Призванный (СИ)
— Поцелуй Солнца — Выдох! — я использовал технику драконидов на всю мощь. На войне с Жуками я использовал чуть-чуть её мощи, буквально каплю, на своём мече. И этого хватило, чтоб мгновенно проплавить неплохую броню противника. Сейчас же я решил выпустить всю её ярость.
Я выставил ладонь, которой закрывал лицо, перед собой, из неё вырвался сноп яркого света, будто из фары, и осветил пространство передо мной. Хотя осветил — не то слово. Камни, летящие в меня, мгновенно испарились. Стены пещеры, задетые техникой, частично испарились и оплавились, светясь багровым светом, как настоящая лава. Свет не остановился, он пошел дальше и навылет пробил стену пещеры, оставив овальную дыру наружу, с ярко-оранжевыми, раскалёнными краями. Змею тоже задело, половина тела с хвостом перестала существовать, превратившись в копоть на потолке. Кусок тела с головой забился в агонии, брызжа кровью и дробя камни в пыль.
— Ну нихрена себе! Надеюсь, хоть вся гора из-за этой дырки мне на голову не рухнет! — я сам был шокирован мощью этой техники. И ведь Ци не так-то много использовал, не больше, чем на «Росток, Разрывающий Скалы».
Впрочем, не стоит терять времени на бесполезные восторги. Я подскочил к остаткам змеи, что ещё бились в агонии, и вонзил меч в глаз на всю длину. Лезвие пронзило мозг, змея дёрнулась в последней судороге и затихла. Я сразу же плюхнулся рядом, положил руки на неё и стал использовать технику из свитка культивации Сён Вэй.
Почти сразу я почувствовал душу змеи. Она была ещё тут, в теле, хоть и мёртвом. У культиваторов, пусть даже они не люди, духовное тело тесно связано с физическим, вот и покидает его медленнее, иногда даже месяцами. Я схватил её духовным щупом, вырвал из остатков тела и затащил в одно из своих сердец Ци.
Душа, ещё недавно помещающаяся в сильном, свирепом теле, не хотела подчиняться своему убийце. Она била в стенки своего нового обиталища, рвалась, кусалась, пытаясь вырваться, а ещё лучше — пожрать мою душу и овладеть телом. Я в ответ окутывал её слоями Ци и Духовной сущности, пытаясь утихомирить ярящегося хищника. Но душа не хотела утихать, она хотела бороться дальше, и отвергала все мои «дары».
— Успокойся. Не волнуйся. — я стал разговаривать со своим противником, который должен стать частью меня. — Твоё тело мертво, а моё захватить ты не сможешь. Прими это.
Душа отвечала мне шипением и кусала стенки сердца. Безвредно, конечно, даже щекотно для духовного тела, но это не прибавит примирение. Надо изменить тактику.
— Ты хочешь крови? Я дам её тебе! Со мной ты убьёшь сотни и тысячи врагов! Ты сможешь искупаться в их крови! Вместе со мной! Я тоже кровожаден и смертоносен, а вместе мы сможем гораздо больше, чем поодиночке! Мы — одинаковые! Мы с тобой одной крови, ты и я! Прими свою судьбу!
Обещания новых убийств и крови всё же подействовали на душу. Она уже не так ярилась, стала прислушиваться к словам и обещаниям о крови и убийствах, затихать. Я ещё сильнее укутал её Ци, и змея, наконец, успокоилась, улеглась, свернувшись кольцом, как она лежала во сне в пещере. Наши духовные тела начали соединяться, сливаясь вместе, энергия пронзала от змеи проникала в меня, а из меня — в неё.
Я почувствовал мощный прилив сил. Змеюка, к удивлению, оказалась с элементом камня, а не воды или дерева, как я думал. Мощь скал вливалась в меня, разлилась по всему телу, напитала собой мышцы, кости и органы. Казалось, что я сам стал камнем, но живым, а скалы вокруг ощущались не просто безжизненными громадами, а живыми, добрыми великанами, спящими, но готовыми проснуться в любой момент.
— Фух! Наконец-то я её полностью подчинил! И я теперь на первом уровне Зарождения души! — я поднялся на ноги, отряхивая остатки одежды. Очень маленькие остатки. После дождя из камней, ударов хвостом и моей атаки огнём от платья остались разве что швы. Фактически, на мне остались только сапоги и кольца. Мда, и сколько ж я в таком виде просидел? Внутренние часы честно ответили — двадцать три недели. ЧТО?! Я успокаивал душу змеюки больше дух месяцев?! То-то мне показалось, что я припорошен пылью, а прожженое мной отверстие в пещере поросло травой и какими-то лианами.
Не, с этим надо что-то делать. Если каждый раз успокоение душ будет выбивать меня на пару месяцев, то надо обеспечить себе защиту в это время. Конечно, можно притаскивать туши монстров в секту и уже там их потрошить, но может ведь так и не получиться, верно?
Ещё три недели я потратил за разработку знаков для защитной формации. Потом взял десяток чешуек с трупа змеи и вырезал знаки на ней. Протестировал — получившаяся формация могла защитить от нападений уровня Объединения души как минимум три месяца, а так же обладала маскирующим эффектом. Я мог, например, закопаться в землю и там уже установить формацию и поглощать душу, а все, кто будет сканировать толщи грунта, ничего не увидят. По крайней мере — теоретически.
Всё, пора в секту. Я спрятал чешуйки с формацией и останки змеи в кольцо и полетел к секте Небесного Ветра. Там я засиживаться не стал, сразу зарядил кристалл и портанулся в секту Семи Божественных Истин. Ци во мне стало куда как больше, чем раньше — кристалл я зарядил всего-то минут за двадцать.
В домике всё осталось по-старому. Нет, кое что всё же изменилось. На половине Жуань Дон появился небольшой столик бело-золотистого цвета, а возле него стоял стул, весь оббитый блевотным розовым мехом. На столике стояли небольшое зеркало, примерно такое же, как мне подарил Тхе Джан, в окружении нескольких бутылочек, судя по запаху — с духами.
— О, привет, Фейни! Ты уже вернулась! — на стуле перед зеркалом сидела Жуань Дон и расчёсывала волосы гребнем из чьей-то кости.
— Привет. А это что у тебя за обновка?
— Это новые зеркала! Представляешь, на Вершине Молота появился кузнец, который научился делать такую замечательную вещь! Вся секта последние два месяца только об этом и трещит! Смотри, какой вид! Я как только посмотрела в него и увидела себя, то прям влюбилась! Я такая красавица! Мужики какие-то дураки, что не влюбляются в меня толпами!
— Так, всё, я поняла, поняла! А это что? — на своей половине я обнаружил какой-то странный свёрток, больше похожий на дверь в бумажной упаковке.
— Понятия не имею. Это принесли с месяц назад, тебя не было, вот и поставили это там. Ты что — новую дверь захотела нам? А зачем?
— Это не новая дверь. Ох, так он не забыл. — я сорвал упаковочную бумагу, открыв свету поверхность зеркала. Тхе Джан запомнил мои слова и сделал для меня подарок — зеркало, в котором я мог видеть себя целиком. Даже подставку специальную сделал, чтоб зеркало можно вертеть, настраивая угол.
— Кто не забыл? И что? Ого, какое огромное зеркало! Где ты такое достала?! — соседка подбежала ко мне и стала осматривать зеркало, трогать его раму руками и пучить глаза. — А мне им можно будет пользоваться? Да? Фейни, милая, ты же разрешишь мне, правда?! Я с тобой халатиком поделюсь! Двумя!
— Да я тебя этими халатиками придушу! Нашла что предлагать! Если хочешь что-то выторговать, то… — я задумался на полминутки, осматривая её половину комнаты. — То убери этих уродских котят со стены!
— Ты что! Они ж лапочки! Вот того зовут Ушастик, этого Мыся, это хвостиков, а вот тог…
— Да плевать! Хочешь пользоваться моим зеркалом — долой блохастых! Иначе буду каждый раз, как надо будет уйти, забирать его с собой.
— Но… но… — Дон судорожно придумывала аргументы за то, чтоб оставить мерзкие портреты, её глаза метались по комнате, но так ничего и не придумала. — Ладно… Если ты так не любишь котиков… Простите меня, милые! Ушастик! Мыся! — она снимала портреты со стены, разглядывала и прятала в кольцо. Даже натурально слезу пускала над каждым, но я был неумолим. Женские слёзы, пфе! На меня это уже не действует!
Оставив зеркало в компании резко переставшей рыдать Жуань Дон, направился на Вершину Молота. Надо поблагодарить Тхе Джана и спросить про финансы. Не отказал себе в удовольствии полететь туда своим ходом. С новыми силами полёт на почти тысячу километров занял всего минут семь. И это без особой спешки.