед нашим визитом в Шалаши.
Я прекрасно понимал, что уже прошла наша волшебная ночь и сегодня с каждым часом приближения вечера, ее беспокойство будет нарастать. Я и сам не был спокоен, потому как не мог точно знать, что выйдет из моей затеи с выяснением отношений с Герой. Хотя настрой Родерика в вечернем общении мне понравился: серый маг научился достаточно легко делить внимание и чувствовалась его уверенность — все равно могли возникнуть кое-какие подводные камни. При чем не со стороны безопасности наших физических тел, так в той части, где мне придется столкнуться с Величайшей и пойти с ней на выяснение отношений. Ведь Гера в своих владениях будет не одна. И даже если все пройдет гладко в сражении с ней, неизвестно как это аукнется на Небесах. Однако, отказаться от своего плана я не мог. Я могу быть вежливым с богами, почитать их и соблюдать законы, которые не противоречат моим убеждениям. Но я не собираюсь прогибаться под их личные желания, тем более в том случае, когда Гера посмеялась над моими предостережениями и всеми силами стремиться принизить стоимость моей жизни.
 
— Саш, ты слышишь меня? — Ольга требовала ответа.
— Как я могу тебя не слышать, — я поцеловал ее, и моя рука скользнула мимо ее ножек.
— Ну, Елецкий, — она зажмурилась от мой ласки там… — Ответь мне… — ее голос уже не был требовательным.
— Я отвечаю… — прошептал я, медленно водя пальцем по ее щелочке.
Она быстро увлажнилась, и скольжения моего пальца стали чаще так же, как и ритм ее дыхания.
— Хочешь… я возьму в ротик? — прошептала княгиня, разводя ноги шире.
— Нет, — я проник в ее узкую пещерку двумя пальцами и слегка расширил их, вызывая сладкий стон Ковалевской. — Нет, пока ты сама не захочешь этого сильно.
Я хотел почувствовать ее губы на своем бойце вечера в лечебной палате, но Оля немного засопротивлялась. Будто в шутку сказала, что княгини этого не делают. Она действительно этого ни разу не делала. Но мне кажется, княгини это очень даже делают: лишь вопрос времени и страсти, когда их сладкие губки потянутся туда.
— Саш, возьми меня… — дыхание моей невесты стало порывистым, она свела ноги, останавливая мою руку.
— Я решаю, когда это нужно сделать, — строго произнес я. Наверное, я жестокий самец, который требует подчинения. Но при всей моей любви к Ольге, при всем стремлении сделать ей приятно, мне нравилась такая игра и ее божественное томление.
Мой палец добрался до набухшей вишенки между ее губок, и от моих касаний, там стало совсем мокро. Тогда я повернул Ольгу Борисовну ничком и заставил поднять попу повыше. Княгиня замерла, ее ягодицы напряглись и вздрогнули, едва мой воин, твердый, горячий коснулся ее мокрого входа.
Я провел кончиками пальцев по ее спине, вызывая в прекрасном, юном и женском теле трепет. Погладил ее плечи и прошелся вдоль позвоночника. Поиграл длинными, золотистыми волосами. Затем надавил там… Вошел головкой в ее лоно, под восторженный вскрик своей невесты.
Она выдохнула мое имя и подалась навстречу. Мы соединились. Слились воедино, так что я чувствовал ее нежное и тесное лоно, ее вздрагивающие ягодицы, прижавшиеся к моему животу. Она ощущала моего огненного воина глубоко в себе и мои ладони, жадно сжимавшие ее груди.
Я двинулся в ней, как всегда, неторопливо, входя на всю глубину, с нарастающим блаженством ощущая всю прелесть ее гибкого и страстного тела. Скоро встречные движения Ольги стали чаще, она приподнялась, запрокинув голову, и водя бедрами из стороны в сторону. Затем вскрикнула, вся дрожа, и отправляясь в своих ощущениях на небеса.
Я сжал ее и в последние мгновения стал беспощаден.
Как хорошо, когда можно кончать в нее, не делить свою страсть на порции, а выплеснуть в нее со всей мужской силы.
Мы лежали еще долго, прижавшись друг к другу. Она чувствовала в себе мой остывающий член, а я негу и блаженство ее тела.
Тем временем мысли о предстоящем сегодня вечером снова начали беспокоить мой ум и, конечно, не оставили Ковалевскую. Она снова повернулась ко мне с беспокойными вопросами.
 Глава 6 
 Елецкий, ты мне должен 
К «Божественной Высоте» мы добрались на вимане. Хотя гостиница, в которой снимала апартаменты Талия, находилась от нас недалеко, так было удобнее, чем спускаться с нашей башни, пробираться на эрмике через пробки по центральным улицам, и снова подниматься наверх.
Ольга на всякий случай скинула сообщение отцу, что у нас все хорошо, но домой она сегодня не вернется и попросила доставить к школе ее сумку с учебниками. И я, следуя ее примеру, отправил маме похожее сообщение с той лишь разницей, что не стал нагружать графиню дополнительной заботой насчет школьной сумки.