Ненавижу. Скучаю. Люблю (СИ)
В универе в холле главного корпуса нас встретили организаторы мероприятия, ребята из студенческого совета. Они оба выглядели не менее ярко: девушка в коротком мятном платье, и парень в брючном костюме с зеленой бабочкой. Вместо обычного освещения, на потолки подвесили шары с цветомузыкой, а на стенки поставили лампы-факелы, от которых исходил приглушенный теплый свет.
Играла ритмичная музыка: то джаз, то электро, то классика в современной обработке, иногда звучали страшные считалочки из ужастиков. Возле стен стояли столики, укрытые черными скатертями, официанты предлагали отведать вишневый компот, который называли «эликсир вечной молодости».
А у входа в актовый зал, где и расположилась танцевальная площадка, мы столкнулись с Витей и… кажется Мариной, вроде девушку звали так. Они о чем-то спорили, вернее Марина тянула Шестакова к черной палатке с табличкой «предскажу твою судьбу», а парень настойчиво сопротивлялся.
— Приветик, — поздоровалась я.
— Вы верите в эту ерунду? — спросил Антон, закинув мне руку на плечо. Витя громко цокнул, а его подруга обиженно надула губки. Она была чуть выше меня ростом, худенькая, в облегающем белом платье, украшенным до самого низа блестящими поедками. Золотистые приди волнами, отливали на плечах девушки, да и сама она казалось, горела, подобно яркой звезде.
— Мы идем танцевать или я иду, а ты можешь сидеть в этом домике домовенка, — буркнул Шестаков.
— А давайте вместе зайдем? — предложила вдруг Марина.
— Не-не-не! — замахал ладонью Антон, а Витя вдогонку ему еще и закивал.
— Я за! — из вредности согласилась. Леваков терпеть не мог всю эту мистическую тему, да и я особо в нее не верила. Но, с другой стороны, веселимся же, почему бы и нет.
— Юль, нет, — улыбаясь, заявил Антон. Я скинула его руку, подошла к Вите и подхватила парня под локоть.
— Не понял, — сказала Леваков, явно опешив от моих действий. Марина тоже смотрела, едва не открыв рот от удивления.
— А что непонятного? — прыснул Шестаков. — Я всем нравлюсь. Юль, тебе тоже понравится.
— Конечно, понравится. Сейчас нам всем понравится, — дослушивать триаду любви к себе от его величества дамских сердец, я не стала. Потянула Витю в палатку, ну а он и не сопротивлялся, вошел внутрь. Следом заскочил Антон, а там и Марина.
У входа мы дружно остановились, разглядывая маленькое пространство, наполненное запахом благовоний и медовых свеч. Впереди сидела женщина, за небольшим квадратным столом. Ее морщинистые пальцы покрывали многочисленные кольца, и татуировки с разными непонятными нам буквами. Лица женщины видно не было, все тело скрывала черная мантия.
— Юль, — шикнул Антон, буравя меня недовольным взглядом.
— Неправильно стоите, — сказала вдруг хриплым прокуренным голосом дама.
— Что это значит? — Марина чуть наклонилась, видимо пытаясь разглядеть гадалку, но было слишком темно, и мы видели лишь силуэт. Женщина взяла карты, лежащие рядом с белой свечкой. Ловким движением рук потасовала их и вытащила одну, выкладывая ее на стол.
— Девушка в красном, должна стоять с другим парнем. С ним, — гадалка указала на Антона, и у меня по телу побежали мурашки. Зато мальчишки закатили глаза, словно давно раскусили фокусы ведьмы.
— Да, вы правы. Витя — мой парень, а Антон — ее, — вмешалась Марина. Шестаков едва слышно цокнул. Кажется, он еле сдерживался, чтобы не сорваться с места сейчас же.
— Он не твой парень, милая.
— Нет, мой, — запротестовала девчонка. Леваков тихо усмехнулся, а Витя со вздохом качнул головой.
— Он парень той, которая живет в его сердце всю жизнь. Его мир рухнул, когда она исчезла.
— Ничерта подобного! — вскрикнул Шестаков довольно неожиданно. Я перевела на него обеспокоенный взгляд, затем на Антона, но тот в ответ лишь пожал плечам. На Вите лица не было, он вмиг помрачнел.
— Ты можешь обманывать всех, но сердце обмануть нельзя. Ты ведь сам пообещал, а обещание — вещь неразрывная.
— Что ты несешь, старая ведьма?
— Вить, ты чего? — пискнула Марина, она постаралась взять его за руку, но он раздраженно оттолкнул девчонку, хмурясь.
— В делах человеческих лучше разбирается не тот, кто стал свидетелем многих ситуаций, а тот, кто верен своему сердцу.
— Угу, а в делах с картами, кто больше афоризмов вычитал, — буркнул Шестаков. Дальше слушать предсказания парень не стал. Развернулся и быстро выскочил из палатки, оставляя нас втроем.
— Юль, пойдем, — Антон взял меня за руку и потянул следом, за нами вышла и Марина. Пока мы шли за Витей, который подобно урагану понесся в главный холл, я думала о словах гадалки. Если ее фраза была пустой, Шестаков не взбесился бы так, его бы не задело. А он, наоборот, будто в момент покрылся колючками. Неужели этот парень способен любить кого-то одного? Мне хотелось спросить у Антона, однако рядом семенила Марина, и как-то не очень удобно было поднимать тему при ней.
В главном холле, мы все-таки настигли Витю. Он остановился возле столика, взял стакан с вишневым эликсиром, и буквально за секунду осушил его. Мне показалось, парень был на взводе.
— Витюш, ну ты куда убежал? — писклявым голосом заныла Марина. Она попыталась прильнуть к нему, но Шестаков повел плечом, раздраженно делая шаг в сторону.
— Дурацкая идея с дурацкими гадалками.
— Поддерживаю! — кивнул Антон, поглядывая на меня взглядом, полным нежности и тепла.
— Вить, да что с тобой? Или эта дама сказала правду? Ты что… — Марина осеклась, с ее губ сползла улыбка. — Правда, кого-то любишь?
— О, только давай без этих, — отмахнулся Шестаков от фразы, как от назойливой мухи.
— Ребят, мы, наверное, пойдем, — произнесла я, не желая становиться свидетелем конфликта парочки.
— Шест, ты в норме? — спросил серьезным тоном Антон, переводя взгляд на друга. Тот в ответ кивнул. — Уверен?
— Да, Тох. Нормально. Идите, мы тут сами разберемся. Только к гадалкам не ходите, а то еще предскажет детей от меня, и придется устраивать дуэль.
— Дурак, — буркнула я.
Глава 48 — End
Антон взял меня за руку, и мы пошли в зал танцевать. Расспрашивать ни о чем я не стала, да и музыка играла довольно громко, не до разговоров как-то. Зато потанцевали мы отменно: и ритмичные композиции, и медляк. Во время медленных песен, Антон нагло лез целоваться и постоянно предлагал сбежать домой, потому что терпение у него якобы было на пределе.
За весь вечер, на тацплощадке Витю мы так и не увидели. А вот Марина вернулась, и даже потанцевал с кем-то из ребят. И я предположила, что парочка поругалась. Хотя кое-кто, кажется, и не расстроился. У меня вообще создавалось стойкое ощущение, что Шестакову наплевать на девчонок. Он словно проводил с ними время, лишь от скуки или для удовлетворения потребностей. Однако счастья в его глазах, такого как у Антона, я ни разу не видела.
Уже позже, когда мы ехали домой, и Леваков вновь взял меня за руку, сплетая наши пальцы возле коробки передач, я осмелилась задать вопрос про Витю.
— Как думаешь, слова гадалки… правдивы?
— Ну… — помялся Антон. Мы остановились на красный, и я приглушила звук музыки.
— Ну?
— Я не особо знаю подробности, но Шест по одной девчонке точно сохнет. Хотя он это и отрицает, но разговоры о ней его меняют.
— Видимо, она разбила ему сердце, — предположила я с грустью.
— Возможно, я видел ее один раз.
— Да ну? И какая она? — загорелась я от любопытства.
— Полная противоположность тем, кто с ним крутится постоянно. Серенькая мышка.
— Антон! — крикнула, обижая за фразу «серая мышка». Я ведь себя тоже причисляла к этой категории. Хотя сегодня я сияла, по крайне мере, ощущения были именно такие.
— Скромная в смысле, в юбке длинной, в очках. Ну, типа… он с другими обычно встречается.
— Тогда это странно, — задумчиво произнесла, представляя такую девушку рядом с Шестаковым. Наверное, ей было сложно, ведь он купается в женском внимании. — Может, это он разбил ей сердце, а не наоборот?