Змий (СИ)

Тогда я решил зайти с козырей.
Мой посох не сказать чтобы легко, но смог повредить один из камней в стене, куда я его со всей дури запустил на манер копья той стороной, где у него имелся божественный рог. И я смог отколоть всего лишь небольшой кумушек с ноготь размером. Офигеть не встать!!! Нет, так-то, конечно, понятно, что мой посох предназначен для проникновения в живую плоть или хотя бы в то, что имеет душу, а не в камень. Но всё равно прочность этого камня просто поразительная! Вот только подобный метод колупания тоже не выход, ведь с таким способом вскрытия башни я тут как минимум на месяц застряну под её стенами.
Эххх… Видимо всё-таки придётся мне пытаться сломить её сопротивляемость магии. И сделать это при помощи голого продавливания защиты самым мощным потоком чистого света в одну точку, который я способен выдать. Интересно, кто быстрее кончится, я и мой резерв или стена?
Это был риторический вопрос. А вот почему я решил бить именно светом? Так тут практически все чары имеют в себе наличие маны тьмы, так как были созданы темными магами. А свет является стихией-антагонистом тьмы, и выбор был очевиден. Но опять же, устраивать засветку магией на всё подземелье у меня большого желания не было. И оттягивая, как мне казалось, неизбежное, я решил попробовать использовать на камне сильные алхимические и немагические кислоты и растворители.
Использовав те немногие активные вещества из своего пространственного кармана, у меня остался последний неиспытанный вариант, мой собственный яд василиска. Надежды на него большой не было, так как он был силён против одушевлённых противников и открытых проявлений магии, а мне нужно было именно сколупнуть антимагическое покрытие минерала, чтобы пробраться внутрь каменного блока. Но мои домыслы оказались неверными и стоило яду попасть на минерал, как тот стал таять прямо на глазах.
Это был полный и безоговорочный успех!!!
Только в тот момент, когда блок стал разрушаться, я смог почувствовать в нём небольшое присутствие ба-хионя, от которой во мне с новой силой всколыхнулась ярость, грозящая безумием неподготовленному разуму. Мне удалось избежать последствий для собственного сознания, и только благодаря сильному ментальному телу и его четкой структуризации не дать своей глубинной ярости животной природы взять вверх над разумом и необратимо повлиять на него от ощущения присутствия древнего врага нашего змеиного племени. Будь здесь сейчас со мною рядом мои шнурки с острова, то они бы моментально превратились в обезумевших животных, лишённых всякого разума и обуреваемых желанием разрушать и уничтожать всё, связанное с наследием той, чья божественная воля находилась в минерале.
Теперь мне стала понятна причина крепости этого минерала и его устойчивости к магии. В его зачаровании принимала участие сама Ллос.
Плеснув ещё своего яда на стену, я добился в ней образования проема овальной формы чуть выше и шире меня. Первыми в проём, естественно, зашли мои клоны и, только получив от них ментальный сигнал, подтверждающий безопасность, я сам вошёл в него.
Я и мои клоны оказались в небольшом прямоугольном помещении шириной четыре метра и длиной десять, со стеллажами вдоль стен и одним в середине комнаты, на которых находилась различная лабораторная посуда из стекла и зачарованного хрусталя.
Не став лезть вперёд и что-то выдумывать, я уже по отработанному сценарию отправил сотню своих иллюзий на разведку. Сам же, сдвинув телекинезом, стоящий посредине комнаты, стеллаж к стене и создав себе кресло, с удобством устроившись в нём, стал ожидать новостей от своих архаровцев. Три часа мои ребята шерстили академию, догадка подтвердилась, а на четвертый час, когда иллюзии уже добрались до верхних этажей, ко мне пришел ментальный вызов от одного из командиров пятёрки, что сейчас должна была обследовать последний, восьмой этаж. Я же в это время обедал, когда меня отвлекла просьба моего клона подняться наверх и самому увидеть всё своими глазами, а заодно поучаствовать в расспросе найденного ими живого разумного.
 
Осознав услышанное, я, подняв щиты от физического и магического урона, устремился на встречу к иллюзорному клону, порадовавшему меня таким неожиданным, но приятным сюрпризом. Я и не надеялся встретить в этом городе, который заполонили безмозглые химеры, кого-то живого и разумного.
Поднявшись на верхний этаж и пройдя насквозь до самого конца центральный коридор, минуя ответвления и двери в уже разведанные комнаты, я оказался перед вычурной, резной дверью, сделанной из хитина, а войдя в неё, оказался, как я понимаю, в кабинете ректора или же директора этого учебного заведения, не суть важно.
Картина мне открылась удручающая, из пятёрки группы в «живых» осталось только трое моих иллюзий, а сам кабинет был разгромлен. Зато к стене напротив входа был приколот уродец. Он мне напомнил Питера Паркера, когда у того случился рецидив его мутации и у него появились ещё две пары дополнительных конечностей. Тварь билась и рычала, но стальные материализованные копья, которыми он был прибит к стене так, что его ноги не касались земли, держали его крепко.
По первому впечатлению, разума у этого необычного представителя драйдеров не было, он выражал все признаки дикого животного, которым руководят инстинкты. Тогда я решил заглянуть в его разум напрямую, не стали бы же моим клоны надо мной шутить и вызывать к себе просто так? А стоило мне только коснуться его ментальной сферы, как всё стало на свои места. Находящийся передо мной, когда-то представитель расы дроу был по силе магом никак не меньше архимага, вот только его специализацией скорее всего является боевая магия, в его случае это стихийная магия и проклятья, но и в магии разума тот тоже был силён.
Обращение всех дроу, как я и предполагал, было спонтанным, но ему удалось приостановить процесс своей трансформации, а также не дать новой матрице сознания всецело поглотить свой разум. Он смог изолировать новую личностную матрицу химеры в отведенную для этого в ментальном теле огороженную область и тем самым спасти себя от уничтожения, да только сохранить власть над своим телом у него уже не вышло. В итоге этот древний маг оказался пленником собственного тела, управлял которым ментальный модуль, отвечающий за инстинкты и поведение у драйдеров.
Мне не составило труда ментально оглушить драйдера и теперь тело уже не билось в припадке на стене, желая соскочить с копий его удерживающих, а на меня уставились пусть и не человеческие, но глаза, в которых можно было разглядеть разум. Шизофреник во всей красе. Кастанул на это помещение чары перевода, модификацию тех, что я вешаю на себя при работе с неизвестными мне языками. Теперь мы сможем понимать друг друга, если, конечно, оно ещё способно говорить. Всё-таки он уже не дроу, но ещё и не полноценный драйдер. А его тело я не диагностировал, и поэтому могу только надеяться на то, что его голосовые связки ещё существуют.
— Ты меня понимаешь? — спросил я его по-русски. Пусть первые слова, произнесенные в этом месте спустя тысячелетия тишины, будут сказаны на моём родном языке из прошлого мира.
— «Да. Кто ты?» — перевели мои чары его хриплую рычаще-шипяще-свистящую тарабарщину в понятные для моего разума слова.
— Я Святозар, Архимаг и тот, кого отправили сюда разбираться с последствиями того, что здесь имеет место быть.
— «У меня к тебе будет просьба, Архимаг», — и такое впечатление, что он сейчас сам себе не верил. Не верил в то, что просит и то, что просьба его может быть выполнена, — «спаси мою дочь, забери её из этого проклятого места! А я отдам тебе всё, что имею».
Тут есть ещё кто-то живой и разумный? Прелестно, просто прелестно!!! Хотя его просьба, конечно, наивна, ну да ладно.
— Я выполню твою просьбу и защищу её, если она не будет представлять для меня опасности, но только при одном условии.
— «Каком?» — ему стало труднее говорить, а всё потому, что сознание драйдера стало приходить в себя после оглушения. Пришлось повторить удар и отправить его вновь в беспамятство.