Шот третий. Дороги к Риму
– Блин, – глаза Рима слегка потухли, и он явно расстроился. – А ты в сторону ЖД вокзала не планируешь сегодня? Ну или хотя бы до центра?
– Даже если бы и планировал, не в обиду, но я с тобой в центре появляться не хочу. Я лучше тебе такси вызову.
Он кивнул. Пошарил по карманам, выгибаясь, будто лежит на раскаленных углях. Естественно не нашел ни бумажника, ни телефона и нахмурился. Несколько секунд полежал в раздумьях, потом вздохнул и, улыбнувшись слабой наигранной улыбкой, спросил:
– Слушай, хочешь промо-акцию? Профессиональный минет по цене поездки на такси?
– Что? – я не поверил ушам. – Иди ты нах. Я тебе уже сказал, что я не педик.
– Какая разница? – искренне удивился он. – Рот-то у всех одинаковый. Закрой глаза и представь, что я девчонка. Важно не кто делает, важно как! Мой минет стоит сотку баксов и длится минут сорок минимум. Сможешь продержаться дольше, считай, что это бонус.
Он говорил с такой гордость, будто речь шла о виртуозной игре на гитаре. Или правильнее сравнить это с флейтой?
– Слушай, Рим, отвали. Я тебе и так денег на такси дам. Только давай уже уматывай отсюда.
Он нахмурился и покачал головой.
– Нет. Так я не возьму. Я лучше пешком.
– Пешком? Ты серьезно? Кокаиновый марафонец, блин.
Я улыбнулся и мне стало искренне жаль пацана. Вроде нормальный. На гея не похож совсем. Не было в нем никакой манерности или жеманности, как это принято у педиков. Даже принципы какие-то свои имелись.
– Ладно, давай я тебе в долг дам. Потом вернешь, когда сможешь. Ок?
Он еще немного поколебался и все же кивнул:
– Ладно. Ты завтра вечером дома будешь?
– Завтра воскресенье? Ну да. В понедельник на работу, так что, думаю, часов в одиннадцать уже должен быть.
– Ну, тогда я в одиннадцать заскочу.
Ему наконец удалось встать, и он шатающейся походкой направился к зеркалу. Остановившись напротив своего отражения, он окончательно потух.
– Красавец, да? – подлил я масла в огонь в качестве мести за доставленные мне неудобства.
– Да уж… – протянул Рим, оценивая ущерб, нанесенный ночными похождениями.
Если джинсы еще можно было как-то спасти посредством воды и щетки, то рубашку проще было сжечь, чем реставрировать. Пришлось выдать ему чистое полотенце и одну из своих футболок. Еще чуть-чуть и мне можно будет претендовать на значок почетного волонтёра, спасающего от гибели бездомных животных и продажных геев-подкидышей.
Когда Рим вышел из ванны, пахнущий моим мылом, с мокрыми волосами, скрученными в рыжие жгутики, в моей футболке, висящей на нем, как оверсайз, это был уже совсем другой человек. Простой парнишка, с трогательно-нежными чертами лица и доброй искренней улыбкой. Наверное, если бы я был геем, он был бы в моем вкусе.
Отмахнувшись от этой мысли, я дал ему денег на такси, мы попрощались, и он умчался в свой мир, а я остался в своем.
Однако мысль о профессиональном минете преследовала меня до конца этого дня. Если помните, меня накануне обломили с женским вниманием. Ну да, я сам себя обломил. Но не в этом суть. Мое естество требовало физической ласки. И именно такой, какую подкидывало разыгравшееся воображение.
В итоге к вечеру я позвонил Ваньке, не стесняясь объяснил, чего именно я хочу, и Ван Дам – бог саун и местных гетер – прислал мне лучшую из своих девочек.
Эта фея колдовала надо мной минут десять, прежде чем я осознал странную штуку: все это время я думал о Риме, пытаясь угадать, что он имел в виду под словами «профессиональный минет». У меня между ног в данный момент трудилась самая что ни на есть профессионалка, но особой разницы между «просто минетом» и «профессиональным минетом» я, честно говоря, не почувствовал. Возможно, мне просто повезло и все, с кем я встречался ранее, тоже были профессионалками этого дела. Или же Рим умел что-то такое, чего я еще не пробовал?
Потом пришла еще одна интересная мысль. Когда Рим предлагал мне свою «промо-акцию», он сказал: «Закрой глаза и представь, что я девчонка». А теперь получалось все в точности до наоборот: со мной была девчонка, а я, закрывая глаза, думал о Риме.
В общем еще через несколько минут я осознал, что не могу сосредоточиться на процессе, поэтому просто воспроизвел в памяти какую-то пошлую картинку из порнофильмов и довольно вяло кончил. Потом заплатил барышне за работу и, несмотря на заигрывания, вызвал ей такси и выставил за дверь.
Засыпая долго думал о том, что произошло, но так ни к чему и не пришел. Просто провалился в чёрную пустоту сна и вынырнул из нее лишь с дребезжанием назойливого будильника.
Глава 3
Воскресенье прошло нервно. Пообещав этому странному пацану быть дома в одиннадцать, я совсем забыл о том, что мы с друзьями собирались вечером «жечь резину» на Полигоне. Я специально по такому случаю смахнул пыль со своего тюнингованного Ниссана, на котором наловчился дрифтовать так, что публика срывала голосовые связки от восторга. Вообще, я не люблю передний привод. Держу его исключительно ради выступлений, ну или чтобы нащелкать по носу тем, кто говорит, что переднеприводные авто не для дрифта. И сегодня был тот самый случай.
С одной стороны, можно было махнуть рукой и забыть про обещание. Ну не срослась встреча, да и хрен с ней. Кто этот пацан такой, чтоб я ждал его и ломал себе планы на вечер?
С другой стороны… морща лоб, я вынужден признать, что хотел увидеть его снова. Ну вот такая у меня появилась блажь. В голове крутилась гаденькая мыслишка, все же воспользоваться его промо-акцией. Я даже готов был добавить к уже уплаченной тысяче недостающую сумму, если вдруг период проведения этой акции закончился.
В общем на Полигон я, конечно, поехал, но в голове царил полнейший бардак. Я постоянно смотрел на часы и выпадал из реальности. Даже когда ко мне подскочил, раззадоренный предстоящим шоу, Ванька и крикнул:
– Ну что, братишка, погнали? Наш выход, – я только кивнул и поплелся к Ниссану без своего обычного азарта.
На треке меня немного отпустило. Особенно после того, как Ван Дам нагло подрезал меня на втором круге и едва не разбил нос моему спорткару. Мощный выброс адреналина в кровь, точно доза закиси азота для движка, разогнал мой внутренний моторчик и заставил ускориться. Надо было наказать задиру. Выйдя на третий круг, я поравнялся с Ванькой, добавил коксу, вышел на полтора корпуса вперед, а потом, выжав сцепление, рванул ручник на себя. Передняя ось встала колом, и машина красиво ушла в занос на 90 градусов, перегораживая путь Даманскому. Пока тот уходил от столкновения, изображая какие-то немыслимые пируэты, я вывернул руль, спокойно вышел из заноса и… глянул на часы. Было без четверти десять. До прихода Рима оставалось чуть больше часа.
Я снова вернулся мыслями на трассу, глянул в зеркало и с удовольствием отметил, что соперник потерял секунд десять, нарезая упущенную скорость.
Мы покатались еще немного. Потом на радость публике рисовали круги и восьмерки на асфальте, дрифтуя то "хлыстом", то "кличем". Потом подъехали Женька и Слава с толпой каких-то девок, и нам пришлось их катать, показывая, что такое настоящий дрифт, и заставляя их визжать от страха и восторга.
Все это время я беспрестанно поглядывал на часы, фиксируя временные отрезки и отмечая, сколько у меня осталось времени на то, чтоб добраться до дома и не опоздать.
В половине одиннадцатого я-таки умудрился сбежать по-английски, предоставив всей этой компании возможность развлекаться дальше без меня.
Всю дорогу домой я был на нервах. Выжимал гашетку так, будто все еще не вышел из гонки. В результате прилетел домой на десять минут раньше, чем планировал.
Пока ждал многообещающего Рима, я перенервничал настолько, что уже сомневался, встанет ли у меня вообще.
Чтоб хоть чем-то себя занять, я поменял постельное белье и прибрал в спальне. После чего поймал себя на мысли, что лишаю законной работы горничную, и что к визиту проститутки я так не готовился. Хотя по сути Рим – та же проститутка, только другого пола.