Ненавижу. Скучаю. Люблю (СИ)

А потом Леваков открыл глаза, зевнул и начал переворачиваться, прижимая меня к себе еще ближе.
— Ты проснулась? — шепнул он сонным голосом.
— Немного, а ты?
— Хочу еще полежать с тобой. Отказы не принимаются.
Я прыснула, но решила не отказывать. Мне тоже очень хотелось поваляться с ним вот так в обнимку. Просто слушать стук его сердца, греться в теплоте рук, быть единственной и нужной. В этот момент я отчётливо поняла, что любить и быть любимой — это разные вещи. Три года в моей душе росли чувства к этому парню. Мне казалось, достаточно того, что он где-то рядом, что я могу издалека наблюдать за ним, разговаривать. Но сейчас, очевидно, этого недостаточно. Близость душ и тел не заменит любовь одного сердца. Тебя всегда должны любит ответно.
Через час я все-таки встала. Не потому, что хотелось, а потому что Ирка начала названивать. Пришлось вылезти из теплой норки, в прохладную реальность, взять мобильный и пойти в свою комнату. Заодно душ принять, переодеться, ну и поболтать.
— Ты чего так долго не брешь? — взвыла сестра без всяких приветствий.
— Я вообще-то спала. А ты чего так активно трезвонишь?
— Ну… — игриво протянула Ира. Вчера она закатила допрос с пристрастиями, куда еду и с кем, а главное зачем. Я сдалась и рассказала про Антона, про его красивые ухаживания и свою давнюю любовь. Сестра аж загорелась, визжала как маленькая, едва не летала по квартире. Радости у нее было больше, чем у меня, кажется. А потом началась лекция про «предохранятся — это важно для всех», а еще Ирка какие-то таблетки мне запихала в сумку, и презервативы. Откуда у нее столько этого добра, я знать не знала. Но отказы сестра не приняла.
— Ир, если у тебя все…
— У вас «это», — выделила она интонационно, — было?
— Что? Нет! — краснея, ответила я. Щеки моментально залились румянцем. Сердце сжалось в тугой комочек, а в мыслях всплыло, как мы лежали в обнимку, и как было хорошо.
— Почему? Вы чем там занимались, дети мои?
— Чем-чем? Фильм смотрели, потом уснули вместе. Что люди сразу должны этим заниматься? — выпалила на одном дыхании.
— Ну, может и не сразу, но в твоем случае… — явно с улыбкой говорила Ирка. — Кстати! Вадим уезжает в командировку сегодня вечером. Так что может, в гости ко мне заглянете. Хоть познакомлюсь с будущим…
— Ира! Мы только недавно… и вообще. Слушай, — я вздохнула, усаживаясь на бортик ванны. Опустила голову, суббота пронеслась так быстро, мне нужно было решать вопрос с проживанием, а решения попросту не было.
— В чем дело? Что с голосом?
— Завтра родители Антона возвращаются. Я… я думаю, мне придется вернуться домой, потому что подыскать что-то для обитания, я не успею за сегодня. — На самом деле, мне не хотелось возвращаться, но и выбора особо не было. Я не хочу жить в доме родителей Антона, это неправильно. Позволить себе снять нормальную квартиру не смогу, для этого нужно зарабатывать постоянно и не три копейки. Тогда: либо учеба, либо работа. Нет, можно, конечно, устроиться куда-то официанткой в вечернюю смену. Только потяну ли я… Быть взрослой оказывается не самое простое занятие.
— Стоп! А почему ты должна возвращаться домой? Твой мальчик тебя выгоняет?
— Ир, он живет с родителями. Я не могу.
— Ну, пусть снимет тебе квартиру, — с легкостью заявила сестра. Словно снять квартиру делов на две минуты, и стоит это три копейки.
— Ты с дубу рухнула? Он не работает, а жить на деньги его родителей я не буду. Чем это отличается от того, что было до? Мне нужно найти работу. И желательно с удобным графиком. У тебя нет ничего на примете?
— Мама тебя нафиг пошлет с работой, — цокнула сестра, громко вздыхая. Я и сама понимала, дома нужно жить по правилам матери, иначе возвращаться смысла нет. Это тупик. Вчера было хорошо, а сегодня реальность ворвалась, подрезая крылья.
— Ладно, приезжай ко мне. Вадима все равно не будет до воскресенья. А там… чего-нибудь придумаем. На крайний случай, у меня есть заначка.
— Заначка? Откуда? — засмеялась я. Моя сестричка была той еще транжирой и шопоголиком. Сколько у нее вещей, ни у одной модницы столько нет.
 
— На месяц проживания в однушке хватит, а там с работой порешаем вопросы. Мы справимся, Юльчик! Но вообще, может, все же попросишь своего снять тебе…
— Ир! — крикнула я.
— Молчу, молчу. Приезжай, короче сегодня. Вадим сваливает в пять, так что к шести я буду тебя ждать.
— А он не будет против? — я прикусила губу, нервно скользя взглядом по блестящей плитке на стене. Больше всего на свете мне не хотелось навязываться и быть от кого-то зависимой.
— Нет, он меня очень любит. Так что не бери в голову.
* * *
Я должна была сказать Антону, что уеду вечером, но как-то не получалось. Сначала мы поехали завтракать в пекарню на окраине с потрясающим видом на город. Много болтали и смеялись, да и выпечка была безумно вкусной: таяла во рту. В обед пошли гулять по городу, погода стояла отличной: солнышко вылезло, прогревая землю от вечернего дождя, дул легкий осенний ветерок. Мы прогуливались, держась за руки, смотрели друг на друга, а порой останавливались где-то, чтобы сделать фотографию и начинали целоваться. Ох, какие это были поцелуи: до дрожи в коленках, до стонов, которые срывались с губ. Внизу живота изнывало от желания заветной близости. А уж когда руки Антона нагло проскальзывали мне под кофточку, я окончательно теряла рассудок, изгибаясь под его напором. Мурашки так и бегали по позвонку, казалось, на теле остаются ожоги от этих прикосновений.
Чудом мы разрывали поцелуи и двигались дальше. Я шла по высокому бордюру, Леваков держал меня за руку, и не преставал улыбаться.
— Держи крепче! — командовала смеясь.
— Давай я тебя просто на руках понесу.
— Нет, с ума сошел! — смущенно отзывалась я, отводя взгляд в сторону треглавой горы, которая приглядывала за нами.
— Тогда целуй меня, — игриво произнес Антон.
— Подумаю.
— Ничего себе, подумает она, — прыснул Леваков. Остановился, и резко подхватил меня на руки. Я начала брыкаться, но больше от радости, чем от возмущения.
— Пусти!
— Целуй!
— Антон!
— Целуй, детка! Целуй, — не унимался Антон, продолжая кружить меня по кругу. В глазах уже забегали зайчики, пришлось сдаться и чмокнуть в щеку.
— Доволен?
— Так по-детски, — хмыкнул он, но все же поставил меня обратно на землю, правда из объятий не выпустил. Меня немного штормило, так что я просто прижалась к его груди, вдыхая вкусный запах апельсиновой цедры с нотками хвои. Наверное, если женщине нравится мужской парфюм — это первый знак совместимости. Потому что для меня эти вкусы действовали подобно афродизиаку.
— А ты хочешь по-взрослому? — игриво произнесла, отходя от парня. Мы снова взялись за руки, и продолжили путь по узкой тропинке, наслаждаясь видами с возвышенности.
— Спрашиваешь еще? Очень хочу, — он поиграл бровями, скользя по мне уж больно задумчивым взглядом. Я моментально смутилась, и припустила ресницы, стараясь стойко выдержать эти поглядывания. Но получалось так себе: ладошки покрылись влагой, подушечки пальцев покалывали, а спину осыпали мурашки, пробираясь вниз, зарождая внутри меня настоящий пожар.
— Посмотрим на твое поведение, — смущенно сказала улыбнувшись.
— Я буду хорошим мальчиком.
А потом мне позвонила сестра и магия счастья испарилась.
  
Глава 34
 
Антон
Они гуляли почти до шести вечера, наслаждаясь друг другом, и прекрасными городскими пейзажами. Антон не мог надышаться Юлькой, а как она на него смотрела, а как вздыхала под напором сладких поцелуев. Тут уже и без влажных фантазий закипала кровь. Чудом Леваков сдерживался, однако глаз оторвать от девчонки все равно не мог.
— Фреш хочешь? — спросил он, когда они проходили мимо маленького фудкора с фруктами. В этот момент у Юли громкой мелодией заиграл мобильный. Она смущенно кивнула, и отошла в сторонку поговорить по телефону. Антон тоже не стоял особняком: сходил за двумя соками, выбрал на свой вкус апельсиновый со льдом. Пока фреш готовился, Леваков то и дело поглядывал на Снегиреву, которая с радостной и яркой превращалась в грустную и печальную. Видимо, мать звонит, решил Антон. Родители умеют иногда портить настроение, тем более у Юльки семейка странная, раз устраивают скандал из-за банальных поцелуев.