Змий (СИ)

— А почему её тогда нет с нами? Раз она в скором времени будет руководить собственным проектом, который предполагает большую ответственность, мандрагоры это Вам не фиалки выращивать, мне необходимо познакомиться с нею лично, — и пока я говорил, Олаф подал сигнал через очередной артефакт, которые имелись у всех здесь присутствующих и вышедшие из-под руки одного и того же мастера, и стоило мне закончить говорить, как дверь в зал собраний отворилась и в неё вошла очаровательная девушка. Брюнетка, с черными словно бездна глазами, алыми губками, римским профилем и алебастровой кожей. Росточком она была не велика, чуть выше полутора метров, зато очень грациозная, и она будто не двигалась при ходьбе, пока приближалась к нам, а словно перетекала, как скатывающаяся по поверхности капля ртути. Уххх!.. Хороша девчонка. Взгляд волевой, с небольшой стервозинкой искрящейся в глазах, и судя по тому, как она двигается, она великолепный мастер по оружию и амбидекстр впридачу.
Она обвела взглядом стол, за которым сейчас находилось всё руководства ордена и её муж, но удивилась тому, что место во главе стола занято неизвестным ей разумным, а Витольд, что видимо ранее занимал его, сидит по правую руку от меня.
Она не проронила и слова, ожидая когда ей объяснят происходящее. Слово взял Маркус.
— Мессир, позвольте Вас представить мою жену Иоланту. Иоланта, это наш сюзерен и глава ордена, Святозар Змиев, — теперь я удостоился более пристально взгляда и очень выверенного, безукоризненного книксена, который был в ходу ещё лет четыреста назад. Маги такие ретрограды, а если моя догадка верна, то она воспитывалась в древнейшем и благороднейшем доме. Он был выполнен безупречно, но создавалось впечатление, будто ей пришлось очень быстро вспоминать как он выполняется. Её реверанс говорил о многом. Если она попала к ведьмакам в возрасте двенадцати лет, то эти знания и умения явно из её жизни вне ордена, вот только откуда они могут быть у деревенской девочки?
— Очень приятно Иоланта Певерелл. Святозар Змиев! — что и требовалось доказать. Девочка вздрогнула на том моменте, когда я встал из-за стола и, сделав к ней навстречу несколько шагов, произнёс фамилию «ужасных некромантов» и её расширившиеся в удивление и страхе глаза говорят о том, что я попал в точку.
— Покиньте нас все. Мне нужно поговорить с Иолантой наедине, — только лишь Маркус немного запнулся на исполнении моего приказа, да только у него не было выбора, и как бы он не хотел остаться здесь с нами, он не мог себе этого позволить.
Если бы Иоланта была просто женой моего вассала, тогда да, я не мог просить его о подобном. Но так как она ведьмак и такой же мой личный вассал, как и её муж, то всё было строго в позволительных нашими узами сюзерен-вассал рамках.
Когда мы остались наедине, я приступил к её расспросу.
— Теперь, когда нас никто более не слышит, я хочу узнать, как так получилось, что дочь одного из самых древних магических родов Европы оказалась в той самой деревне в Шотландии, где тебя нашли еле живой под завалом, — она же стояла передо мной, прикусив губу и склонив голову, отчего челка прикрывала её глаза. Но вот она решилась и, подняв на меня свои чёрные очи, в которых скапливалась влага, начала свой рассказ, и эти воспоминания приносили ей боль.
Я просто не верил, какой подарок попал мне в руки. Когда Альфонсо вводил меня в курс дел, я узнал от него, что на Оловянных островах прервался герцогский род и один из столпов магической аристократии Альбиона — Певерелл. А тут я узнаю, что оказывается у меня есть личный вассал, который несёт в себе их кровь и дары с магией. Раскрытый дар мага смерти у Певереллов означал принадлежность к главной ветви рода, хотя младших ветвей у него уже давно не осталось и все прервались ещё несколько веков назад.
— Когда мне было девять, умер мой отец и я осталась на попечении своего старшего и единственного брата. Он был старше меня на пятнадцать лет. Как только не стало отца, и он стал главой рода, его будто бы подменили. Он постоянно где-то и с кем-то пропадал, кутил, сорил деньгами непомерно. Я пыталась увещевать ему о том, что это не достойно нашей фамилии, но он меня не слушал, не хотел слышать. А когда мне исполнилось десять, он заявился домой пьяный и, развалившись в гостиной на полу, сквозь алкогольный дурман проговорился мне о том, что в скором времени я выйду замуж Лорда Флинта, которому он проиграл спор, и ставкой в котором была моя рука, — окунувшись в свои воспоминания, которые приносили ей страдания, она стала ещё бледнее. Но вот она встряхнула головой и, вспомнив, что она уже не беззащитная девочка, а сильная магиня и ведьмачка, со сталью в глазах продолжила свой рассказ.
 
— Ровно неделю я была подавлена и разбита горем, но проснувшись утром на восьмой день после того, как узнала о своём предполагаемом будущем, я стала искать способ избежать этого брака. Так как брат мог пропадать по несколько дней неизвестно где, и я была предоставлена сама себе, то я зарылась в библиотеке, желая отыскать там способ, как мне отвертеться от нежеланного брака. Месяц трудов, сотни толстых, пыльных и плохо мне понятных в те годы талмудов по магии помогли мне отыскать один способ. «Вуаль Морены» — так назывался этот ритуал, который накладывал на применившего его сокрытие от любого поиска по магии, крови, ауре, имени. Я собиралась бежать из дома! — я перебил её.
— Ритуал назывался именно «Вуаль Морены»? — как любопытно, неужели Певереллы родом с Руси? А ведь всем они декламировали о том, что берут своё начало из Скандинавии. Хотя, а почему нет? Вполне может быть, что из Руси они сперва добрались до Скандинавского полуострова, а уже оттуда, пожив там какое-то время, перебрались на острова. Это ж сколько лет назад они покинули Русь, если история их рода в Англии насчитывает уже две с половиной тысячи лет. Они прибыли на Оловянные острова, когда туда ещё не добрались легионеры Рима. Любопытненько.
— Да, точно. Это разве так важно? — слегка удивилась она, что именно этот момент вызвал у меня вопрос. Мне было знакомо заклинание из магии смерти, спасибо Моргане, и оно называется «Саван Хель», с помощью которого некромаг может на недолгое время скрыть своё присутствие от любого обнаружения. А вот «Вуаль Морены» — это видимо что-то из их родовых знаний, а если учитывать слухи о наличии в жилах Певереллов крови Аватара Смерти и их родство, то вполне может быть такое, что проведенный Иолантой ритуал скрыта имел постоянное или как минимум очень длительное действие.
— В данный момент нет, вернёмся к этому моменту позже, а ты продолжай свой рассказ. Я внимательно слушаю, — и располагающе ей улыбнулся, при этом излучая в ментале спокойствие и доброжелательность. И это подействовало. Хоть внешне она уже выглядела вновь собранной и стальной валькирией, как и полагается ведьмаку, но в душе у неё скреблись кошки, ей было больно вновь возвращаться в своё прошлое и теребить старую рану. Зато после моего лёгкого воздействия она расслабилась и уже не была столь напряжена и депрессивна. Кивнув на моё желание услышать продолжение её истории, она вновь перенеслась в прошлое.
— Дождавшись очередного цикла, когда брат вернётся с попойки, отоспится, после приведёт себя в порядок и отправится на следующую, я в тот же час спустилась в ритуальный зал, где прошла ритуал «Вуаль Морены». Только я и не подозревала, что вместе с ним лишусь и магии. А как только морозное покрывало, которое проявилось на мне в процессе совершения ритуала, истаяло, появилась моя домовушка Тилли, со слезами на глазах и постоянно каясь, взяла меня ослабленную за руку, переместила из поместья на перепутье неподалеку от города Инвернесс, — а что ты хотела девочка? Как ещё магия могла тебя скрыть, только закрыв доступ к твоей магии, крови и иным духовным оболочкам, дабы никто не имел возможности тебя найти. А как только она оказалась закрыта от мира, магия дома перестала видеть в ней ту, кто имеет право находиться на территории мэнора. Весь свой рассказ она стояла напротив меня, и сейчас я предложил нам присесть, а её откровение мне продолжилось, — Оказавшись в незнакомом месте, в сгущающихся сумерках, в одной ритуальной мантии на осеннем холоде и обессиленная, я потеряла сознание. В себя я пришла только через неделю. Меня подобрала возвращающаяся из города к себе в село пожилая пара, ехавшая с торга в городе к себе домой. Оказалось я сильно простудилась, пока лежала на шотландских камнях в одной тонкой льняной мантии, и всё это время сердобольная семья отпаивала меня отварами и ухаживала за мной, пока я была в бреду. Я прожила у них полгода, а затем на деревню напали волколаки. Я в этот момент находилась в доме и даже не успела понять, как домик стал разваливаться от мощного удара и меня придавило бревном, сильно распоров ногу, — Неужели? А ну-ка! Бааа… Как любопытно!!! Я ещё не смотрел на неё в духовном зрении, но сейчас, глянув на неё им, я не увидел ровным счётом ничего. И это может быть проблемой.