Песня русалки

Улица снова оглушила меня яркостью красок и шумом. «Перо и лилия» располагалось в довольно респектабельном квартале, где было мало жилых домов и довольно много разнообразных лавок и трактиров. Мы пошли пешком, так как до рынка идти было недалеко, а из кареты мне не удалось бы посмотреть город.
Я с любопытством разглядывала беленые каменные дома, утопающие в зелени. Невысокие извилистые деревца росли впритык к стенам, сплетаясь разноцветными кронами над головой прохожих. Пышно цветущие в каменных кадках кусты разносили по воздуху головокружительно сладкий аромат.
Солнце слепило глаза, под плащом было жарко, но я не обращала на это внимание, наслаждаясь прогулкой. Вдыхала полной грудью, смакуя, как аромат цветов смешивается с запахом свежеиспеченных пирожков из соседней лавки, оставляя напоследок соленый вкус близкого моря.
Люди ходили разные, все одетые в легкие и яркие ткани. Некоторые мужчины щеголяли обнаженным торсом в расшитых безрукавках, другие потели в глухих камзолах. Ирма объяснила, что раньше, до объединения земель в одно королевство, местные жили по другим обычаям. И выходцы из старых семей до сих пор предпочитали свою манеру одеваться. А вот приезжие из других провинций не сразу решались переодеться в более уместные южному климату легкие наряды.
Дамы выглядели еще более ярко, позволяя себе сочетать самые насыщенные и неожиданные оттенки в одном наряде. Вот только обнажать тела они не спешили, скромно прикрывая шифоном руки по локоть. Юбки были в пол, а декольте неглубокими, у многих шеи скрывали легкие шарфы, завязанные кокетливыми бантиками. Некоторые носили вместо платьев длинные туники с цветными шароварами.
Спустя несколько поворотов дорога привела нас на рынок. И там, прямо на входе, я увидела свой шанс на спасение.
Высокий столб возвышался над торговыми рядами. На него умелая рука приколотила огромную доску, чтобы клеить пергаменты с объявлениями. Я оглянулась на слугу, шедшего позади нас, и притянула Ирму поближе, понизив голос.
— Знаешь ли ты способ избавиться от Конрада? Всего на несколько минут. Мне надо кое-что тебе показать наедине.
Девушка кивнула, а потом громко ответила, так, чтобы сопровождавший точно слышал:
— Белья прикупить всегда дело полезное. Есть тут одна лавочка рядом с рынком, давай в нее первым делом и заглянем.
Я улыбнулась подруге, которая быстро придумала способ остаться наедине. И ускорила шаг, взбудораженная идеей, пришедшей мне в голову. Миновав несколько прилавков, мы свернули за угол, вышли из торговых рядов и оказались рядом с небольшим домиком с розовой дверью, на которой были нарисованы булавка и кружево.
Внутри нас встречал ряд деревянных манкенов, наряженных в разнообразные корсеты, бюстье и панталоны. На стенах висели выкройки и рисунки нарядов, расписанные акварелью. Повсюду стояли деревянные рамы с крючками с плечиками, на которых висели предметы нижнего белья.
Из-за стола со швейной машинкой тут же вышла хозяйка. Невысокая, полная женщина со смуглой кожей и белозубой улыбкой. Она предложила нам устроиться на голубой кушетке, пообещав подобрать среди готового белья что-то на наш вкус и размер. Только вначале ей нужно будет снять с нас мерки.
Пока хозяйка обвивала меня длинной лентой с нарисованные делениями, я рискнула попросить у нее листок и карандаш. Та не отказала в просьбе. И пока обмеряли Ирму, я чертила символы на родном языке, которые могут меня выручить.
«Нужна помощь в «Перо и лилия». Срочно, я в большой опасности».
Глава 7. Тревоги
Если еще вчера Анкера воротило только от одной мысли о бренди, то сейчас он бы не отказался опрокинуть стаканчик и закурить трубку. Но он знал, что потворство дурным привычкам никак не поможет вернуть ему доброе расположение духа. Гораздо лучше с этим справятся физические упражнения.
Поэтому выглянувшие на террасу девушки могли с удовольствием обнаружить, как управляющий дома утех с полной самоотдачей отжимается. Солнце припекало, поэтому Анкер расстался с камзолом, и сейчас тонкая ткань рубашки облепила поджарый торс. С каждым движением мышцы прорисовывались все четче, показывая, что несмотря заметную худобу, не каждый грузчик рискнул бы помериться с ним силой. Капля пота потекла по шее, задержалась на бьющейся жилке и упала в землю.
 
Анкер услышал справа глубокий вдох. Скосил глаза и понял, что у его тренировки появились зрительницы. Анна, поймав его взгляд, облизнула пухлые губы, накручивая рыжий локон на палец. А ее подруга начала с новой силой обмахивать себя широким белым веером.
Управляющему все это не понравилось. Девушки давно строили ему глазки, кокетничали и намекали, что расположены к гораздо более близкому знакомству. Но до вчерашней ночи он держал себя в руках и ни с кем не переходил грани легкого флирта. До того, как в доме утех появилась Селина.
Собственно, чтобы отвлечься от мыслей о ней, он и затеял эту тренировку. Помогло, но ненадолго. Доделав запланированную полусотню отжиманий, Анкер резким движением поднялся, подхватил камзол и стремительно направился обратно в дом. Анна хотела с ним заговорить, но он только кивнул вместо приветствия и с максимально сосредоточенным видом пронесся мимо.
С утра он уже пережил разговор с Орланом, отчитавшись о полученной за ночь прибыли. Рыжебородый владелец «Пера и лилии» был доволен выручкой, а потому находился в приподнятом настроении. Хохоча поделился впечатлениями от песни Селины и заявил, что через несколько дней нужно снова повторить. Дескать и сам почувствовал себя снова «молодым жеребцом». Не забыл поинтересоваться, получил ли свою долю удовольствия и Анкер. Пришлось сдерживаться из последних сил, чтобы не вмазать по самодовольной роже Орлана. При мысли о том, что кто-то сможет узнать о его несдержанности с Селиной, начать сплетничать или, не дай бог, заинтересоваться девушкой, накатывали волны ярости.
Правда, в первую очередь Анкер злился на себя. За мужской интерес, который снес последние баррикады рассудка. За то, что обидел, а потом согласился сделать вид, что «ничего не было». За то, что вместо того, чтобы прямо сейчас выкупить и спасти ее из дома утех, он медлил. Но на то были свои причины.
Расследование двигалось полным ходом. После покупки Селины на торге Анкеру удалось заработать репутацию щедрого и надежного покупателя. И буквально вчера ему пришло приглашение принять участие в некоем закрытом, доступном только самым платежеспособным господам мероприятиям. И не где-нибудь, а в самой столице Катории. После известия, что работорговля ведется прямо под носом его Канцелярии, у Анкера задергался правый глаз. А когда он узнал, что Орлан отказывается продавать Селину, не соглашаясь даже на самые баснословные суммы, нервный тик перешел на щеку. Давало знать о себе старое ранение, которое он получил в самом начале карьеры в схватке с контрабандистами. К счастью, владелец «Пера и лилии» лицевых судорог не застал.
Кое-как успокоившись, Анкер отправил записку, назначив своим людям тайную встречу. Судя по всему, ему придется оставить все, как есть, и поехать в столицу. А вот по возвращении, после триумфального завершения расследования, у него будут развязаны руки. И тогда он сможет спокойно заявить, кто он такой, и освободить Селину.
— Господин Анкер, карета уже ждет. — раздался нежный голосок служанки вместо скрипучего голоса Конрада.
Он поблагодарил девушку и поспешил к выходу. Перед поездкой в столицу еще предстояло разобраться с разнообразными нуждами дома утех. Оплатить поставки продуктов на неделю и работу наемных прачек, договориться о визите доктора, заехать в банк и внести выручку за последнюю неделю.
Катаясь в карете по городу, он поневоле возвращался мыслями к произошедшему вчерашним вечером.
Анкер был мудрым и гибким человеком, иначе бы ему не удалось занять столь высокий и политически сложный пост. Поэтому у него было немного принципов. Но каждый из них был незыблем… до вчерашнего вечера.
«Сначала думай — потом поступай. Сын охотника не может себе позволить быть слабым. Сын лорда не может позволить себе пойти против долга. Ты должен управлять собственными эмоциями, и не давать им управлять собой. Никогда не обижай тех, кто слабее тебя, и не давай обижать себя тем, кто сильнее», — с детства твердил ему отец. Анкер всегда следовал этому совету. Пока одна зеленоглазая девушка дважды не заставила его пойти на поводу собственных чувств.