Куда идем мы… 2 (СИ)

– Ладно, убедил, – буркнул Золотой.
– Я тогда отправлю к маме человечка? – на всякий случай переспросил Слон.
– Только не этих дебилов, – отрезал старший. – Кстати, вы что здесь стоите, уши греете? Пошли вон отсюда!
Оба проштрафившихся лиса мгновенно очутились за дверью.
– Нас в общем-то даже не отругали толком! – пискнул Оловянный лис.
– И это меня пугает больше всего, – задумчиво молвил Деревянный лис.
А в кабинете меж тем продолжался разговор.
– Так кого отправишь? – поинтересовался Золотой.
– Стеклянного, наверное, кого же еще? У меня всего три более-менее приличных ученика, все остальные действительно дебилы, одержимые тремя желаниями: пожрать, подраться и позаниматься сексом с кем попало, – задумчиво ответил младший. – Брат, я вот что думаю… Может, зря мы с этим Штанским монахом связались? Пропустили бы их в Иркутск и жили дальше спокойно. Я понимаю, что я сам накосячил, когда Психа не добил, но больно уж меня этот обезьян беспокоит. Может, выпустим всю эту свинско-лосиную команду с монахом во главе?
– Ага, – саркастически хмыкнул глава клана клана. – Сначала маму позовем на торжественное поедание Штанского монаха, а потом всех выгоним. А сами останемся с мамой объясняться.
– Звучит пугающе, – признался Серебряный лис.
– Вот именно, – кивнул Золотой. – Поэтому к этой гениальной идее мы вернемся только тогда, когда Псих приберет к рукам все пять наших артефактов.
И он гулко захохотал.
«А это идея!» – подумал Псих-пчела и вылетел в окно.
Где-то в Заиграевском секторе
Бурятской локации.
51°64′ с. ш. 108°16′ в. д.
Отправленного за мамой Стеклянного лиса Псих настиг на полпути к поселку Старая Брянь. Сначала он собирался сразу отправить гонца к праотцам, но потом подумал, что торопиться не надо. По-хорошему, надо бы узнать, где мамочка живет, как к ней обращаться и тому подобное. Поэтому обезьян обернулся демоном в лисьей шапке и побежал за гонцом.
– Эй, погоди!!! – прокричал он, едва спина гонца показалась в поле видимости. – Да подожди, говорю.
– Ты кто? – настороженно спросил Стеклянный.
– Я этот… Перовскитный лис. Новый ученик Серебряного.
– Я тебя первый раз вижу, – Стеклянный смотрел нехорошо. Совсем нехорошо.
– Конечно первый раз. Я сегодня первый день. Только сегодня приехал, и меня сразу за тобой послали. Мунгэн Унэгэн сказал, извини только: «Этого разгильдяя надо почаще пинать в задницу. Поэтому сейчас проверим, как ты бегать умеешь. Бежишь по этой дороге, если вдруг догонишь – напомни, чтобы мама, когда поедет кушать Штанского монаха, Золотой шнур не забыла». Уф… А ты быстрый. Я тебя пока догонял, чуть не сдох по дороге.
Посланец заметно расслабился.
– Понятно. Очередная проверочка от учителя. Чтобы и ты, значит, побегал и задолбался, и меня пнуть на всякий случай. Вполне в духе учителя, ты привыкай, он постоянно такое проворачивает.
– Спасибо, – улыбнулся Псих. – Слушай, а пока идем, может, ты того… Расскажешь мне немного – кто тут у вас есть кто? Сам понимаешь, я в ваших раскладах пока что полный ноль. Хотя бы в самом общем виде, чтобы не накосячить, а? А я тебе потом проставлюсь, я же порядок знаю. Ну вот эта вот мама, к которой мы идем – она как вообще?
– Ну и вопросы у тебя… – улыбнулся гонец. – Мама это мама. Тут в двух словах не расскажешь. Слушай, в общем…
п. Старая Брянь,
Заиграевский сектор
Бурятской локации.
51°34′ с. ш. 108°06′ в. д.
– Ты смотри, как за разговорами быстро дошли, – хмыкнул Стеклянный лис на околице. – Видишь вон то трехэтажное здание, крытое красной черепицей? Вот там мама и живет. Ох, блин, чо-та я очкую туда идти.
– Так не ходи, – немедленно откликнулся Псих. – Я сам схожу, а ты меня здесь подожди.
– В смысле – «здесь»? – насупился гонец.
– В прямом, – пояснил Псих. – Вот здесь, в канаве, полежишь.
Стеклянный лис хотел спросить, в какой еще канаве, но не успел – посох с золотыми кольцами отправил его душу на перерождение. А Псих, приняв облик Стеклянного лиса, зашагал к дому с красной крышей.
 
На крыльце ему дорогу заступили двое охранниц – именно охранниц, а не охранников.
– Куда? – коротко осведомились они.
– Дык это… К Маме, – покойник Стеклянный просветил его по дороге, что старуха не выносит никакого другого обращения и все зовут ее просто «Мамой». – Гонец из Новой Бряни, по поручению, значится, сына ее, Алтана Унэгэна.
– Жди, – коротко велела одна из охранниц, а вторая зашла в дверь – судя по всему, доложить.
Вернулась она только минут через пять, причем изрядно взвинченной. Она вышла из дома, хлопнув дверью сильнее, чем требовалось, и Псих мог бы поклясться, что она еле слышно выдохнула под нос: «Сука».
– Проходи, – уже на нормальной громкости произнесла она и кивнула не дверь. – Идешь прямо, третья комната.
Псих прошел первую комнату без остановки, а во второй остановился, разглядывая через дверной проем сидевшую за письменным столом пожилую женщину.
 
 
Растрепаны волос седые пряди,
 
Но звездный свет в ее сверкает взгляде.
 
Лицо давно изрезали морщины,
 
Зубов осталось меньше половины,
 
А кожа стала дряблой и багровой,
 
Но все ж казалась женщина здоровой,
 
И хризантему, что уже увяла,
 
Лицо ее сейчас напоминало.
 
И было что-то в старческой фигуре
 
Сосне подобно, выдержавшей бури.
 
 
– Что встал? – не поднимая головы, осведомилась Мама. – Проходи, боязливый, хватит прятаться.
– Здравствуйте, – поклонился Псих, зайдя в комнату.
– Здоровей видали, – отрезала бабуля и пожаловалась потолку. – Что-то шестерки, сыночком присылаемые, все мельче и мельче становятся. Скоро карликов ко мне отправлять начнет. Насекомых каких-нибудь. Тараканов и клопов.
– Насекомые не могут пройти преображения, – зачем-то сказал Псих. – У них отверстий на теле не хватает.
– Ты это мне? – Мама удивилась настолько, что даже захлопнула читаемую книгу. Наверное, если бы реплику подала чернильница, она удивилась бы меньше. – Тогда это у тебя мозгов не хватает.
И она позвонила в колокольчик. В комнату тут же вошла секретарь, которая, похоже, стояла за дверью, ожидая сигнала.
– Запиши себе и мне напомни, – велела Мама. – Чтобы я не забыла сжечь этого энтомолога на костре, когда все закончится.
Секретарша, кивнув, заскрипела пером.
– Тебя с чем прислали, исследователь живой природы? – меж тем осведомилась старуха.
– Дык это… – замялся гонец и заученно забубнил. – Алтан Унэгэн почтительно приглашает вас на поедание плоти Штанского монаха и просит прихватить с собой Золотой шнур от занавеса.
– О как! – хмыкнула пенсионерка. – Почтительный сынуля никак вспомнил о существовании старухи-матери и решил от щедрот бросить ей пару кусков мяса… Надо же, небывалое бывает. Правда, похоже, в компенсацию тратам наш рачительный хозяин решил отжать у меня Шнурок, но это мы еще посмотрим. Интересно, откуда у них Штанский монах взялся? Если верить последним сплетням, это весьма пользительный для долголетия молодой человек со «Святостью». Алло, вошелюб, не тормози, это был вопрос.
– Ой, извините, – встрепенулся Псих. – Мунгэн Унэгэн поймал. И его, и его спутников – Жира и Тота.
 
– Надо же, и от Слона в хозяйстве может польза быть. Я думала, эти животные только серют много, а бревна таскать уже не хотят. Интересно, а что с Психом?
На сей раз посыльный не тормозил, а ответил сразу:
– Точно не знаю, но, похоже, еще не пойман.
– Это плохо, он в этой компании самый опасный. Во времена моей молодости о нем много шумели, но потом он основательно присел и исчез с радаров. Если он хотя бы половину навыков сохранил, у моих обалдуев могут быть серьезные проблемы.