Летучие мыши. Все выше и выше! (СИ)
На следующее утро мы с Головней отправились к местным каратэкам, где Брюс познакомил меня с Чаком Норрисом — Вот и наш чемпион! Это мой друг Карлос, по прозвищу Чак. Норрис пожал мне руку и явно попытался проверить мои силенки. Мы сжимали и сжимали друг другу кисти рук, но никто не хотел отступать, пока Брюс со смехом не вмешался — Ну что, явного победителя нет?
Чак разжав свою кисть, хлопнул меня по плечу — Скажи, Юра, как ты обездвижил руку этого Nippers? — так в американском слэнге называют японцев.
Я молча нажал на руку Чака и она повисла плетью.
— Впечатляет! — Чак удивленно пытался пошевелить хотя бы пальцами, но у него ничего не вышло — Похоже мне придется тебя упрашивать дать мне несколько уроков, Юра! — мое имя будущая звезда кино произносил как Ура.
— Приезжайте вдвоем ко мне в Советский Союз, я завтра улетаю. Брюс пожал плечами — Говорят у вас ваше КГБ всех американцев объявляет шпионами и отправляет в Сибирь лес валить.
— Врут, никого у нас просто так шпионами не объявляют, это в тридцать седьмом так свою карьеру безграмотные следователи строили, выбивая из людей признание кулаками и сапогами. Я работаю прокурором штата по вашему, поэтому вы у меня как у Бога за пазухой жить будете. Вот, Федор Петрович, генерал КГБ, подтвердит, что вас примут как дорогих гостей.
Головня кивнул — А что, посмотрите Москву, а потом самолетом в Ереван, где Юра работает, надзирая за соблюдением законности.
— Прокурор, это солидно! — Брюс уважительно посмотрел мне в глаза — А что, Чак! Может действительно слетаем в Россию, хоть посмотрим как русские медведи прямо на улицах города на балалайках играют.
Чак кивнул в сторону местного сэнсэя — Брюс, тебя уже ждут, давай, надери ему задницу!
Глава 15
На татами вышел рыжий американец килограммов под сто. Как и все его ученики их учитель был накаченным, костяшки на кулаках были покрыты ороговевшими мозолями, кулаки каратэки были похожи на копыта буйвола и худощавый Брюс ростом меньше ста семидесяти двух сантиметров и весе около шестидесяти четырех килограммов на фоне своего противника ростом метр и восемьдесят сантиметров был похож на пигмея.
Брюс Ли, как сам мне рассказал, был настоящим фанатиком единоборств. Ученики Ип Мана были недовольны Ли, так как он быстро усваивал их уроки и даже высмеивал их. Успех Брюса объяснялся его постоянной тренировкой и закреплением технических приемов в любое удобное время. Если его мать видела, что Брюс стоит неподвижно хотя бы на мгновение, она считала, что он заболел. Он поднимался в семь часов утра и пробегал от четырех до десяти километров, затем занимался с боксерской грушей. Но кроме различных груш у Брюса был деревянный манекен для тренировок по имени Бодхидхарма. Да и в течение всего дня, а порой и ночью Брюс Ли не прекращал совершенствовать свои навыки. Несмотря на такие достижения, Брюс Ли никогда не стремился к славе. Ли практически не имел наград в области боевых искусств, а основной функцией любого пояса считал исключительно поддержку штанов.
Обладатель черного пояса кекусинкай взревел как разъяренный бык и ринулся на китайца, пытаясь попасть своими молото-бойными ударами. Брюс дал сначала американцу показать всю его технику и минут через пять, когда картека озверел от холостых ударов в воздух, нанес тому неожиданный удар кулаком в «солнышко» и его противник не смог отразить удар Ли, который тот нанес с расстояния одного шага. Туша американца рухнула и китаец поклонился поверженному сопернику.
Когда хозяин додзе пришел в себя, он, морщась от обидного проигрыша объявил, что с победителем будет драться русский чемпион мира по дзюдо. Единственным запрещенным приемом по договоренности с Брюсом мастер каратэ объявил удары по глазам. Я переоделся в синие спортивные штаны и белую футболку, на ноги обул борцовки, сшитые мне под заказ. Брюс же остался босым в своем красном спортивном костюме. Мы с Брюсом защитили свои зубы капами и в полной тишине вышли на татами.
Брюс решил как и с первым противником посмотреть на мою технику со стороны, ожидая нападения, он принял правостороннюю стойку с полусогнутой правой рукой, направленной в мою сторону, левая находилась где-то в районе повыше пояса около ребер. Брюс при моем движении к нему, приставными шагами сдал назад. Я, видя скорость его удара, был осторожен и не рвался в бой. Переместив свой центр тяжести в область таза, я опустил руки и ладони положил на ноги чуть выше коленей, перекатываясь с пятки на пятку и всем своим видом демонстрируя ожидание удара. Брюс усмехнулся и таким же приставным шагом сократил дистанцию, собираясь нанести ногой удар в мое правое колено. Я предвидел этот удар и как только Брюс начал движение, я левой шагнул вперед, сделав очень длинный шаг с разворотом тазом моего тела, при этом убирая правую ногу при подшаге вслед за левой. я подсек ногу Брюса в момент его удара, левой рукой прихватив за волосы и, рванув их назад, одновременно скользнув правой ладонью вдоль правой руки Брюса, нанеся вполсилы удар ладонью по ключице. Во время падения Брюса я едва удержал удар коленом в спину своего противника, который неминуемо сломал бы ему позвоночник и попытался прихватить его правую руку для проведения болевого, но тот вывернулся и попытался нанести мне удар ногой в голень, от которого едва успел убрать ногу. Перекатом Брюс ушел в сторону и поднялся, готовый к моему нападению, потирая ладонью свою ключицу, на которой наверняка появился синяк. Если бы я бил в полную силу, она бы однозначно сломалась.
Наконец Брюс опять встал в стойку и ринулся как барс на меня, создав шквал ударами кулаков. Если бы не тренировки со стрелами, мне бы не хватило скорости рук для реагирования на атаки Брюса. Выбрав момент. я финтом заставил Брюса отвлечься на левую руку, на мгновение голова Брюса открылась и я вонзил правый кулак в его челюсть, сразу же продолжив движение и добавив локтем в висок. Брюс рухнул в нокауте. Все-таки при равенстве с ним в скорости я намного превосходил китайца в весе, а вес при равной технике перевешивает весы поединка. Вот такой вот каламбур. При всей своей тренированности Брюсу не хватало реальных боев с сильными и порою вооруженными противниками.
С помощью нашатырного спирта Брюса привели в чувство, он потрогал опухшую челюсть и пробурчал — Ну и удар у тебя, Юра! А ведь ты не полную силу вложил в удар, я успел заметить как ты придержал свою руку, иначе моя челюсть осталась бы на татами. Тебе не в дзюдо нужно соревноваться, а в боксе. Сразу бы стал известным на весь мир.
Договорившись с Брюсом и Норрисом о их обязательном обращении в посольство СССР с просьбой о получении туристической визы, мы расстались и я, попросив Головню о помощи в согласовании приезда будущих знаменитостей вместе с командой улетел в Москву.
На следующий день после прилета я уставший от ласк моей молодой жены, встретившей меня на московской квартире вместе с моей мамой накрытым столом, я созвонился с Машеровым — Здравствуйте, Петр Миронович! Это Юрий Карпович.
По ту сторону телефонной линии ответили — Здравствуй, Юра. От души тебя поздравляю с победами, ты все таки опять как и на чемпионате Европы смог две золотые медали забрать. Мы всем составом политбюро смотрели твои бои. Товарищ Брежнев как и все остальные болел за тебя как за своего родного крестника.
— Петр Миронович, у меня просьба — я встретил в штатах будущих мировых кино-звезд, вскоре они станут известными на весь мир, это мастера каратэ и китайского ушу. Если Советский Союз первым снимет захватывающие фильмы с их участием, то это будет прорыв в мировой киноиндустрии. На фильмы с их участием будут очереди не только у нас, но и на Западе. Помогите мне, переговорив с директором Мосфильма.
— Хорошо! Сейчас же позвоню, объясню ему тенденцию мирового кино. Сколько фильмов ты хочешь снять?
— Около десяти как минимум. Идеи сюжетов есть, нужно найти хороших сценаристов. Тогда я выезжаю в Мосфильм, сразу решу вопрос перед отъездом в Ереван.