Вечный попадос IV (СИ)

— Я. Не. Опасна, — с расстановкой произносит она. — Не смей приписывать мне того, чего нет.
— Значит, Саша тоже не опасна, — покладисто киваю. — Давай разойдёмся на этом, а то ты меня бесишь.
Отключаюсь, не дожидаясь её положительного ответа. Не понимаю, чего она вообще к нам прицепилась. Ведь до сих пор ни одного исследователя, кроме неё, мы не встречали. А эта просто проходу не даёт. Ей что, больше всех надо?
Обратный отсчёт заканчивается и картинка с ночным Золтом исчезает.
— Ты перегибаешь палку, Кира, — доносится до меня из темноты голос Дрейка. Странно, разве я не должен сейчас вернуться в реальность?
— Ничего не могу с собой поделать, — с непередаваемой досадой произносит девушка. — Жду, когда же он наконец уже оступится.
Дрейк усмехается:
— Так жалеешь, что в прошлый раз его не убила? Или печалишься, что в кои-то веки ошиблась?
— Я не ошиблась! — с ещё большей досадой произносит девушка. — И скоро ты сам в этом убедишься. Но будет поздно…
Голоса заглушаются, а я вижу перед собой внутреннюю поверхность капсулы подключения.
Из этого разговора очевидно одно. Кажется, я обзавёлся чокнутой фанаткой. Которая, к тому же, спит и видит, как бы меня прикончить. Вот только такого счастья мне не хватало, ага.
Но когда выбираюсь из капсулы, я понимаю, что счастье на сегодня пока не закончилось. Ведь на меня с видом крайней озабоченности взирает Лара. А ещё Ломакин, невесть как очутившийся в этом «секретном» бункере.
Видимо, способность прятаться у Мамбы развита далеко не так сильно, как она об этом говорила.
— Ну здравствуй, Олег, — ухмыляется подручный императора. — Натворил ты дел, как я погляжу.
— Не больше, чем некоторые, — спокойно подбираю валяющуюся рядом с капсулой одежду. Ну а что? Все свои же. — За нами уже выехали, или можно хотя бы чаю попить?
На самом деле жрать хочется дико. Именно жрать — потому что есть мне хотелось пару часов назад.
— Кажется, кто-то слишком высокого о себе мнения, — глумится Ломакин. — Так уверен, что ты кому-то нужен?
Продолжаю меланхолично одеваться. Ну а что? Чего дёргаться, если тебя нашли? Не вытащили ведь из капсулы за шкирку, и на том спасибо.
— Вы ведь сюда приехали, — пожимаю плечами. — Значит, и другие тоже зачем-нибудь захотят.
Антон Викторович усмехается и открывает рот, чтобы что-то сказать. Но Лара чувствительно пихает его локтем в бок:
— Может, хватит, а? — сварливо спрашивает она. — Мало тебе, что меня напугал до смерти, так ещё и ребёнка мучаешь.
— Я не ребёнок!
— Он не ребёнок.
Ну, хоть в чём-то наши взгляды сходятся.
— Из-за него и его команды у меня сейчас весь отдел на ушах стоит, — с видимым удовольствием сообщает этот начальник-деспот. — Люди ночей не спят, землю носом роют — нигде этого юнца не могут найти.
Равнодушно пожимаю плечами и спокойно выхожу из кабинета. Надеюсь, на капсулу с Адой этот жучила внимания не обратил. И Лара тоже хороша! Не могла его хотя бы в гостиной оставить…
Ломакин с подозрительно притихшей Мамбой послушно следуют за мной по пятам. Я прохожу в кухонную зону, хватаю первую попавшуюся еду — это пакет с чипсами — и усаживаюсь на диван.
— Итак, Антон Викторович, — с хрустом открываю пачку и отправляю в рот первую чипсину. — Всё это, конечно, безумно смешно. Вот только никак не проясняет ситуацию. Что вам от нас нужно?
Лара плюхается рядом со мной и по-свойски утягивает пару-тройку пластин. Ухмыляющийся Ломакин усаживается напротив нас и тоже тянет грабли к заветному угощению. Неприветливо демонстрирую ему шиш.
— Я пришёл обсудить сложившуюся ситуацию, — ничуть не обижается незваный гость. — И думаю, что мы сможем быть полезны друг другу.
Переглядываемся с Ларой. На её лице написано то же, что наверняка и у меня. — непонимание.
— Как ты вообще меня нашёл? — задаёт женщина самый животрепещущий вопрос. — Я ведь хорошо пряталась.
Антон Викторович шкодливо отводит взгляд.
— Вообще-то, — неловко признаётся он, — я знал об этом месте с самого начала.
Как там говорилось в старинном анекдоте — «ответ убил». Кажется, чуть ли не впервые в жизни Лара не знает, что на это сказать.
  
— Но почему?.. — выдавливает кое-как.
Ломакин откидывается на спинку.
— Сама-то как думаешь? Если бы не я, тебя бы уже давно прищучили. Слишком много внимания привлекала.
Лара стремительно бледнеет, потом краснеет.
— И ты молчал?! — взвизгивает, швыряя в бывшего вовремя подвернувшуюся подушку. — Смешно тебе было, да? Ещё и докладывался небось, куда надо…
Ломакин выставляет пойманную подушку на манер щита.
— Никому я не докладывался, — бурчит обиженно. — А не говорил, потому что ты даже слушать не желала.
— Стану я ещё предателей слушать! — вновь вспыхивает женщина. — Хотел бы, чтоб я тебе верила, ушёл бы со мной.
Антон Викторович насмешливо хмыкает:
— И своими руками перекрыть себе доступ к Симулякру? Мне бы даже войти туда больше не дали. Я уж не говорю о том, что они сразу вышли бы на тебя. А так — я смог всё это контролировать.
Лицо Лары кривится, будто она вот-вот заплачет.
— Да что ты там контролировал! Вспомни лучше, на что глаза закрывать приходилось.
Это предложение Антона Викторовича почему-то злит. Видно, и в самом деле есть, что вспомнить.
— А ты Лариса, — едко произносит он, — постарайся для разнообразия поставить себя на моё место. Кто-то должен был позаботиться о твоей безопасности, пока ты бездумно бросалась в омут с головой. Ещё и кругом виноватым выставила.
Ответить на это Ларе нечего, поэтому она фыркает и отворачивается. Ломакин тоже переводит взгляд в стену. В гостиной повисает напряжённая тишина.
— Может, мне погулять пойти? — предлагаю дипломатично. Ещё чего не хватало — семейную ссору выслушивать! — А вы пока тут обо всём договоритесь…
— Нет! — в один голос отвечают спорщики.
— Нечего нам с ним наедине обсуждать, — добавляет женщина. — Тем более, что пришёл он к тебе.
Ломакин качает головой:
— На самом деле я пришёл к вам обоим. Очень уж большой беспорядок вы вместе навели за городом.
— Ничего не знаем, — тут же отзывается Лара таким тоном, что даже полный идиот уличит её в обмане. — Мы вообще ни разу отсюда не выходили.
— Ага, — издевательски кивает Ломакин. — То-то я тебя даже за рулём не узнал.
— Ты видел? — Лара испуганно округляет глаза и неосознанно поправляет волосы. Беспокоится что ли, что при полном параде в тот момент не была? Забавная.
— Конечно, — продолжает веселиться большой начальник. — Вообще-то именно благодаря мне вас тогда не поймали.
Живо вспоминаю неизвестный автомобиль, отвлёкший на себя внимание охраны. А ещё «похищение», устроенное для меня Ломакиным якобы для допроса. Ведь если бы не он, после выхода из погружения я бы отправился прямиком к императору.
Какая-то слишком сложная схема для махинации. Втереться в доверие к неизвестному малолетке… Чтобы что? С другой стороны, кто их этих императорских прихвостней знает. Ещё и Легион в это уравнение добавился в качестве неизвестной.
Доверять или не доверять? Вот в чём вопрос…
— Скажи мне, Антон Викторович, — наконец решаюсь подать голос. — Что изменилось после объявления адмирала Ким? Кто-нибудь из наших попытался начать переговоры?
Ломакин тут же становится серьёзным.
— Вообще-то это одна из многих странностей, с которыми мы столкнулись, — он понижает голос почти до шёпота. — Такое ощущение, что это объявление вообще никто не заметил. Никаких официальных заявлений не последовало, а тех, кто публично поднимал эту тему, попросили помолчать.
— То есть, никто ничего не собирается с этим делать? — не то чтобы для меня это стало сюрпризом. Но там же вроде как угроза всему человечеству прозвучала.
Ломакин досадливо морщится.
— Я слышал, что правительства некоторых стран озаботились этой ситуацией.
— И?
— Вот только связаться с этим адмиралом не представляется возможным. Они будто… — он ещё больше понижает голос и зачем-то зыркает по сторонам. — Будто в другом измерении. Туда нельзя не только попасть, но даже передать сообщение.