Шот третий. Дороги к Риму

Интересно, где он сейчас? Вспомнился его небрежный комментарий о том, что почти все его клиенты – женатые люди, и что в одиннадцать мамочки ждут их домой. Значит, Рим скорее всего уже у себя. И возможно спит. Наверное, и мне пора. Вечер этой пятницы почему-то стал для меня утомительным.
Пройдя еще несколько метров, я развернулся и уже направлялся назад, когда заметил фигуру, подпиравшую задом мою машину. Кто-то, скрестив на груди руки, смотрел в мою сторону и явно поджидал моего возвращения.
Конечно, я догадался, кто этот кто-то. И теперь, еле сдерживаясь, чтоб не перейти на бег, шел к нему навстречу. Моё чокнутое сломанное сердце лупило меня по ребрам, как лупят хлыстом, подгоняя лошадей.
– Привет, – улыбнулся мне Рим, когда я наконец преодолел разделявшее нас расстояние.
– Привет, – в горле пересохло от волнения, и оттого голос показался излишне хриплым.
– Не меня ищешь?
Рим, появившийся из неоткуда, снова заставил меня смутиться. Но поборов себя, я все же сознался:
– Да, тебя. Думал, не застану. Ты вроде бы уже дома в это время.
– Хотел прогуляться перед сном. Увидел твою машину. Решил подойти, поздороваться. Сам же ты этого не сделаешь, – ответил он, давая понять, что скорее всего видел меня всю неделю.
Я кашлянул в кулак и сглотнул, пытаясь привести в порядок голос.
– Рим, у меня к тебе дело есть… – чувствуя, как теряю над собой контроль, я все же постарался выдержать официальный тон.
При этих словах он игриво склонил голову набок и его губы растянулись в полуулыбке.
– Ну, поехали, – кивнул он в сторону машины и его рыжая челка хлестнула его по щеке.
– Нет, Рим. Не в том смысле, – запротестовал я, решив, что он меня неправильно понял.
Отведя глаза, я с каждой секундой все больше ощущал, как проявляется моя нервозность. Черт знает что. Этот пацан своим взглядом просто вплетался в мои нервы и, используя их, как нити марионетки, заставлял меня делать какие-то бессмысленные нелепые движения. В течение всей этой непринуждённой беседы я прятал руки в карманы, отстукивал большими пальцами по ремню мелодию «we will rock you», делал шаг назад, шаг вперед, переминался с ноги на ногу, тер кончик носа. А Рим лишь продолжал улыбаться и, похоже, наслаждался тем, какой эффект на меня производит.
– Ты предлагаешь обсуждать твое дело прямо здесь? На улице? Посреди ночи напротив гостиницы?
– А… Нет. Конечно, нет, – опомнился я и показал рукой на авто, – Поехали ко мне.
Рим изобразил гримаску, означающую «об этом я и говорил». После чего мы запрыгнули в машину и покатились по ночному шоссе.
Я всю дорогу молчал, не желая начинать разговор в пути. А Рим преспокойно подпевал моему радио и делал вид, что совершенно не замечает моего напряжения.
Добравшись до квартиры, я провел Рима в гостиную и, усадив на диван, начал излагать суть дела:
– Рим, я хочу предложить тебе работу. Мне нужен Бренд-Амбассадор. Человек, который станет лицом моей компании.
– Ух ты. Звучит красиво, – с легкой насмешкой ответил Рим.
Я предпочел не заметить его иронии и продолжил:
– Работа не пыльная. Зарплата приличная. Если интересно, я расскажу подробнее.
– Очень интересно, Влад. Только давай сначала рассчитаемся, а потом продолжим этот увлекательный разговор.
– В каком смысле рассчитаемся? – не понял я.
– В прямом. Я сто́ю пятнадцать тысяч за ночь. Или можно в баксах по курсу. А потом, хочешь, будем контракты обсуждать, хочешь, о тайнах вселенной поговорим.
Я не поверил ушам.
– Рим, ты меня вообще слышишь? Я тебе сейчас работу предлагаю. Реальную работу. За реальные бабки.
– Я понял, – ничуть не смутился он, – только, Влад, я и сейчас на работе. И поэтому прошу оплатить моё рабочее время реальными деньгами.
Такого поворота я никак не ожидал. Моя растерянность граничила с раздражением, и я не мог определиться, какое из этих чувств доминирует. Рим, видя мое замешательство, слегка меня подтолкнул:
– Ну или я пошёл?
– Иди, – ответил я, поражаясь тому, насколько коротким оказался наш разговор. Могли бы действительно никуда не ехать.
 
Рим невозмутимо поднялся с места, вышел в коридор и принялся обуваться. А я судорожно соображал, как быть дальше. Я понимал, что если он сейчас уйдет, то скорее всего мы больше не встретимся. При других обстоятельствах, с другим человеком, я бы еще пинка для скорости наладил. Но это был Рим. И мне почему-то совершенно не хотелось его отпускать. Не знаю, почему. Не спрашивайте. Бессмысленно спрашивать у безумца, почему он безумен.
Я смотрел на него молча, до тех пор, пока он не взялся за дверную ручку. И в этот момент внутри меня что-то раскололось, и кто-то другой, не я, я не мог быть настолько мягкотелым, этот другой заставил меня сорваться с места и схватить Рима за плечо:
– Подожди!
Я залез в карман, вытащил три стодолларовых купюры и вложил их в руку парня.
– По курсу за ночь. Сдачи не надо. Не уходи.
– Хорошо, – он сунул деньги в задний карман джинсов, снова разулся и вернулся на диван, – А насчет контракта, вот смотри, Влад: я зарабатываю минимум пятнадцать тысяч за вечер. Это около полумиллиона в месяц, так как выходных дней у меня не бывает. Ты готов платить мне такую же зарплату?
Я задумался, так как не успел сделать никаких подсчетов. Мне казалось, он просто будет рад моему предложению и с энтузиазмом распрощается со своим нынешним положением. То, что он окажется настолько меркантильным, я ожидать не мог. Пока я хлопал глазами, Рим продолжил:
– Ну о’кей, допустим, я соглашусь на ме́ньшую сумму в пользу нового социального статуса. Я больше не буду жигало. Но ради чего ты приглашаешь меня к себе? Увидел во мне скрытый потенциал и решил дать мне шанс на новую жизнь? Влад, ну мы оба понимаем, что это не так. Скорее всего ты просто хочешь приблизить меня к себе или кому-то, кто тебя об этом попросил. А это значит, что мое положение не сильно-то и изменится.
Я снова не знал, что ответить. Он разбирал мое предложение на запчасти и выкладывал их передо мной дефектами наружу.
– О’кей. Давай, предположим, что я соглашусь и на это. Но что, если через год-два у твоей фирмы появится новое лицо? Вдруг мое тебе поднадоест?
– Рим, – попытался наконец заговорить я, но он прижал к моим губам указательный палец, и я замер, это был настолько волнующий жесть, что я готов был сидеть так неподвижно вечность, лишь бы не вспугнуть это прикосновение.
– Если вдруг такое случится, что тогда останется мне? Мне придется начинать все с нуля. Ты же сам бизнесмен. Ты должен понимать, что значит наработать клиентскую базу и что значит ее потерять.
Он убрал, запирающий мой рот, палец, но я не нашел, что ответить. Я был поражен. Передо мной сидел гей, торгующий телом, и рассуждал так, будто он матерый воротила бизнеса. Да, кто он вообще такой? Откуда взялся на мою голову?
Рим продолжил говорить еще и еще, но мой слух уже отключился. Я провалился куда-то глубоко в собственное подсознание, отрешенно следя за его губами, руками, падающей на глаза челкой.
Время от времени кончик его языка быстрым движением облизывал нижнюю губу, отчего та становилась влажной, будто зацелованной. А может она и впрямь была зацелована. Присмотревшись, я заметил маленькое, со спичечную головку пятнышко, прямо по центру. Возможно, след от укуса.
«Что ж за упырь тебя сегодня облизывал?» – мелькнуло у меня в голове, и перед глазами со скоростью Синкансэ́н пролетели картинки, на которых кто-то впивается зубами в губы этого пацана. В душе шевельнулась не весть откуда взявшаяся зависть.
– Влад, – произнес Рим, но я его не услышал.
Я был окончательно поглощен созерцанием этих припухших губ. Таких мягких. Развратных. С размытой розовой каёмочкой по кругу.
– Вла-ад? – снова произнесли губы, и снова мимо.
Кончик языка будто слизнул мое имя и уже со смехом вытолкнул его снова:
– Ээээй, Влад! – Рим рассмеялся, и я наконец пришел в себя.