Где-то рядом ты... (СИ)

— Я хочу тебя… безумно…, — снова шепчу в губы в перерывах между лихорадочными поцелуями.
Я буду считать это официальным примирением. Может надо было в комнате на нее наброситься? А может просто интимность ночи вскружила мне голову. Я ни о чем не жалею.
Глава 44 
Ариэль
Чего мне не хватало в моем муже? Заинтересованности во мне, желания подойти и вот так развернуть меня к себе, как это сделал Рейгар. Именно муж должен грубо сажать жену на кухонный стол и разводить ее ноги в стороны, устраиваясь между них. Если же он этого не делает, так пусть не удивляется, что это проворачивает кто-то другой. Наконец, я услышала извинения, которые меня устроили. Рейгар сказал, что скучает по мне и внизу живота у меня сладко заныло. Я писала о любви, и сама отчаянно желала ощутить эти эмоции. Я изголодалась по мужчине, который будет хотеть меня, который скажет, что я его и он скучает по мне. Рей стал именно тем, кто давал мне желаемое. Когда мой охранник довольно грубо взял меня за затылок и притянул к себе, целуя, я, не раздумывая, тут же ответила на его призыв. Обиды были забыты, во мне проснулось так тщательно подавляемое желание. Мои руки обвились вокруг его шеи, а сама я прижалась к нему непозволительно близко. Поцелуи с Рейгаром сводили меня с ума. Уверена, он был согласен со мной в моих эмоциях. То, что он сказал далее, усилило мое возбуждение в сто крат. Это ласковое обращение заставило мои трусики намокнуть. Я уже знала, что использую это обращение в своей книге. «Моя капризная девочка» — эти слова заставят сердце каждой женщины дрогнуть. Внутри моего живота порхали предательские бабочки. Рей сказал, что я его и это было настолько сексуально и интимно, что я была готова дать ему прямо здесь и сейчас. Руки моего охранника жадно исследовали мое тело, которое словно горело в огне. Он касался моих бедер, трогал задницу, а затем и вовсе стянул лямки моей ночнушки вниз. Мы продолжали целоваться и в один из моментов Рей признался в том, как сильно он хочет меня. В этом не было нужды. Бугор внизу ясно давал понять, что его желание велико. Разум говорил мне, что мы не должны делать это прямо тут. Нас могли увидеть в любой момент. Даже если зайдет не мой муж, в доме куча прислуги. Нам не нужны эти сплетни. Но впервые в жизни мне нравился этот адреналин и ощущение опасности. Я хотела заняться с ним сексом прямо на этом столе. Не уверена, что у Рея даже имеются с собой презервативы. Когда Рей стал ласкать языком мои соски, я полностью капитулировала.
— Трахни меня прямо здесь, — возбужденно приказала я.
Рейгара не нужно было просить дважды. Лихорадочными движениями он снял с меня трусики, затем приспустил свои штаны и трусы. В какой-то миг до него, видимо, дошло, что у нас нет под рукой презерватива. Я увидела его замешательство. У меня не было сил терпеть и уверена, что у него тоже. Я схватила его за задницу, надавливая на кожу ногтями.
— Кончишь мне в рот.
Это заявление так возбудило его, что он не задумываясь взял член в руку и направил в меня, одним рывком делая нас единым целым. Из моих губ сорвался глухой стон, который он тут же подавил быстрым поцелуем. То, что происходило далее можно назвать еблей. Его член словно отбойный молоток долбил меня, а я пыталась не издавать лишних звуков, чтобы нас никто не услышал. Комната наполнилась звуками долбежки и моими приглушенными полустонами. Картина была еще та: ночь, хозяйка дома, практически обнаженная сидела на кухонном столе с раздвинутыми ногами, а ее охранник со спущенными штанами долбил ее, как шлюху. Минут через пять я сняла с себя ночнушку, кинув ее куда-то в сторону. Таким образом я предстала перед Реем полностью обнаженная. Я легла на стол, раздвинув ноги еще шире и позволила ему делать с собой все, что ему хочется. Этот секс был грубым и быстрым. Мы хотели достичь пика в рекордные сроки. Минуты через три мы сменили позу. Рей поставил меня раком, и я послушно оттопырила свою пятую точку. Таким образом его член стал входить в меня под каким-то особенно приятным углом. Я кусала ладонь, чтобы не стонать так громко, как хотелось бы. Мысль о том, что он скоро кончит мне в рот, меня очень возбуждала. Кто бы мог подумать, что между нами будет такая химия! Кажется, мы оба забыли о том, что находимся на кухне, что в любой момент туда может кто-то зайти. Все мысли были лишь о совокуплении и финише. В этот момент мы были словно животные. Никогда еще от мужчины у меня настолько не сносило башню!
 
Глава 45 
Рейгар
Мы завелись с пол-оборота, стоило губам соприкоснуться, как все стены рухнули, уступая животному желанию. Я вышел на кухню перекусить и выпить воды, но никак не надеялся снова овладеть своей малышкой, поэтому понятное дело, что ни о какой защите и речи не шло. Я бы даже не подумал взять резинку, но судьба решила за меня все. Я замешкался на доли секунд, но стоило ей сказать, что я кончу ей в рот, при этом ее ногти впивались в мою задницу, я как буйвол попер на нее. В ней так сладко, мое желание возрастает в стократ, когда она закатывает глаза от удовольствия проникновения. Я так завелся, так хотел ее, что немедля ни секунды принялся драть ее что есть силы. Я притягивал ее к себе за задницу, помогая насаживать на свое орудие ее сексуальное тело. Она покусывала мои плечи, свою руку, что угодно, чтобы не быть громкой. Но все ее стоны были тихими, по сравнению с тем как громко бились мои яйца о ее задницу и как хлюпало ее влагалище, когда мой член очередной раз погружался до упора. Эта ебля была дикой, ровно настолько что я ощущал себя самым настоящим животным, которому застелило глаза пеленой необузданного желания. Я как с цепи сорвался, мне так хотелось выебать ее. Грубо, резко, жёстко, то как она того заслуживает и так как ей нравится. Она была в диком восторге и это ощущалось по тому, как обильно она текла. Да член скользил как по маслу и будь он у меня немного короче, то выскальзывал бы. Мы грубо целовались, тогда как я продолжал атаковать ее влагалище своим хером, доводя нас обоих до исступления. Ее ночнушка полетела в сторону, трусики где-то там же, она была полностью голая, в моей власти и на моем члене. Мои трусы тоже упали вниз, а мы даже не парились на тему того, что нас может кто-то увидеть или услышать. Мы совокуплялись как животные и остановить нас было невозможно.
В какой-то момент мы сменили позу и развернув Ари к себе спиной, я грубо надавил на ее спину, ставя ее раком. Моя детка была за такой поворот событий и особо сексуально оттопырив свою задницу, желая, как можно скорее ощутить меня в себе. Я не стал медлить и снова пронзил ее собой. Грубо беря ее за бедра, я продолжил натягивать ее на свой член. Намотав ее волосы на кулак, я потянул ее к себе, заставляя выпрямиться, при этом тут же повернул ее к себе лицом, накрывая ее губы своими. Мы бешено сосались, при этом я продолжал ее трахать. Сквозь поцелуй она постанывала, я же успел насладиться ее упругой грудью, сжав пальцами сосок. Я снова грубо наклонил ее и уже с остервенением принялся долбить ее пока не почувствую, как она содрогнется подо мной. Мы так сильно завелись, что ей понадобилось не более пяти минут, чтобы выгнуться, замереть, а после сильно дернуться, хватаясь за все что попадает под руки. Она так дёргалась, уже готова была застонать, как я резко закрыл ее рот рукой, понимая, что вот это точно может разбудить всех. Ее влагалище так сладко сокращалось, так охватывало мой член, что я уже был готов кончить.
— На колени! — сквозь зубы процедил я и Ариэль тут же опустилась на колени.
Я взял ее за затылок и направил член в рот, а она же с готовностью открыла ротик шире. Моя детка принялась сосать, благодарно, сладко, будто это самый сладкий леденец что был в ее ротике. Я помогал ей, двигая тазом, трахая ее в рот. Эмоции стали зашкаливать, все тело напряглись как струна, после чего в глазах стали разрываться миллионы фейерверков, а сперма обильно изливалась в ротик хозяйки дома. Она сглатывала все как послушная детка, продолжая двигать рукой выцеживая все до последней капли из моих яиц. Как только ощущения поутихли, она ещё раз сладко, но медленно облизала головку. Довольная, выебанная, она облизывала мой член, пока он окончательно не расслабился. Я же наблюдал за ней сверху вниз, одобрительно поглаживая ее по волосам. Воцарилась тишина и я заулыбался.