Вечный попадос IV (СИ)

Придётся идти туда. Должен же я понять, как здесь оказался и что вообще происходит, правда?
— Выспался, Джако? — раздаётся за спиной насмешливое. — А ты не слишком спокоен для своего положения?
Резко разворачиваюсь.
Рядом с оставленным мной деревом стоит незнакомый патлатый товарищ. Одет он в почти такие же белые тряпки, как я. Разве что украшений многовато.
Но в целом нет в нём ничего примечательного.
Кроме ярко сверкающих зелёных глаз и букета белых цветов в руках.
— А что не так с моим положением? — пока не стоит подавать виду, что с моей памятью что-то случилось. Кто знает, что ждать от этого типа.
Тем временем тип усмехается:
— Что ж. В твоих словах есть резон. К чему волноваться о том, что уже предрешено?
Да чтоб тебя! Нет бы объяснить по-нормальному, что к чему! Хотя, если мы знакомы, наверняка уверен, что я и так в курсе всего происходящего.
Глубоко вздыхаю, решаясь. И признаюсь:
— Я не знаю, кто ты такой.
Лицо парня вытягивается, а брови сходятся на переносице.
— Это уж слишком! — возмущëнно выговаривает он. — Понимаю, тебе обидно, что высшие хранители избрали меня. Но делать вид, что не знаешь своего лучшего друга…
Торопливо машу руками, тормозя поток упрëков на старте:
— Да не обижаюсь я! Мне правда неизвестно, кто ты. И кто я, если уж на то пошло. Что-то вроде потери памяти.
Патлатый смотрит испытующе, будто ждëт, что я скажу «Шутка! Тебя снимает скрытая камера!»
Но беда в том, что даже если снимает, я не в курсе.
— Ты и правда сейчас какой-то странный, — решает наконец незнакомец. — Меня зовут Саерус. Тебя — Джако. Мы дружим с детства.
Киваю, принимая к сведению. Имя нового знакомца о чëм-то мне напоминает. Вот только о чëм именно? Без понятия.
— А это место… — указываю на город у подножия холма.
— Последний оплот цивилизации, — туманно объясняет он. — Ты правда ничего не помнишь? Не врëшь?
Качаю головой:
— С чего бы мне тебя обманывать?
Парень разводит руками:
— Тебе виднее. Злишься, например, что мне доверили сражаться с пожирателями, а тебе — нет.
Злиться из-за подобного? Вот уж точно ни за какие коврижки!
— Да я не в курсе даже, что за пожиратели такие, — заверяю «лучшего друга». — И что они жрут — тоже.
— Миры они жрут, — Саерус всё ещё хмурится, но вроде бы начинает верить. — Которые мы создаём.
Недоверчиво усмехаюсь:
— Реально создаём? Как боги что ли?
Он смотрит на меня, как на слабоумного:
— Вот теперь действительно верю, что ничего не помнишь. Хотя обитатели некоторых миров и правда нас так называют. Но мы всего лишь хранители мирового равновесия.
— А пожиратели это равновесие хотят разрушить? — догадываюсь я.
— Верно, — лицо Саеруса светлеет. — Раз ты что-то вспомнил, идём.
Не слишком-то его волнует, как у меня обстоят дела на самом деле. Но спорить не стану.
— Куда?
Он взмахивает рукой:
— В город. Мы должны успеть к началу праздника.
А вот это мне уже нравится! Праздник — это хорошо, это вкусно.
Мы спускаемся с холма по извилистой дороге. В высокой траве стрекочут какие-то кузнечики, пахнет цветами и нагретой на солнце зеленью.
Красота.
— В честь чего праздник? — интересуюсь для поддержания разговора. Ну и в надежде, что новая информация позволит хоть что-нибудь вспомнить.
— В честь того, что поможет нам навсегда избавиться от пожирателей, — отвечает Саерус, чуть поворачивая голову ко мне. — Совершенное оружие.
Надежда на вкусную еду тут же тает: по какой-то причине я уверен, что на военных парадах такими глупостями не занимаются.
Но городок, в который мы входим, сам напоминает жертву военной агрессии.
На улицах никого нет, белоснежные стены домов покрыты трещинами, а некоторые и вовсе разрушены. Кручу головой, вовсю озираясь по сторонам. Но никаких воспоминаний увиденное не пробуждает.
— В последнее время пожиратели активизировались, — видя мой интерес, объясняет Саерус. — Доступная нам реальность сократилась на треть.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что раньше этот план вообще и город в частности были куда обширнее, — непонятно объясняет спутник. — Мы вымираем, Джако. Теперь либо мы их победим, либо…
  
В общем, понятно лишь то, что всё очень плохо. Только расспросить поподробнее я не успеваю, потому что впереди слышится гул толпы.
Саерус тут же перехватывает букет поудобнее и ускоряет ход.
Я тороплюсь за ним.
На площади, куда мы наконец выходим, действительно много народу. Все они внимательно слушают болтовню какого-то дядьки, который вдохновенно вещает с заменяющего сцену естественного возвышения, которое ограничивает площадь с дальней стороны.
Саерус, не останавливаясь, топает поближе к месту действия. Странное дело — толпа перед ним расступается. Я прохожу вперёд за компанию: сам толком не знаю, зачем мне это нужно.
Мужик на возвышении замечает Саеруса и чуть заметно ему кивает.
— Вы готовы, коллеги? — спрашивает он. И продолжает, не дожидаясь ответа. — Встречайте нашу прекрасную защитницу и надежду на светлое будущее! Нонем!
На импровизированную сцену выходит светловолосая девушка в венке из цветов. Она улыбается, будто кинозвезда на красной дорожке.
Нонем? Это что за имя такое?
Саерус с букетом поднимается к девушке и протягивае цветы, приветливо улыбаясь.
— Кира, — зачем-то произношу я шёпотом. — Кира.
Девушка резко оборачивается — и безошибочно впивается взглядом в моё лицо.
Мы знакомы?
Саерус растерянно озирается и пытается впихнуть букет ей в руки. Бесполезно. Её губы шевелятся, но у меня не получается ничего по ним прочитать.
— Пожиратели! — чей-то истошный крик заставляет вздрогнуть и разорвать прочно сцепившиеся взгляды.
Ярко-голубое небо над площадью рассекает уродливая чёрная трещина. Она медленно расходится в стороны, будто струп на старой ране. А внутри…
Внутри беснуется мрак. Он пытается прорваться в наш мир, протягивая извивающиеся языки, будто бесформенные щупальца. Вот только эти конечности натыкаются на невидимый барьер.
Прочный, но не герметичный!
Некоторые части неведомого существа всё же просачиваются. И тут же разогреваются, вспыхивая ярким пламенем. Они валятся вниз, круша всё, что попадается им на пути.
А после — деловито направляются к другому объекту, будто живые и разумные.
На площади поднимается суета. Не паника.
Люди разбегаются во все стороны, чтобы принять бой. Мужик, стоящий рядом с Кирой, бежит в числе первых. Саерус что-то кричит ей. Неподалёку оглушительно грохочет. Друг в сердцах отшвыривает букет и устремляется к источнику звука.
На местах остаёмся лишь мы — я и Кира. До тех пор, пока один из «пожирателей» не падает рядом с девушкой.
Мгновенно отмираю и одним прыжком взлетаю к ней.
Где там моя пушка, когда она так нужна?!
В руку сам собой прыгает крошечный пистолетик. Ого, так можно было?!
Расстреливаю пылающую тварь, а та послушно рассыпается снопом искр.
— Я бы и сама справилась, — упрямо поджимает губы Кира.
И показывает, как бы она это сделала на оказавшемся неподалёку пожирателе. Взмахивает рукой — будто пыль убирает. А от существа остаётся только горстка пепла.
— Видел? — сверкает она синими глазами. — Ведь спасти этот мир — моё предназначение.
— А кто же в таком случае спасёт тебя? — усмехаюсь. И палю вверх, расстреливая летящего ей точно в темечко пожирателя.
Она удивлённо вскидывает брови, пока её с головы до ног осыпает искрами.
— Ладно, — улыбается шаловливо. — Спасём его вместе.
Мы проходимся по площади, уничтожая нападающих одного за другим. Тьма в расколотом небе ярится всё сильнее, но мы не обращаем на неё внимания.
Вот если спустится вниз, тогда и будем думать.
Наконец мы останавливаемся передохнуть среди пепла и обломков.
— Откуда ты знаешь моё настоящее имя? — кажется, этот вопрос не давал ей покоя с самого начала.