Песня русалки

— Благодарю за беспокойство о моем душевном здравии, Орлан. Но смею надеяться, что ты уже убедился в моих деловых качествах, — одна из бровей мужчины вопросительно приподнялась.
Рыжебородый хмыкнул и сложил мускулистые руки на груди.
— Твоя деловая хватка и вправду меня обычно радует. Но что еще я мог решить, кроме того, что ты спятил, когда узнал новости… — тут Орлан снова повернулся ко мне и неожиданно ласково сказал: — Не обижайся, птичка, ты симпатичная девочка. Но тысяча золотых! Это даже за двух самых развартных красоток будет жирно.
— Две и даже три красавицы не помогут перетянуть клиентов у «Золотой устрицы». — на лице Анкера играла легкая улыбка.
Орлан Грум продолжал буравить его взглядом, ожидая продолжения, а потом не выдержал и расхохотался.
— Анк, ну ты жук! Мастер интриги, итить тебя. — он вытер слезы смеха. — Давай, выкладывай. Как эта птичка поможет мне разорить «Золотую устрицу».
Я почувствовала, как рука Анкера напряглась, хотя внешне он остался невозмутим.
— Дело в том, Орлан, что у Селины есть определенный талант. И аукцион был за нее более, чем азартным. Если бы я сразу не перебил ставку, пришлось бы заплатить гораздо больше.
— Талант, говоришь? Ну-ка, покажите мне его. — рыжебородый сел в кресло, закинув ногу на ногу, и выжидательно на нас уставился.
Анкер повернулся ко мне и мягко попросил:
— Спой, Селина.
Было страшно. Владелец «Пера и лилии» пугал меня не на шутку. И я боялась действия песни. Но все равно негромко завела ее, стараясь концентрироваться на своей тревоге, чтобы не поддаться возбуждению.
При первых же звуках в болотных глазах Орлана Грума вспыхнул зеленый огонек. Дыхание участилось, а руки сжались на ручках кресла.
— Хватит! — хрипло вскрикнул он. — Это что за морглотовщина, Анк?
— Как ты уже сам почувствовал, у Селины волшебный голос. — Анкер оставался спокойным. — Представь, какие чувства он вселит в скучающих, уже пресытившихся продажной страстью клиентов.
— Интересную красотку ты приобрел… — так же хрипло протянул Орлан. — Ну что же, снимаю шляпу, Анк, сделка отличная. Перспективная. Осталось только опробовать эту певчую птичку в деле.
И он уставился жадными глазами на меня.
Если его прошлый взгляд заставил меня почувствовать себя горшком на прилавке, то сейчас, кажется, я стала сладким плодом. Который Орлан Грум очень хотел попробовать. Разжевать и проглотить, не оставив даже косточек.
Я судорожно сглотнула, но продолжила стоять с отрешенным видом, как будто этот взгляд меня не касается.
— Есть нюанс, Орлан. — разорвал затянувшуюся паузу Анкер. — Если лишить ее невинности, она потеряет голос.
— Итить! И что мне делать с девственницей в борделе? Даже с таким голоском? Это одноразовая игрушка. Где перспектива, Анкер? — мужчина нахмурил густые рыжие брови.
— Отнюдь не одноразовая, если все правильно устроить. — Анкер самоуверенно улыбнулся. — У меня есть предложение. Пусть она споет завтра вечером, и посмотрим, насколько задержатся с девушками клиенты.
— Ты думаешь, после ее песен эту птичку никто не захочет? Как ты себе это представляешь?
— Очень просто. Если ее никто не увидит.
— Что-то ты хитришь и мутишь, Анк. — Орлан затеребил алмазную серьгу в ухе. — Ладно, устраивай все на свое усмотрение. И посмотрим, насколько это будет прибыльно.
Владелец дома утех встал с кресла и пошел к высокому шкафу в углу. Из него он достал хрустальный графин с янтарной жидкостью и два стакана.
— Ну что, за новое приобретение?
И тут Анкера ощутимо передернуло
— Я, пожалуй, сегодня пропущу. Нужно заняться организацией завтрашнего вечера.
Рыжебородый покачал головой и убрал второй стакан обратно.
— Хитер ты, Анк, но не умеешь получать от жизни удовольствие. Ладно, ступай, но учти, — тут он бросил на меня еще один жадный взгляд. — если твоя затея не выгорит, этой птичке придется изрядно потрудиться в моей постели, чтобы я забыл про тысячу золотых!
Анкер молча кивнул и потянул меня из комнаты. Я послушно последовала за ним. В ушах у меня еще долго стоят хриплый смех Орлана Грума.
 
Мы вернулись по лестнице к моей комнате и остановились у двери. Анкер медлил, неловкое молчание затягивалось. Потом наконец, он сказал:
— Селина… Ничего не бойся. Отдыхай. Завтра поговорим.
Распахнул передо мной дверь, впустил меня в комнату и ушел. Слушая его удаляющиеся шаги, я поняла, что мои силы кончились. На дрожащих ногах добралась до кровати и просто упала на нее.
Хотелось то ли разрыдаться, то ли расколотить что-нибудь. Весь день я держалась, принимая повороты судьбы со всей стойкостью, которую могла в себе найти. И что в итоге? Очередная клетка. И шансы на спасения все хуже и хуже.
Я все-таки ударила со всей силы кулаком по подушке, но легче не стало. Тогда я схватила ее и обняла, свернувшись на кровати, как морской конек. Чувствуя, как слезы начинают бежать по щекам, а в носу становится сыро.
Какая же я дура. Глупая русалочка, возомнила себя хитрее всех. Нужно было петь свадебную песнь на корабле, звать родичей. И плевать, что бы сделали пираты. Их кишки бы уже гнили на морском дне, а я бы не лежала здесь, одинокая и никому не нужная, а отплакала свое горе в объятиях сестер… и Гаркона. Если, конечно, он еще жив. От этой мысли слезы с удвоенной силой побежали по моим щекам.
Хорошенько наплакавшись, я умылась в соседней небольшой комнате. Холодная вода помогла мне прийти в чувство и начать трезво рассуждать.
Положение было плачевным, но не совсем беспросветным. По неизвестным причинам Анкер помог мне избежать участи девицы для утех и любовницы Орлана Грума. Возможно, это только отсрочка, но она мне на руку. У меня есть время что-то придумать и предпринять.
Из беседы Ирмы я поняла, что девушек, подписавших долговой договор, не держат в заточении. По крайней мере, она сама спокойно навещала мать и ездила в город по своим делам. Мой случай был особым, учитывая гигантскую сумму, которую отдали на торгу. Но есть надежда, что меня тоже выпустят в город. Нужно придумать повод и поговорить с Анкером. Например, попроситься на рынок. Денег своих у меня, конечно, нет… Но если завтрашний вечер будет прибыльным, возможно, он согласится, что мне нужно приобрести какие-нибудь дамские мелочи. Булавки, белье, косметические мази — надо узнать у Ирмы, чем она пользуется.
Да, решено. Нужно придумать повод посетить рынок. Родич обещал помочь, поэтому скорее всего он еще не уплыл отсюда. И вполне вероятно именно на рынок и решит заглянуть. Надо подумать, в каких еще местах можно его встретить. И во время вылазки убедив провожатых, что мне интересно посмотреть город, постараться обойти их все. Да, это зыбкая, но все-таки надежда. Нужно действовать, а не лить слезы, сложив руки.
Окончательно успокоившись, я сама не заметила, что уснула, как была — в платье. А когда открыла глаза, за окном уже ярко светило солнце. Сладко потянувшись, я улыбнулась. Крепкий сон и знание, что теперь у меня есть план, согревали душу. В хорошем настроении я, умываясь, начала мурлыкать что-то себе под нос. Но тут же осеклась, когда увидела в зеркале отражение мужчины…
— Доброе утро Селина. Я стучал, но ты не открывала, поэтому я забеспокоился и позволил себе войти. — в голосе Анкера звучали извиняющиеся нотки.
— Я не слышала вас. — я ответила холодно, потому что меня разозлило, что он ворвался и напугал меня, — вы что-то хотели, господин Анкер?
— Да, я хотел предложить тебе вместе позавтракать, а потом показать дом и познакомить с другими обитательницами.
Вспомнив, что мне нужно быть с ним помилее, чтобы отпроситься на рынок, я изобразила на лице самую нежную улыбку.
— Конечно, я с большим удовольствием позавтракаю с вами.
К моему удивлению Анкер вывел нас из дома через потайную дверь, и мы очутились во внутреннем дворике. Судя по густым кустам и обвитым плющом стенам, здесь редко бывал садовник. Но в этой заброшенности была своя, особая прелесть — место казалось таинственно-прекрасным. Мужчина аккуратно придержал ветки ближайшего деревца, чтобы они не зацепились за мое платье. Каменная дорожка привела нас на небольшую площадку, расчищенную от растений так, чтобы влезли стол, кушетка и несколько стульев.