Код Рембрандта (СИ)
– Как бы да.
– Конечно, ты знаешь о разных опытах. Хочу посвятить в тот, материалы которого мы изучаем. Секретные материалы. Не секретные даже опубликованы.
– Для отвода глаз, как я понимаю.
– Правильно понимаешь. Ведь ни для кого не секрет, чтение мыслей – голубая мечта шпионов.
– О! Как часто я это слышу в последнее время.
– Да что вы говорите, – произнес с сарказмом он. – Официально наше закрытое НИИ изучает психические расстройства и методы их лечения. А не официально…
– Чтение мыслей, – расширив глаза, придав тону некую загадочность, снова перебил его я.
– Да. Нас интересует такой вопрос, как возможность передачи мыслей на расстояния.
– Я вижу, это актуальная тема ныне. Глядишь, скоро и стартапы открыто будут этим заниматься.
– О, дружище. Такие заблуждения у такого передового агентства. Ой-ой. Или ты меня провоцируешь?
– Да нет. Я-то в курсе работ в этой сфере. Однако успехи скромные. А ваш замах – на расстояния аж. Значит, существующие методы вас не устраивают, вы хотите напрямую, –подшутил я. – Почему же тогда не изучить выпуск лучей смерти из глаз?
– Ты к чему?
– Если в процессе эволюции, за миллионы лет, не развилась такая способность, не факт ли это, что отсутствуют такие механизмы в организме человека? Ведь мы, люди, передаем свои мысли на расстояния. Мысль выражается словами и передается на расстояния с помощью радио, телевидения, газет, книг, кино. В полустершейся клинописи доходят к нам мысли древних предков; сокровища библиотек хранят мысли, накопленные веками. Без передачи мысли невозможно было бы общение людей и развитие общества. Только это такая конвертируемая, переведенная в другие материальные формы мысль. Конечно, хотелось бы сразу в мозг, но тогда, например, как читать книги?
– Молча. В уме.
– Как так?
– Ну, загрузил в мозг содержание книги, а потом закрыл глаза… или вообще – как бы во сне читаешь текст. Суть процесса не в этом. Не в таких частностях, а в глобальном: так же, как ныне пересылается файл книги по сети, минуя океаны и континенты, даже космос, – точно так же он пересылается, только попадает не в гаджет, например, в память компьютера, а в память человека, непосредственно в мозг. Вот в чем суть. Кстати, коли речь зашла о книге, никогда не было такого чувства, как будто кто-то на тебя смотрит, когда ты увлекся чтением книги?
– Неужели? – я ухмыльнулся. – Герои книги материализовались моим воображением, вышли в реальный мир и… как понеслось. Книги ведь могут быть о разном, и о сексе-шмексе тоже ведь, – я рассмеялся.
– М-да, шмексе, значит, – озабоченно повторил неологизм он, – серьезно обсудить, значит, не желаешь.
– Ну почему же. Бывает, читая книгу, порой чувствуешь, как будто кто-то смотрит на тебя. Только – бац! – оборачиваешься, смотришь вокруг, нет никого. Кстати, это может говорить и о невидимых субстанциях… возможно, доказывает возможную симуляцию нашего мира. Ведь идея о том, что мы не в реальности… вернее, наша реальность – это божественная компьютерная виртуальная реальность, – очень даже реальна.
– Сам-то понял, что сказал?
– Я-то понял. И ты не мухлюй, знаю твое знание.
– Блин, ну и обороты у вас, господин агент 007.
– О-о, господин. Ой-ой. Меня повысили в титуле.
– Так вот, бывает ведь, поворачиваешься – и реально за тобой наблюдают. Вот кто-то не стал мистифицировать такое, а реально изучает в научном аспекте. Кто-то задумался: как мы смогли это ощутить? Стал выяснять научными методами, что же все-таки происходит в нашем организме, если кто-то сосредоточенно смотрит на нас, внимательно и пристально. И что происходит в его организме? Вот ты… хотя нет, ты это понимаешь и знаешь.
– Что-то интересное.
– Мы не смогли найти причину, но нашли факт.
– Ну, не томи, раскрой тему.
– Ты, возможно, удивишься… – он чуть замялся, – думаю, ты умеешь хранить секреты, так что раскрою наше ноу-хау.
– Точно сдам тебя компетентным органам, а секрет – конкурентам, – пошутил я. – Главное – отвалили бы бабла пуда два.
– 30 сребреников заслуженных, – съязвил он.
– Ой-ой, жмот. Ну и что ваше величество хранит за грифом «совершенно не для народа»?
– Сперва мы ничего не могли определить. Вернее, не сказать, что сперва, и даже не сказать, что мы. Эти исследования ведутся уже давно. О которых, конечно, ты знаешь. Ну о некоторых точно.
– Неужели?
– Хватит язвить.
– Да перестань, – я сделался серьезным. – Мы же не на конференции какой-то. Что там вы нашли?
– Может, ты удивишься… в общем, в секретной лаборатории ИК-М13…
– Ты угадал, я удивлен. Но не проведением опытов, засекреченных от посторонних, а названием учреждения. Что-за ИК-М13, может, пояснишь?
– Хм, такое дело, ради запутывания следов шпионов всяких мы ее окружили… вернее, мы ее расположили…
– Ну?
Тот огляделся, посмотрел на потолок; это был профессиональный рефлекс, никто нас не мог прослушивать, надежность защиты помещения и линии связи была уровня «ультра».
– ИК – это исправительная колония. Буква «М» – обозначение города Магадана.
– Честно говоря, я понял аббревиатуру, но все ж сомневался. Вы не могли что-то попроще задумать?
– Ан нет. Там держат особый контингент. Тех самых шпионов, соответственно, пройти туда, минуя кордоны воинских частей, зон отчуждения и наблюдательных пунктов, невозможно. Как бы запретная зона внутри охраняемой территории.
– Я как бы немного в курсе.
– Ой-ой. А-то мы не знаем, как вы любите все засекречивать.
– И что там у вас? Между прочим, я пролоббировал включение тебя в список научных сотрудников, коим позволено иметь допуск к разрабатываемой технологии. Так что – колись.
– Потому и рассказываю.
– Значит, до этого мухлевал со мной?
– Ничего личного.
– Чисто бизнес, – не дав ему договорить, перебил я.
– Ну, не бизнес в чистом виде, – произнес он, немного замявшись.
На что я, хитро улыбаясь, погрозил пальчиком:
– Ну-ка, ну-ка, колись.
Он в ответ тоже улыбнулся, при этом закусил верхнюю губу.
– Ну как тебе сказать… там мы организовали центр по изучению новых возможностей биологии.
– Это о чем вы, ваше величество? Вы можете проще изъясняться?
– Запутывание – вотчина вашего НИИ… назову вашу контору так… ваше природное свойство.