Песня русалки

Я не успела ответить, потому что в дверь постучали, а потом раздался скрипучий голос Конрада.
— Селину зовет к себе хозяин. Немедленно.
Сердце гулко стучало в груди, а живот свело холодной судорогой, пока я шла по коридорам за старым слугой. Ирма и, неожиданно, Анна пошли со мной. Но от этого мне легче не было, внутри поселилось предчувствие, что ничего хорошего в кабинете Орлана меня не ждет. И все же перед тем, как сделать шаг в кабинет хозяина дома утех, я постаралась собраться и придать лицу максимально беззаботный вид.
— Я звал одну птичку, а явилось три. Всегда бы так! — хохотнул Орлан, когда мы зашли. Он сидел за столом в глубоком кресле, вальяжно развалившись с пузатым стаканом в руках, на дне которого плескалась янтарная жидкость.
— Вы меня звали? — к моей гордости, вопрос удалось задать без дрожи в голоса.
— А ты любишь брать быка за рога, да, Селина?
— Предпочитаю не тянуть, если меня что-то ждет.
— Что, нервничаешь? — он ухмыльнулся, показав золотой клык, — Не дергайся, птичка, тебе повезло. Думаешь, я не видел, как ты пытаешься очаровать нашего Анка? Что ж, теперь тебя ждет судьба получше и мужик побогаче.
От последних слов я похолодела, а сердце сделало такой рывок, что казалось, сейчас выскочит из груди.
— Что вы имеете в виду?
— Что имею, то и введу! — он радостно, как ребенок, рассмеялся своей сальной шутке, — Хотя я тут при чем… теперь что, как и когда вводить будет решать Его Сиятельство. Не кто-нибудь, а сам бургграф Антийский!
Его слова ударили по мне, как пудовый кулак. В ушах звенело, перед глазами встала мутная рябь. Какой еще бургграф! Я только освоилась, придумала, как найти своих, нашла общий язык с Анкером… При мысли о последнем внутри начала разгораться злость. Что же мне так не везет? Почему стоит мне влюбиться, как тут же вмешивается какой-то грязный мужлан и все портит? Негодование затопило все мое существо и в приступе бешенства я выплюнула в лицо хозяина утех — Грязный ублюдок.
Он поперхнулся и долго откашливался, раскрасневшись и выпучив глаза от злости.
— Это ты мне сказала?
Я чувствовала, как Ирма дергает меня за рукав платья, но не могла остановиться, разбушевавшиеся чувства снесли рассудок, как плотину.
— Ну не про бургграфа же. Хотя, думаю, он тоже та еще свинья.
Ноздри Орлана раздувались от ярости, но он, в отличие от меня, смог успокоиться:
— А на вид такая милашка… Стоило бы помыть с мылом этот грязный ротик. Или заткнуть его чем-нибудь. Но пусть с этим разбирается уже его сиятельство. Конрад! Отведи ее в комнату, запри и собери вещи. Через час за ней приедет карета.
Последним словам удалось немного привести меня в чувство. Через час… Проклятье! Так быстро. Анкер не успеет прийти мне на помощь… Я машинально вытащила из-за ворота кулон, чтобы проткнуть острым краем палец. Изумруды сверкнули в свете магического шара и привлекли внимание Орлана.
— Это еще что? Откуда у тебя такая цацка?
Он подскочил ко мне быстрее, чем я сообразила, что он собирается сделать. Резко перехватил у меня из рук кулон и дернул, одним движением разорвав цепочку так, что она чуть не сломала мне шею.
— Отдай! Это мое! — взвыла я, пытаясь вцепиться в его сжатый кулак. — В этом доме все мое! Уведи ее отсюда, Конрад, живее. От ругани и криков этой дряни у меня только разболелась голова…
Глава 9. Смерть с розгами
Он и не думал, что так соскучился по седлу. Но только оказавшись верхом, понял, как его все это время раздражала карета. Гораздо приятнее чувствовать поводья в своих руках. Не трястись на лавке, а плотно прижимать шенкели к бедрам лошади, переходя на рысь. Привставать на стременах, чтобы не отбить себе зад и не утомить кобылу прежде времени.
Поэтому пара часов до ближайшего портала для Анкера пролетели как приятная конная прогулка. На портальной станции он бросил вожжи тут же выбежавшему мальчишке-конюху, стянул плотные перчатки и направился быстрым уверенным шагом к началу очереди. Стоявшие здесь с утра зажиточные крестьяне и мелкие дворяне было подняли возмущенный гул, но увидев, как ему навстречу вышел сам начальник станции, тут же утихли.
 
Он с улыбкой поприветствовал старого знакомого.
— Будь здоров, Кристоф!
— И тебе не хворать, старый черт. Спешишь? — седой военный улыбался во все тридцать два зуба.
— Спешу. Служба не ждет, сам знаешь. — Анкер покачал головой, состроив виноватую мину.
— Нет тебе покоя. А я думал посидим, откроем бутылочку ройзенского портвейна, вспомним былое…
— Я бы с радостью, но сейчас мне надо побыстрее обернуться туда-обратно.
— Тогда, может, на обратном пути?
— Боюсь, и на обратном не получится. Но как разберусь с делом, клянусь, заявлюсь к тебе на порог.
— Так и быть, ловлю на слове, — начальник подмигнул ему и повернулся к двум солдатам, контролирующим движение очереди, — Эй, парни! Этого господина надо пропустить вперед. Он по особому поручению!
— Ты откуда знаешь? — прищурился Анкер.
— А у тебя когда-то бывает иначе? — хохотнул Кристоф и хлопнул его по плечу.
Уже ныряя в портал, он подумал, что действительно нужно сдержать слово. Разобраться со всем, а потом взять, да и завалиться на портальную станцию. У Селины наверняка на свободе найдутся свои дела, да с той же Ирмой вволю посплетничать, а он наконец посидит со старым боевым товарищем…
Он поймал себя на том, что планирует их с Селиной будущее и улыбнулся. Размечтался, как мальчишка! Выходя на столичной площадке, Анкер уже вернул себе привычное холодное выражение лица. Сейчас важно сосредоточиться на том, чтобы закрыть расследование.
Ему сегодня еще предстоит встреча с королем.
Выйдя на знакомой площади, Анкер с удовольствием огляделся по сторонам. За время его отсутствия ничего не изменилось. Все так же шумел народ у таверны, дорогой и бестолковой, но всегда полной приезжими. Рядом стояли телеги мелких лавочников, предлагающих новоприбывшим все, что только может пригодится им в столице. Он отмахнулся от особо назойливого юноши, предлагавшего «лучшие комнаты в Катории по наилучшей цене» и уверенно зашагал по булыжной мостовой наверх. Хотя время поджимало, брать лошадь в аренду не стал — пешком ему было не так далеко, а на узких улочках все равно галопом не поскачешь, чтобы не затоптать прохожих.
Поэтому он быстрым шагом двинулся между синими стенами домов, построенных из голубого известняка. Редкий и дорогой на юге камень здесь, на севере Империи, стоил сущие копейки, будучи самой популярной горной породой. Поэтому с высоты холма город выглядел так, как будто на него опрокинулось небо. Особенно, в вечерних сумерках.
Но сейчас ярко светило полуденное солнце, а у Анкера не было времени остановиться, чтобы полюбоваться столицей с высоты. Чем выше он поднимался, тем богаче становились кварталы. За высокими заборами виднелись двух и трехэтажные особняки, с синей, в тон стен, черепицей крыш. Свернув за угол, он прошел еще немного и остановился у кованых ворот с причудливой вязью.
— Хармон! Встречай хозяина.
На его окрик к воротам тут же подбежал невысокий седой мужчина в длинной рубахе, подвязанной поясом. В руках он сжимал длинное ружье, которое выглядело солиднее, чем вред, которое оно могло нанести.
— Господин Линард! Неужто вы вернулись? А чего не послали мальчишку предупредить? — басил сторож, послушно распахивая перед ним ворота.
— Времени не было. Я ненадолго, сменю костюм, возьму лошадь и сразу в замок. К вечеру вернусь.
— Неужто не отобедаете? Только прибыли и снова по делам? Да что же это такое, Марта вас голодным не отпустит, — горестно наморщил лоб Хармон.
Не то чтобы Анкер боялся расстроить старую экономку, но перекусить не мешало бы. Несколько минут ничего не решат, а он завтракал еще затемно.
— Твоя взяла! Скажи Марте, пусть велит накрыть на стол, да только без изысков. У меня нет времени на долгий обед.
— Как скажете, господин Линард!
Оставив сторожа разбираться с Мартой, он велел подвернувшейся по пути служанке принести кувшин горячей воды в свои покои. Анкер уже стянул с себя камзол и бросил на пол пропотевшую рубашку, когда услышал за спиной шум открывающейся двери.