Моя империя древних (СИ)

Языки огня жадно облизали его тело, подпалили немного шерсти на боках, отчего псина не смогла приземлиться нормально. Лапы вожака подкосились и тот упал на землю, прочесав брюхом землю. Степан тут же подскочил к нему и уже был готов отрубить башку, как следом за шакалом с белой холкой бросились и оставшиеся.
Они бросались в пламя костра, словно мотыльки, ведомые манящим танцем языков огня. В воздухе стоял удушающих смрад горелой шерсти, который тут же забивал горло, проникал глубоко в нос, застаиваясь в лёгких.
Приступ кашля атаковал каждого из нас, глаза выпучились, а вены вздулись на лбу. Я всеми силами сдерживался, чтобы не упасть в приступе жуткой рвоты, ведь враги уже на пороге нашего дома!
В прошлом никогда б не подумал, что шакалы будут атаковать меня, но теперь, стоя бок о бок с кровожадными дикарями, я всеми силами пытаюсь выжить.
Вожак шакалов поднялся на лапы и, оскалив клыки, с новой силой бросился в бой. Другие особи быстро обходили нас со всех сторон, чтобы зажать в центре. Излюбленная тактика лесных волков, насколько я помню.
— Твою мать! — закричал Иосиф. Тварь оттолкнулась от земли и с раскрытой пастью уже летела к нему. Всё, что он успел сделать — выставить копьё перед собой. Острие вонзилось в грудную клетку и удачно прошло сквозь рёбра, скорее всего пробив сердце. Существо мгновенно обмякло и повисло на копье.
— А ты куда сильнее, чем кажешься, — туша псины весила по крайней мере несколько десятков килограмм, а он удерживал её на вытянутых руках.
— Это адреналин, — запыхаясь говорил мужчина. — У меня сейчас сердце выпрыгнет из груди!
На фоне дикарей, что скакали из места в место, прокалывая копьём шакалов, мы выглядели обычным дилетантами, которые едва способны постоять за свою жизнь. От этого в груди появилось странное чувство — я ощущал себя ребёнком, которого защищает взрослый.
Стиснув зубы, я вышел вперёд других и решил встретить врагов всей мощью своего тела. Вот только мне попался крайне сложный противник — вожак шакалов вынюхивал что-то своим большим носом, он слегка опустил голову и прожигал меня животным взглядом. В нём я видел только кровожадность и всепоглощающую ярость.
— Ну! — завопил я, привлекая к себе внимание. — Давай же!
Я начал махать копьём, чтобы ещё больше разозлить существо. Когда тот атакует, я сделаю тоже самое, что и Иосиф, надеюсь прокатит и после убийства вожака остальные твари разбегутся в страхе.
Моя провокация не имела никакого эффекта. Неужели недостаточно агрессивно выгляжу?
Я кинул взгляд на лежащее под ногами тело шакала, улыбнулся и пнул его со всей дури. Погибшая особь покатилась в сторону вожака и остановилась перед его лапами. Тварь наклонила голову, обнюхала тело, потом резко вскинула морду. Вой прокатился по всей равнине и означал он только одно — скорбь и начало войны, где выживет сильнейший. Да, прямо закон природы!
— Отойди! — я оттолкнул Иосифа, который хотел подстраховать меня. — Это битва двух вожаков! — знаю, насколько это звучало комично и далеко от реальности, в которой мы привыкли жить, но мне нужно было сказать это.
Тварь медленно подходила ко мне, утробный рык вырывался из её пасти и вдруг вожак шакалов совершил первый ход. Он взрыл землю задними лапами, немного выгнул спину и бросился ко мне. Его скорость крайне велика, обычная собака рядом не стоит по мощи с этим зверем.
В каждом его движении была природная грация хищника, отчего я немного потерял фокус. Копьё в моих руках задрожало, а горло сдавила невидимая хватка страха. Да, сейчас я очень боялся, но даже так не планировал отступать или же прятаться за спинами своих товарищей.
Я не знал, как именно пользоваться этим оружием, мне пришлось много наблюдать за дикарями, чтобы хоть чему-то научиться, и я действительно научился. Когда шакал подбежал ко мне так близко, что кончик копья практически упирался ему в морду, он резко свернул в сторону и начал кружить вокруг меня.
Он искал момент для атаки, а я искал момент для защиты.
Сердце билось так сильно, что было готово выпрыгнуть из груди. Всеми силами сохраняя концентрацию, я резко развернулся и поймал существо в момент прыжка. Хорошо заточенный край копья вонзился в правую лапу шакала, прочертив на ней кровавую рану.
  
В отместку вожак слегка зацепил мою ногу своей когтистой лапой. Когти настолько острые, что мои штаны мгновенно окрасились кровью. Из-за прилива адреналина я совершенно не чувствовал боль, только сумасшедшее желание броситься в бой, что я и сделал.
Из-за сильной раны шакал едва смог нормально приземлиться. Он, покачиваясь, направился в мою сторону, но на встречу ему уже летел острый край копья. Широкими шагами я мгновенно приблизился, выставил руки вперёд. С безумием в глазах и горящим сердцем в груди мне удалось совершить фатальную атаку.
Я приложил максимум усилий, отчего копьё глубоко вошло в бок вожака. Руками я чувствовал сильную вибрацию — да, он испугался… Только было уже совсем поздно!
Несколько раз он попробовал освободиться. Его длинные клыки, выпирающие из пасти, впились в копьё, отчего то затрещало. Я не дал ему такой возможности — надавил на древко и прижал его к земле.
Счёт шел на секунды и совсем скоро всё закончится.
— Вожак мёртв! — когда тварь перестала шевелиться, я извлёк копьё и с чувством победы поднял его над головой.
— Вожак! — остальные дикари, покрытые мелкими ссадинами и укусами, подняли копья над головой, вторя мне. — Вожак мёртв!
— Вожак мёртв! — Иосиф сделал тоже самое. Боевой дух внутри племени поднялся до небывалого уровня. Оставшиеся в живых шакалы заметили гибель вожака. Они скорбно завыли и скрылись в ночи, оставив тела погибших.
Я присел на бревно в попытках восстановить силы, но из-за экстренного пробуждения мне жутко хотелось спать.
— До сих пор не могу поверить, что мы оказались здесь! — воскликнул Иосиф. Он тоже присел на бревно, уставившись на труп вожака. — У тебя рана, дай осмотреть.
Мужчина поднял ногу, положил себе на бёдра и осторожно раздвинув штаны. В этот момент я пристально смотрел на его лицо, чтобы по изменившемуся выражению понять, всё ли хорошо с раной и насколько она опасна.
К счастью или нет, но он ничего не сказал, лишь с облегчением вдохнул.
— Никаких проблем, — сказал Иосиф. — Поверхностная рана, — констатировал он. — Твоим штанам досталось куда больше.
— Черт, слава богу! — я обрадовался, поднялся на ноги. Приток адреналина закончился, и рана начала жутко жечь. Хотелось руками её разодрать или облить холодной водой. К счастью, это никак не отгоняло сон.
— Как там говорят? — я повернулся к нашему штатному врачу и с улыбкой сказал: — Сон самое лучшее лекарство?
Вернувшись в вагон, я больше не мог контролировать своё тело. Усталость навалилась словно снежный ком, в итоге пришибивший меня. Завалившись прямо на спальник, я мгновенно отключился.
— Серый! Сер-ы-й! — протянул кто-то над ухом.
Сначала до меня не дошло, но вдруг я осознал, что кто-то рядом со мной пытается разбудить. Тут же разлепил свинцовые веки и сквозь мутную пелену увидел нахмуренное лицо Иосифа.
Он пялил куда-то вниз, отчего мне вдруг стало не по себе.
— Что случилось? — я вытер слюну, поджал под себя ноги и сел. Вдруг сильная боль сковала всё мое тело. Такое ощущение, будто бы кто-то дергает за все нервы сразу.
— Ляг, быстро! — прикрикнул Иосиф. — Всё-таки рана оказалась куда более опасная, — он аккуратно раздвинул штанину и мои глаза зацепились за лиловый, практически чёрный кусок плоти, диаметром где-то пять сантиметров.
— Пошло заражение, — его вердикт оказался неожиданным для ни о чем не подозревающей жертве, в данном случае по мне. — Нужно оперировать, причем прямо сейчас!
— Стой! — я поспешил остановить его. — Как это оперировать⁈ — я мгновенно проснулся, и былая сонливость смылась, будто бы её никогда и не было. — Как и где? Разве ничего не поделать?
Он немного подумал и почесал затылок с редеющими волосами.