Дивизия «Газа» захвачена. 7 октября 2023 года
Около 11.00 после того, как поступила информация о проникновении террористов, в кибуц был послан маленький полицейский отряд. Никто не поставил стражей порядка в известность, что речь идет о сотнях боевиков. Они считали, что пересечь границу удалось пяти-шести террористам. Отряд насчитывал десять полицейских из отдела, который следил за соблюдением правил землепользования в Негеве, за общественным порядком и порядком при проведении демонстраций. Два бронированных джипа поехали по дороге № 232 к Беэри.
Первое столкновение произошло еще до въезда в кибуц. Засада из трех террористов. Первый джип, который вел Уриэль Озен, наехал на одного из них, двое других бежали. Новые боевики вступили в бой, и почти все были убиты в перестрелке на короткой дистанции. Рядом с открытыми кибуцными воротами в оба джипа запустили несколько противотанковых гранат, а затем из пулеметов — залп снарядов, пробивающих броню. Джипы были прострелены. Восемь полицейских убиты. Командир отряда Вадим Блих был тяжело ранен, но до последнего дыхания продолжал стрелять через бойницу в джипе. Единственным, кто уцелел, был водитель Уриель Озен — раненый, он умудрился сбежать и спрятаться в одном из складов недалеко от кибуцных ворот.
* * *Моти Сэгев и его жена Батья были дома в кибуце Нир-Ам — одном из немногих в том районе, куда террористы не проникли. Их дочь Ринат и ее муж Хен с четырьмя детьми — Алоном, Идо, Томером и Ниром — жили в Беэри, кибуце Хена. Ринат позвонила родителям и сказала, что в кибуце террористы и пусть срочно вызовут помощь. Около 13.00, просидев шесть часов в укрытии под звуки стрельбы и крики на арабском, они услышали, что убийцы подошли к их дому. Попытались ворваться в их укрытие — не получилось, и потому они подожгли дом. Хен, вооружившись пистолетом, решил выйти наружу. Ему удалось застрелить террориста, после чего вся семья выскочила из укрытия и спряталась в кустах рядом, — родители прикрыли своими телами четырех детей. Террористы обнаружили их и начали стрелять. Ринат, Хен, Алон 16-ти лет, Идо 14-ти лет погибли. Двое младших — Томер 12-ти и Нир 4-х уцелели — под телами родителей и старших братьев. В кустах Томер пытался по отцовскому телефону вызвать кого-то на помощь. Никто не отвечал. Он увидел, что террористы ушли, крепко сжал руку младшего брата, и они побежали к соседнему дому, крича соседям открыть им окно «мамада». Террористы не вернулись, а дети просидели с соседями и двумя их детьми еще семь часов. Сидели тихо, боясь издать звук. Их освободили наши бойцы только в 21.00.
Весь этот мучительный день бабушка и дедушка в Нир-Ам не знали, что с их дочкой, зятем и четырьмя внуками. Лишь поздно вечером, после того как их освободили, Томер позвонил им и рассказал, что мама, папа, Алон и Идо убиты.
Тела четырех членов этой семьи были опознаны только через 2 недели. Обоих детей ночью увезли из Беэри вместе с другими спасенными. Брат Хена, отец двоих детей, усыновил своих героев-племянников.
* * *Софи Барон, известная художница, ребенком приехала с семьей из Англии. Беэри стал домом для этой семьи. В начале обстрела она с мужем, Талем Елиным, и тремя детьми вошла в «мамад». Когда до них стали доноситься звуки автоматных очередей и крики на арабском, она решила попрощаться в Facebook с родственниками и друзьями:
— Я очень боюсь, но это нормально. В конце концов, у меня была хорошая жизнь. Я, видимо, погибну, и я хочу поблагодарить вас за все, что было.
— Сиди тихо, как мышка, — поспешила она успокоить свою трехлетнюю дочку, когда услышала голоса в доме, а муж ее в то время держал изо всех сил ручку двери, чтобы она, не дай Бог, не открылась.
— Мама, я не хочу умирать, — сказал ей сын на ухо.
— По крайней мере, мы вместе, — прошептала она в ответ.
Так это тянулось до 18.00, когда другие звуки послышались снаружи — наши военные сражались с террористами. Солдаты закричали им, чтобы открыли двери, и повели их в то место, куда прибывали и другие члены кибуца. Но по дороге туда начался минометный обстрел — солдаты вернули их назад. Там они просидели до полуночи. Почти 18 часов без перерыва, начиная с первой воздушной сирены.
Когда, в конце концов, их вывели из укрытия, часть домов еще пылала, а газоны были завалены десятками трупов. Каждого из них она знала — соседи, друзья, приятели.
* * *Помимо убитых, было множество раненых, в том числе тяжелых. Кабинет зубного врача превратился в импровизированный приемный покой. Амит Мэн, опытная парамедик, взяла на себя руководство. К ней присоединились несколько добровольцев и доктор Даниэль Леви, стажер больницы «Сорока», тоже житель Беэри. Вдвоем они оказывали срочную помощь с тем малым запасом медикаментов, который там был — останавливали кровотечения, ставили капельницы тяжелораненым.
Вдруг внутрь ворвалась террористы и начали стрелять. Амит получила тяжелое ранение, остальные были убиты. Шесть часов она оставалась одна, не рискуя высунуться наружу. Вдруг опять приблизились звуки выстрелов. Амит дотащилась до маленькой кухни, схватила нож и послала прощальные слова сестре: «Они тут, в кабинете. Не думаю, что выйду отсюда. Люблю вас». Последние слова, которые она написала: «Они выстрелили мне в ноги».
* * *27 иностранных рабочих, которые ухаживали за престарелыми в кибуце, приехали из Филиппин и Шри Ланки. Когда начался обстрел, Анбер Изак, их начальница в Беэри, послала им уведомление: войти вместе с подопечными в защищенные помещения. Часть стариков сначала не хотели, но няни уговорили их, сказав, что снаружи террористы. Когда дома были подожжены, они смочили полотенца и тряпки и положили их под двери, чтобы в помещения не проникал дым. Затем, когда террористы попытались ворваться внутрь, они удерживали изо всех сил дверные ручки. Две филиппинки и две няни из Шри Ланки были убиты в Беэри. Погибли и двое их подопечных. Одну филиппинку схватили, отобрали у нее ее украшения. Хотели затолкать в машину, которую угнали из кибуца. На ее счастье, там не хватило места — и ее отпустили.
* * *Дома кибуца Беэри горели, и тяжелый дым поднимался в небо. Из домов доносились жуткие крики тех, кто задыхался от дыма в укрытиях, превратившихся в огненную западню. Тех, кто пытался выскочить наружу, вдохнуть воздух через окно или отверстие в убежище, убивали или похищали. Из горящих укрытий снова и снова посылали сообщения по WhatsApp. Отчаянные просьбы о помощи к армии. Где тот ЦАХАЛ, который обещал, что все будет хорошо, что вас охраняют, что нет проблемы в том, чтобы жить в пяти километрах от врага, самого жестокого из возможных.
Группы спецназа в дороге, но это требует времени, а люди в кибуце ищут все способы и все возможные средства связи, чтобы получить немедленную помощь. Давид Харари связался с товарищем, боевым летчиком, и решил, что самолеты немедленно поднимутся в воздух. Летчик просит, чтобы он повторил то, что сказал, — командир эскадрильи на связи. В 14.00 боевой самолет появляется в небе Беэри. С земли сообщают координаты — детский сад, где сейчас 50 террористов. Летчик просит разрешить операцию, командиры ВВС не разрешают, боясь убить кибуцников. Самолет разворачивается и улетает на север.
Илем Маор удивлен телефонным разговором с кузеном, который работает в канцелярии главы правительства:
— Нетанияху хочет говорить с тобой, чтобы узнать о положении на местах.
— В Беэри сотни террористов. Из отряда самообороны почти никого не осталось. Нет никого, кто мог бы нам помочь. Нужно немедленно прислать большие силы.
Маор слышит молчание на линии, а после короткий ответ:
— Понял. Вопрос рассматривается.
Появляется спецназ «Окец», начинает сражаться и несет потери. Террористы хозяйничают в кибуце, устраивают засады в домах, снайперы стреляют с крыш и укладывают каждого, кто хочет приблизиться.
Единицы пытаются воевать с бандитами на всей территории. Йоси Бехер, генерал запаса, член кибуца и один из командиров парашютно-десантной бригады, сражается в одиночку. Он поднимается на наблюдательный пункт и как только видит очередную банду, стреляет. Его мать, которая была в защищенном помещении в кибуцном районе для пожилых, убита.