Песня русалки

Она наконец-то взялась за его ладонь, оперлась и сделала шаг. Полупрозрачное платье облепило ягодицы, когда девушка наклонилась, и Анкер почувствовал, как в нем просыпается мужской интерес. Он отогнал неуместные для лорда мысли и залез в карету следом. Сиденье было узким, поэтому пришлось сесть вплотную. От близости их бедер интерес снова воспрянул, и с гораздо большим воодушевлением. Но Анкер не привык идти на поводу эмоций, поэтому снова подавил возникшую тягу к девушке, и погрузился в размышления.
Селина молчала и не мешала ему планировать ее судьбу. А именно этим он и занимался. Потому что по первоначальному замыслу Мамбу должен был выкупить на следующий день один из вельмож, задолжавших Анкеру услугу. Теперь же ему нужно вытащить свою сотрудницу из лап другого покупателя и одновременно решить, что делать с купленной вместо нее девушкой. Орлан Грум не захочет просто так расставаться с девицей, которая стоила ему тысячу золотых. Нет, скорее всего, он сам захочет снять пробу…
Эта мысль вызывала у Анкера злость: он не мог представить Селину в объятиях владельца дома утех. Перед глазами тут же вставало ее лицо, там, на помосте — прикушенная губа и полные ужаса глаза.
Нет, он скажет, что у него уже есть на нее покупатель… Ничего, он не обеднеет, организует выкуп из собственных средств. А дальше предложит девушке вернуть ее родным.
Мужской интерес не сдавался и подбросил шальную мысль. А что, может быть, подарить ей свободу, а потом предложить познакомиться поближе? Без давления, объяснить, что она ничем ему не обязана, но если симпатия взаимна, возможно…
И тут Селина прервала его размышления.
— Господин Рикард, позвольте задать вопрос, — она смотрела на него с опасением, и это было неприятно.
— Не так. — ответил Анкер. Нет, ему категорически не нравилось внушать девушкам, особенно симпатичным, страх.
Но его ответ заставил ее еще больше заволноваться. Поэтому он постарался смягчить обычное равнодушное выражение лица и объяснил:
— Рикард — это фамилия. Меня зовут Анкер. Лучше обращайся ко мне по имени, Селина. И можешь задать свой вопрос.
Она кивнула и снова спросила:
— Господин Анкер, подскажите, куда мы едем?
Хороший вопрос. Раскрывать настоящий расклад малознакомой девушке совершенно неразумно. Поэтому он сказал то, что пока должно казаться ей правдой:
— В дом утех, в котором я работаю управляющим. Он называется «Перо и лилия». Это приличное заведение для респектабельных господ.
Лицо Селины окаменело на несколько мгновений, но она быстро собралась и снова вежливо спросила:
— Вы приобрели меня… для работы в доме утех?
Анкер задумался над ответом. Ему нравилось, как Селина вела себя, она явно была неглупой и с характером. Не хотелось бы пугать девушку дальше, но и сразу выдать свои планы по ее спасению… нет, он не может. Стоит еще понаблюдать за ней, убедиться в том, что она достойна доверия. Нехотя Анкер ответил:
— Да, я ездил за новым, хм, приобретением для заведения. Девушкой для самых серьезных клиентов.
Она кивнула:
— Понимаю. И вас заинтересовали способности моего голоса?
Вот этого вопроса Анкер совсем не ожидал и не понял, о чем идет речь. Он нахмурился и переспросил:
— О чем ты говоришь, Селина?
— О том, как мой голос действует на мужчин, — она пожала плечами, — капитан вряд ли объяснил причины, но вы же не просто так подошли ко мне. А почувствовали… интерес.
О да, интерес он почувствовал. Да он и сейчас его, если быть честным, ощущал. Тот очень хотел себя как-нибудь проявить, но Анкер не собирался идти на поводу у грубых инстинктов. Поэтому он нахмурился, мысленно приказал непослушному интересу угомониться, и вслух сказал:
— Я подошел, потому что увидел среди покупателей знакомого и не хотел, чтобы ты ему досталась.
Селина не несколько секунд задумалась, а потом… прикрыла глаза и начала что-то тихо напевать.
И вот тут-то мужской интерес показал себя в полную силу.
Его бросило в жар, перед глазами все затуманилось, а кровь так резко прилила к паху, что это было даже слегка болезненно из-за тесноты брюк. Мучительно и сладко одновременно, почти так же, как то, что он сидел рядом с Селиной, касался ее бедра своим бедром и почему-то сидел без дела.
 
Анкеру так нестерпимо захотелось запустить пальцы в ее волосы, притянуть и поцеловать. Обуреваемый желанием он каким-то чудом нашел в сознании последнюю крупицу разума. И поймал себя на том, что уже наклоняется к девушке, чтобы бесстыдно украсть поцелуй. Пытаясь остановиться, он резко дернулся и уперся рукой в карету. И застыл в каком-то миллиметре от ее губ.
Нужно было окончательно взять себя в руки и отстраниться, но Анкер замер, загипнотизированный ее взглядом. В зеленых глазах был не ужас, который он боялся увидеть, а… волнение?
Селина судорожно вздохнула, и огонь с новой силой начал бушевать в его жилах. Но Анкер держался за взгляд девушки, как за спасительную ниточку, не позволяя себе броситься на нее. Наконец, он нашел силы совладать с этой дьявольской тягой и вернулся на место, отвернувшись для надежности.
— Что ты сейчас сделала, Селина? — спросил Анкер.
— Показала, почему за меня назначили такую высокую цену. Это свадебная песнь моего народа. — начала объяснять.
— Свадебная? — чего он не ожидал, так это свадебных обрядов.
— Да. Я понимаю, что вам будет сложно мне поверить… вряд ли вы слышали подобное раньше. — Селина пристально вглядывалась в его лицо. — Я попала в руки пиратов в свою первую брачную ночь, спев свадебную песнь, но не успев стать женой. Я не человек, господин Анкер. Мой настоящий дом — море.
Его все еще трясло от желания прервать эту дурацкую беседу, схватить ее и спешно избавить от одежды. С трудом он следил за рассказом, уже ничему не удивляюсь.
— Вы можете не верить в то, что я говорю. Просто дайте мне доказать, что это правда. Когда мы приедем, попросите сделать ванну… да хоть бадью с водой принести, и вы все увидите своими глазами.
Боже мой, ну что творит эта женщина! Какая к морглоту ванна, зачем она вообще заговорила о ванне. Теперь же он представляет, как замечательно в ней можно провести время вдвоем… В очередной раз кое-как справившись с собой Анкер произнес:
— Я слышал твой голос Селина, и для меня этого достаточно, чтобы тебе поверить.
Ее взгляд потеплел, а на пухлых губах появилась улыбка:
— Спасибо, господин Анкер. Я очень благодарна вам за доверие. И должна быть честной с вами до конца. Ни капитан Скалл, ни его команда головорезов не тронули меня только по одной причине… мой голос. Его сила жива, только пока я невинна.
Его уже начал постепенно отпускать эффект ее свадебной песни. Но мужской интерес так просто сдаваться не собирался. А новости о невинности Селины его несказанно подбодрили. Впрочем, ее история была на руку Анкеру. Если это правда…
Тогда он знает, как уберечь ее от посягательств клиентов и владельца дома утех.
Хм, может быть стоит все-таки сейчас обсудить ее дальнейшую судьбу? Анкер уже набрал воздуха в рот, но тут карета начала тормозить. Испытывать терпение Орлана Грума было бы неблагоразумно. Поэтому он сказал:
— Мы приехали, Селина. Поговорим о твоих талантах позже.
Глава 4. Перо и лилия
Выйдя из кареты, я тут же завертела головой. Район, в который мы приехали, разительно отличался от того, куда меня привели на торг. Здесь было ярко, солнечно, людно. По широкой мощеной улице прогуливались горожане в разноцветных одеяниях. Но Анкер не дал мне на них поглазеть, а осторожно подхватил под локоть и повел к ярко-голубой двери, на которой искусный художник скрестил павлинье перо и лилию.
Прихожая оказалась довольно светлой, уютной, обставленной резной деревянной мебелью. Колокольчик на двери оповестил о нашем прибытии, тут же подошел слуга, слегка поклонился Анкеру и замер, глядя на его плащ на моих плечах.
— Здравствуй, Конрад. Нет, плащ оставь у госпожи Селины. — сказал Анкер и повел меня дальше, вверх по лестнице.