Виктор III. Развязка (СИ)

Мне удалось в мгновение ока пересечь холл и оказаться у подножия лестницы. На ступеньке лежало тело аспиранта с разорванным горлом, из которого со свистом и пузырями толчками выплёскивалась кровь. Он хлопал наполненным животным ужасом угасающими глазами, а его рука судорожно сжимала ручку громоздкого фонаря. Электрический свет бил в стену, разгоняя тьму. И я увидел двух бесноватых, обзавёдшихся когтями и зубами-иголками. Они готовились растерзать смертельно раненного студента. А третий одержимый наступал на ещё одного аспиранта. Парень с искажённым гримасой страха лицом пятился и нажимал на спусковой крючок небольшого дамского револьвера. Пули впивались в грязную, костлявую грудь бесноватого, но не причиняли ему видимого вреда. А вот выстрел в голову заставил одержимого завалиться на спину и упасть на своих товарищей.
— Идиот, что ты наделал?! — взревел я, глядя на аспиранта, который продолжал пятиться и судорожно нажимать на спусковой крючок, хотя его револьвер уже лишился патронов и безвредно щёлкал. Я прошмыгнул мимо двух упавших одержимых, перепрыгнул тело третьего, дал пощёчину аспиранту и заорал: — Беги!
Тот словно очнулся от какого-то транса и ринулся за мной вверх по лестнице. А я успел обернуться и заметить сонм чёрных нетопырячьих силуэтов, полезших изо рта «убитого» одержимого. Твою мать! Кажись, сбывается моё самое страшное предположение.
И тут башню от подвала до крыши стали сотрясать вскрывающие вены пронзительные звуки, от которых у меня едва не выпали зубы. Ну, наконец-то, проснулась комендантша! Теперь каждый в башне узнает, что мы подверглись нападению одержимых. Но никто не знает, что эти одержимые не совсем обычные.
Я хрипло крикнул в спину мчащемуся во все лопатки аспиранту:
— Приятель, беги к преподавателям и другим аспирантам и скажи им, что внутри одержимых много бесов! Их ни в коем случае нельзя убивать!
Тот на бегу кивнул и скрылся на этаже, а я ринулся на восьмой. И по пути я начал замечать переполошённых студентов, которые закрывали двери, ведущие на этажи. Это была ещё одна линия обороны от бесов. А на восьмом двери уже успели закрыть и мне пришлось барабанить в них кулаком, а потом доказывать, что я не одержимый. Меня всё же впустили на этаж и сразу же закрыли двери на толстый засов.
В полутьме я увидел множество силуэтов студентов, которые тотчас забросали меня вопросами:
— Что происходит?
— Как там на этажах?
— Где одержимые?
— Их много? Они кого-то уже поработили?
— Господа однокурсники, успокойтесь! — громко бросил я, пытаясь перевести дыхание. Всё-таки взобраться по лестнице на восьмой этаж — это вам не с дивана жопу поднять. — Бесноватые на первом этаже! Все двери закрыты! Тревога шумит во всю мощь, так что скоро прибудут паладины! За сим позвольте мне откланяться.
Я рванул по тёмному коридору в сторону своей комнаты, дабы быстренько сменить грязную, вонючую одежду на чистую. Ведь если меня увидят в непотребном виде, то могут потом начаться расспросы. А так я смогу сказать, что из-за бессонницы бродил по башне. Ну или придумаю другую убедительную ложь.
Добрался до своего логова, вставил ключ и понял, что замок открыт.
— Опа-па, — тихонько выдохнул я, сглотнул и осторожно приоткрыл дверь, приготовившись к схватке.
В свете луны я действительно увидел взломщика, точнее взломщицу.
— Ты где был? — рассерженно прошипела Вероника, стоя возле окна.
— А ты чего тут делаешь? — удивился я, прикрыв за собой дверь.
— Как чего? Я, как дура, ждала тебя на той поляне, а ты не явился. Вот я и пришла сюда, чтобы проверить: всё ли с тобой в порядке, — объяснила девушка, сверкая глазёнками.
— Так это ты не вернула решётку на место? — понял я, выгнув брови.
— Может быть, — не стала отнекиваться магичка и сложила руки на груди. — Ты в чём-то хочешь меня обвинить?
Она с вызовом посмотрела на меня. А я буркнул, понимая, что ничего не изменить:
— Нет.
— Так где ты был? — повторила девушка, грозно наступая на меня. — Развлекался с какой-то прошмандовкой и забыл о нашей встрече?
 
— Уверяю тебя, всё было не так, — выставил я перед собой руки. — Я потом тебе всё расскажу в подробностях. А пока поведай мне, что с бароном? Он вернулся?
— Нет, — бросила Вероника, подойдя совсем близко ко мне, из-за чего я услышал идущий от неё запах застарелого перегара.
— Какого чёрта он так долго? — прошептал я себе под нос, почувствовав нешуточное беспокойство. У меня аж спина взмокла, когда мой мозг осознал, что со всеми нами будет, если Люпен погибнет.
Внезапно кто-то деликатно постучал в дверь. Вероника мигом насторожилась. А я хрипло гаркнул:
— Кто там?
— Виктор, это маркиза Меццо, — донёсся из коридора знакомый голосок с явными нотками волнения. — Можно войти?
— Э-э-э… минуточку, сударыня. Я без трусов, — выпалил я и жестами показал Веронике, чтобы та забралась под кровать.
Магичка выпучила глаза и вызывающе скрестила руки на груди, выставив вперёд одну ногу. Мол, хрен ты меня с места сдвинешь. Я умоляюще сложил ладони и изобразил свою самую заискивающую улыбку. Девушка же лишь хмыкнула и вздёрнула подбородок.
— Вероника, — прошипел я, теряя терпение. — Немедленно полезай под кровать, иначе, клянусь Богом, ничего тебе больше не буду рассказывать о своих приключениях.
Девушка обожгла меня возмущённым взглядом и опасно сузила глаза. Но всё же с тяжёлым вздохом опустилась на колени, а затем залезла под кровать. Напоследок она наградила меня выразительным взором, в котором читалось обещание страшной мести.
А я в это же время торопливо переоделся и открыл дверь. В комнату тотчас впорхнула маркиза и потянула носом. Да-а-а, пахло у меня совсем не розами, а потом и перегаром. Однако девица не стала делать на этом акцент.
Она лишь поморщилась, а затем сказала:
— Виктор, мне кажется, что кто-то нарочно впустил одержимых в нашу башню, воспользовавшись прорывом.
— И кто же это мог быть и зачем? — нервно спросил я, глядя на встревоженную девушку, которая, несмотря на ночь и ситуацию, оказалась одета с иголочки. Выглаженный пиджак, неизмятая блуза с накрахмаленными манжетами, юбка без единой складки. Я на её фоне выглядел неряхой и свинтусом.
— Это были люди Ройтбургов. Они хотят, чтобы бесноватые расправились со мной, — печально сказала девушка и уселась на мою кровать, хотя раньше брезговала. — И теперь все те, кого они убьют, будут на моей совести.
— Вы в чём-то правы, сударыня, — задумчиво произнёс я, смекнув, что сейчас наступил переломный момент в моей академической жизни. — Ройтбурги взялись за вас со всей серьёзностью. Теперь их даже не пугают сопутствующие потери.
— Что же мне делать, Виктор? — посмотрела на меня большими влажными глазами маркиза. — Я не желаю возвращаться в отчий дом, но и не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
— Выбор за вами, ваша светлость, — мирно произнёс я и услышал приглушённый чих, вылетевший из-под кровати.
— Что это? — насторожилась Меццо, тоже расслышав звук.
— Крысы! — выпалил я. — Повадились, заразы, ко мне ходить. Ходят и ходят. Спасу от них нет. Ей-богу, я когда-нибудь проснусь с отгрызенными ушами и носом.
Маркиза переменилась в лице. На её мордочке появилось отвращение напополам со страхом. Она резко вскочила с кровати и поспешно отошла к двери.
— Виктор, может, нам лучше переждать нападение одержимых в коридоре?
— Хорошая мысль, ваша светлость. Я сейчас выйду.
Девушка выметнулась вон. И тут же из-под кровати вылезла Вероника, обзавёдшаяся украшениями в виде клочков паутины и пыли. Она посмотрела на меня горящими, как угли, глазами, в которых полыхала Геенна Огненная и обещание скорых мук. А я трусливо выскочил в коридор и прикрыл за собой дверь.
Здесь сирена звучала значительно громче. И маркизе пришлось повысить голос:
— Виктор, пойдём лучше в мою комнату. Тут ужасно шумно.
— С превеликим удовольствием, сударыня, — охотно сказал я, понимая, что Вероника и без моей помощи сможет покинуть башню, когда всё закончится.