Куда идем мы… 2 (СИ)

– Вы так и будете в бассейне мокнуть, словно алкоголики в сауне? Вылезайте уже. Поселок наш.
  
Глава сорок девятая. Старая Брянь. Новая Брянь. Верхние Планы
 
(в которой мы знакомимся и почти сразу прощаемся с четвертым лисьим хаем, а длинная «лисья» арка наконец-то заканчивается)
п. Старая Брянь,
Заиграевский сектор
Бурятской локации.
51°34′ с. ш. 108°06′ в. д.
В поселке Новая Брянь победившие паломники в прекрасном расположении духа разыскали на кухне рис, муку, овощи, разожгли очаг, приготовили себе постной пищи и наелись досыта, после чего улеглись спать.
А в поселке Старая Брянь в это время встречали главу клана – именно туда, в логово мамы, бежал потерпевший поражение Алтан Унэгэн. Он рассказал тамошним лисам, а, точнее, лисицам обо всем, что произошло – о прохиндействе и переодеваниях Психа, завершившихся гибелью Мамы и бесславной кончиной Мунгэн Унэгэна.
Лисицы возмущались, громко кричали и требовали мести, в результате чего разбитое войско Золотого лиса изрядно приросло женщинами-воительницами, ранее подчинявшимися Маме. Вот только было их в Старой Бряни не особенно много, да и артефактов никаких там не осталось. Идти с таким войском на Психа – значило заранее расписаться в поражении.
Вот только старший брат был самураем по сути своей, и вопроса – идти или не идти мстить, перед ним не стояло. Он собирался рискнуть всем – а там уже или победить, или проиграть окончательно, без возможности реванша. Но при этом Золотой оставался хорошим управленцем и неплохим военачальником, а потому старался максимально повысить шансы, и не упускал возможности усилиться там, где это возможно.
Поэтому он сразу вспомнил о четвертом хае лисьего клана – младшем брате мамы по имени Яшмовый лис. Тот был самым слабым из высокоуровневых бойцов, и у него даже не было артефактов – но он все-таки был хаем. И дядина помощь могла оказаться той самой соломинкой, которая сломает спину верблюда. Дядина база была немного на отшибе, в поселке Усть-Брянь, что на реке Уде. По счастью, Яшмовый лис был, наверное, единственным человеком на Земле, который не только мог вытерпеть Маму больше пяти минут, но и сохранял с ней дружеские отношения уже много лет. По такому случаю в Старой Бряни и Яшмовый лис стояли парные артефакты, работавшие как телефон, и брат с сестрой по вечерам периодически болтали.
Золотой лис сразу же связался с дядей с весьма эмоционально пересказал ему новости. Яшмовый лис пришел в ярость, сообщил, что он прямо сейчас собирает войско и назначил племеннику на завтра рандеву, на котором оба войска должны были слиться в одно.
– Мы дойдем до вас где-то к обеду, там соединимся, нагнем этих козлин и вернем доброе имя нашему клану! – пообещал дядя и отключился. Убежал готовиться к выступлению.
* * *
Утром еще даже не расцвело, а войско многохвостых амазонок и недобитых лисов уже выступило по направлению к своей захваченной штаб-квартире.
п. Новая Брянь,
Заиграевский сектор
Бурятской локации.
51°43′ с. ш. 108°16′ в. д.
Паломники уже собирались продолжить свое движение на запад, как вдруг прибежал стоявший в дозоре Жир.
– Лисы, – лаконично объявил он. – Много. Кажись, матч-реванш играть собрались.
Псих удовлетворенно кивнул, как будто только того и ждал.
– Вот сто раз убеждался уже, – посетовал он. – Все разумные существа называются разумными только из лести. За всю мою долгую жизнь не идиоты мне попадались чрезвычайно редко, что на Земле, что в Верхних планах. Пожалеешь идиота, дашь ты ему шанс живым остаться и возродить поломанное – вы думаете, хоть кто-нибудь этим шансом воспользуется? Хрен там. Назавтра же прибежит все доломать до конца. Вот что бы этому Золотому лису не подождать денек и не дать нам спокойно уйти на запад? А потом спокойно возродить клан, добыть новые артефакты, дать своим людям возможность не помереть, а пожить, расплодиться и размножиться? Ну нет! Мы под метелочку соберем все остатки, поставим под ружье детей, стариков, хромых и одноглазых, блистательно всех положим в землю, сами героически погибнем, и дурковатые барды еще стопицот лет будут превозносить этот великий подвиг в своих балладах, воспитывая на примере дурака новые поколения идиотов. Умрешь – опять начнешь сначала и повторится все как встарь.
 
Обезьян встал и махнул рукой свиноиду:
– Пошли, Жир, разгоним эту богадельню. Тот, вы вместе с Драко охраняете Босса. И не дай бог, если кто приблизится к нашей «стекляшке».
Сом с лосем синхронно кивнули. Лосемот, кстати, в последнее время каждую свободную минуту тренировал бой в зверином облике и делал определенные успехи. От пары-тройки низкоуровневых демонов лось уже с гарантией мог отбиться и самостоятельно, рогами и копытами, не перекидываясь в человеческий облик.
Выйдя за ворота, обезьян и свин увидели средних размеров войско, которое возглавляли два хая – уже знакомый им Алтан Унэгэн и неизвестный лис средних лет.
Именно этот лис и начал разговор:
– Эй вы, педерасты… – прокричал он, и эти три слова были первыми и последними сравнительно цензурными в его речи. Вспыльчивый Псих, разумеется, дослуживать не стал и побежал к матершиннику, держа железный посох тем же хватом, что деревенские парни держат оторванный от забора штакетник.
Незнакомый лис вызов принял и побежал ему навстречу с алебардой наперевес.
Зазвенела сталь.
Увы, но дрался Яшмовый лис много хуже, чем матерился. Быстро поняв, что если не сейчас, то через пять минут Псих его просто прибьет, дядюшка бежал с поля боя. Обезьян погнался было за ним, но ему заступил дорогу Алтан Унэгэн.
– Решим нас спор раз и навсегда! – пафосно крикнул он, обнажая Семизвездный меч.
– Блин, да только вчера же решали, – сбил пафос Псих, парируя удар. – Вот уж точно люди говорят – битому неймется.
И начался матч-реванш. Справедливости ради нужно сказать, что сегодняшний поединок сильно отличался от вчерашнего. Может быть, вчера Алтан Унэгэн был сильно пьян, возможно, дело в том, что сегодня он бился с мужеством отчаяния, но так или иначе – сегодня поединок был абсолютно равным. Противники схватывались вновь и вновь, но никто не мог сказать – кто из них сильнее.
Те временем удравший дядюшка, сделав круг, прибежал с другой стороны, и попытался было вмешаться в схватку, чтобы помочь племяннику вырвать победу. Но это ему не удалось – на полпути на нарушителя принципа «один на один» набросился свин, свирепо хрюкая и размахивая граблями. И вскоре перед войском лисов звенели сталью уже две пары поединщиков.
Достаточно быстро выяснилось, что четвертый лисий хай уступает в воинском искусстве не только Психу, но и Жиру. Пропустив пару ударов и попятившись под натиском свиноида, Яшмовый лис не придумал ничего лучше, чем позвать на помощь своих воинов. Лисы, пришедшие из Усть-Бряни, с воплями кинулись на свинью. Секунду назад уверенно побеждавший Жир вынужден был уйти в глухую оборону, отбежать к забору и прижаться к нему спиной.
На его счастье, в это самое время их калитки вышел Тот. Дело в том, что сидевший во дворце Четвертый изнемогал от любопытства и, не выдержав, отправил перерожденную рыбу на разведку. Случилось это как нельзя кстати – выйдя из ворот, Тот сразу же оценил обстановку и, размахивая своей легендарной лопатой, ринулся в схватку. Под ударами его диковинного посоха лисы разлетались, как кегли в боулинге и ветреная дама Победа вновь начала склоняться на сторону монахов. Сыгранность этой пары проявила себя в полной мере, и грабли с лопатой выкашивали противников как траву.
 
Яшмовый лис, чье здоровье было уже в красной зоне, понял, что против этих двоих ему не устоять, и вновь попытался было сбежать. Но не успел. Жир скастовал свой коронный удар, и девять стальных зубьев пробили дядюшку насквозь, приколов его к земле как булавка бабочку. Из пробитых свином отверстий вылетела грешная дядюшкина душа и отправилась на перерождение. А тело… Тело ожидаемо обернулось мертвым девятихвостым лисом.