Исход (ЛП)

— Тебе нужно пойти в спортзал на этой неделе?
— Я должен, но несколько дней я могу потренироваться и дома. В эту пятницу у меня нет боя. Что насчёт тебя? Ты ведь обычно работаешь здесь, в офисе, верно?
— Да, и я очень расстроена из-за того, что не могу этого делать, — саркастически добавила она.
— Ты можешь присоединиться ко мне в подвале.
Кэти застонала.
— Неужели ты не можешь позволить мне насладиться неделей отдыха?
— Позволяю тебе все, что заставит тебя чувствовать себя лучше, — усмехнулся Рейф.
Дом был фантастическим. Бригада уборщиков сотворила чудо. Рейф подумал, что он еще чище, чем до взлома. Не было и следа того, что там кто-то побывал. На самом деле мало вещей были сломаны, так что почти ничего не изменилось. Даже телевизор был в полном порядке. Это укрепило веру в то, что Краудер оставил только предупреждение, и не более того.
Кэти направилась прямо в комнату для гостей и бросила сумку. В дверях она повернулась к Рейфу.
— Вы хотите, чтобы я продолжала спать здесь, господин? — Она прислонилась к дверному косяку.
Рейф ухмыльнулся.
— Только в те дни, когда ты собираешься бросить мне вызов и заработать себе ночь отдыха.
Кэти ахнула.
Хорошо. Он хотел создать новые правила в доме.
— Когда мы вечером войдём в эту дверь, ты будешь моей. — С этими словами он направился к ней. — Я смогу командовать тобой, изучать тебя, наслаждаться тобой.
Она не двигалась, пока он не оказался в дюйме от нее.
— Так вот как все будет?
— Да. Не согласна?
Она слегка покачала головой и облизнула губы.
— Я и не думал, что ты будешь сопротивляться. — Он обхватил ее щеку одной рукой, его большой палец провел вдоль ее подбородка. — Я буду играть ту роль, которая тебе удобна на публике, но наедине, в этом доме, я бы хотел, чтобы ты подчинялась мне.
— Ладно.
Рейф поцеловал ее в нос, а затем приподнял бровь.
— Ладно, сэр. — Она опустила взгляд, входя в роль.
— Хорошо. На тебе слишком много одежды. Пойду приготовлю ужин. А ты разденься.
Он развернулся и оставил ее одну.
Его сердце бешено колотилось. Одно дело — играть в отеле на выходных. Совершенно другое дело — привнести отношения доминанта/сабмисива в дом и превратить их в образ жизни. Он молился, чтобы она могла полностью подчиниться его воле. Он отчаянно хотел, чтобы она осталась, никогда не покидала его.
Кэти вышла из коридора и робко подошла к Рейфу, пока он помешивал овощи для жаркого. Он смотрел, как она подалась вперед, обнажённая и дрожащая.
— Мне это кажется неловким.
— Знаю. Но это также унижает тебя и помогает вспомнить свое место.
Она кивнула.
— Садись за стол. Ужин почти готов.
Она сделала, как он сказал, ее грудь подпрыгнула, когда она опустилась в кресло. Она была самым великолепным зрелищем в мире, и Рейф не мог поверить, как ему повезло, что она все еще была с ним и не бросилась бежать к двери при первом намёке на его природу.
— Сабмиссивы живут по разным правилам. На этой неделе я кое-что попробую, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь. Это означает, что я буду менять вещи каждый день, пока мы не выясним, что лучше для нас. И для тебя.
— Ладно, сэр. — Она опустила голову. Он полагал, что это не было знаком покорности, а скорее средством избежать зрительного контакта и, следовательно, смущения.
Пока они ели, Рейф рассказал ей о многих различных практиках доминанта и сабмиссива.
— Некоторым сабмиссивам запрещено сидеть на мебели или за столом.
Он видел, как она вздрогнула. Это может ей не понравиться.
— Некоторые пары сохраняют свои отношения в спальне, в то время как другие впадают в другую крайность и расширяют их за пределами дома.
Она подняла лицо.
— Но мы все обсудим, верно?
— Совершенно верно. Мы выясним, что лучше всего работает и удовлетворяет наши потребности.
— Я знаю, что не хочу выносить это за пределы дома. — Говоря это, она сжала вилку.
Рейф взял ее другую руку в свою.
— Только потому, что мы участвуем в нескольких практиках за пределами этих стен, не означает, что кто-то узнает.
 
— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. — Она сглотнула. — Я не могу разгуливать со склонённой головой и руками за спиной.
— Нет, но ты можешь ходить без трусиков, например, в качестве напоминания, что ты моя.
Она вздрогнула. Он поймал ее. На самом деле, если он правильно понял, ей нравилось, как он сказал «Моя».
— Мой разум плывёт, и я ошеломлена.
Рейф сжал ее руку.
— И ты возбуждена.
Она слегка сдвинула колени под столом, а затем кивнула.
— И это приятно?
— Да… Сэр.
— Тогда следуй своим инстинктам. Не думай так много. Не позволяй нормам общества диктовать тебе, как жить. Вопреки распространённому мнению, гораздо больше пар вовлечены в ту или иную форму доминирования. — Он толкнул ее ногой под столом. — Раздвинь колени.
Он наклонил голову, чтобы убедиться, что она подчинилась.
— Шире. Откройся мне.
Она тяжело дышала, следуя его указаниям.
— Вот так. Видишь? Не так уж и трудно. Ты успешно сделала уже множество вещей. Во-первых, Домы часто настаивают на том, чтобы их сабмиссивы были открыты и доступны в любое время. Во-вторых, ты не можешь играть с собой, чтобы получить облегчение. — Он наклонился вперед, очень хорошо осознавая, что его дыхание коснулось ее лица, когда он произнес следующую строчку. — И в-третьих, ты сейчас возбуждена даже больше, верно?
Она вздрогнула, ее челюсть напряглась, когда она кивнула.
— Да… Сэр.
— Я так и думал. Это освобождает.
— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
— Знаю. В том-то и дело.
— Каждый раз, когда ты доминируешь надо мной, я хочу секса. Я не могу выбросить это из головы.
— Вот именно.
Она начала понимать.
— Погладь пальцем свою киску и покажи мне, какая ты мокрая.
Кэти колебалась.
— Сейчас, детка. Не раздумывай, когда я отдаю тебе приказ.
Ее рука дрожала, когда она положила вилку и опустила пальцы на колени. Рейф все еще держал ее другую руку в своей.
Кэти застонала, дотронувшись до себя, и еще ниже наклонила голову, когда подняла влажные пальцы, чтобы он мог их рассмотреть.
Рейф схватил ее за запястье и поднёс ее пальцы к своему рту, чтобы облизать их.
— Ммм. Сделай это еще раз.
На этот раз она была быстрее, ее пальцы были такими же влажными.
— Оближи их. Попробуй себя на вкус.
На этот раз она колебалась всего секунду, а затем поднесла пальцы к губам.
Рейфу пришлось подавить собственный стон, когда он увидел, как она засунула указательный и средний пальцы в рот. Его член становился тверже с каждой секундой. Он мучил себя не меньше, чем ее.
— Это так сексуально, детка.
Она опустила руку обратно на стол и облизнула губы.
Это убило Рейфа. Он не мог вынести больше ни секунды этой пытки.
Он отодвинул тарелку, выдернул ее стул из-под стола и поднял Кэти, чтобы усадить на край прямо перед собой.
Кэти издала низкий звук удивления, заложив руки за спину, чтобы опереться.
— Не двигайся, детка. — Рейф опустился на колени, широко раздвинул ее бедра и прижался губами к ее сладкому лону.
Кэти закричала, ее ноги напряглись, пока Рэйф сосал ее киску, облизывая и пробуя ее на вкус. Он не остановился. Он не мог. Она была божественна, и он нуждался в ней, как в наркотике.
Каждое малейшее движение, которое она делала, каждый крошечный звук, сорвавшийся с ее губ, возбуждал его еще сильнее. Он убрал одну руку с ее бедра, чтобы расстегнуть пуговицу на джинсах и позволить своему члену освободиться. В штанах, которые он надел, когда они вернулись домой, было тесно.
Он сжал свой член в кулак. Он хотел бы быть внутри нее, но он также не хотел прекращать поглощать ее киску, поэтому не в силах ждать он сделал это.
В ту секунду, когда он подошел слишком близко к краю, он зажал ее клитор зубами и нежно прикусил.