Змий (СИ)

А дела мои становились всё фиговее. Тварь уже почти оклемалась, и сейчас на голой физической силе, без применения каких-либо энергий и заклинаний, расправляла свои руки и тело, не обращая никакого внимания на сопротивляющиеся ему мои иллюзии, реальные руки, трансформированные в василисков, и цепи, пытающихся сковать его.
В моём распоряжении оставалась одно единственное оружие, которое могло мне помочь уничтожить Дракулу до того момента, когда он окончательно отойдет от моей ментальной атаки — мой посох Архимага! Вот только если я его призову и засвечу перед Марко и Венченцо, это лишит их любых сомнений и домыслов о моей силе и опасности. Они точно смогут ощутить и распознать один главных атрибутов силы Архимага. Может быть Архимаг без посоха, но маг с посохом Архимага — это всегда Архимаг! Причём Архимаг с огромным пластом знаний и умений, а не просто практически бездонный колодец маны и иных энергий.
Времени на сомнения и переживания уже не осталось, ведь сейчас в меня упёрлись кровавые глаза Дракулы, которые обещали мне всё муки ада и преисподней на земле.
От него во все стороны ударила чудовищной силы волна праны, а всё потому, что он трансформировался в чудовище, которое внешне было похоже на антропоморфного дракона. Огромная голова, увенчанная шипами и двумя парами рогов, клыкастая, чуть вытянутая пасть, его ноги превратились в лапы и стали чуть короче, зато руки увеличились и теперь были той же длины, что и ноги, а заканчивались его конечности внушительным когтями. За спиной у него появились огромные кожистые крылья, а всё тело покрылось драконьей чешуей пепельно-черного цвета. Ну просто обаяшка!
Пипец, товарищи!!! Он чуть повёл плечами, и с него слетели мои цепи, иллюзорные змеи развеялись, а мои руки вообще чуть не оторвало, благо я успел среагировать и разжать пасти своих конечностей, практически успев убрать свои культяпки из-под удара.
Когда Дракула оказался на свободе, он стремительным прыжком взмыл в небо и теперь нависал надо мною в десяти метрах от земли.
Либо действовать сейчас, либо город в руинах, а значит мне придётся раскрыться как Архимагу.
— Сожру!!! Ты поплатишься… АААРГХХ!!! — что ещё хотел сказать мне Дракула, уже было не узнать, так как его речь потонула в болезненном крике, когда я ударил по нему огромным столбом божественного света. Такой мощью можно было бы уничтожить всю эту площадь и всё в радиусе нескольких километров. Я не поскупился на силу удара и сейчас через моё тело, что служило мостом между миром Яви и эгрегором Единого, в материальный мир прорывалось максимум святой энергии, которую могло пропустить моё тело.
Я же в это мгновение уже был в седле своего Великого Духа Белого Коня. На одну из рук были намотаны обе мои боевые цепи, и противодемоническая и цепь Георгия были сейчас все в крови, как Дракулы, так и моей. При освобождении, монстр смог сильно порвать мне ладони, которые сдерживали его при помощи хваток пастей василисков. Ну а в моей правой руке находился мой белоснежный посох Архимага, который я сейчас держал на манер копья перед собой.
Мгновение и я уже нахожусь перед Дракулой, истязаемого божественным светом. Удар пяткой посоха, где был установлен наконечник из моего собственного клыка василиска и рога убитого мною демонического Бога, и мне удалось пробить им грудь твари!!!
На всю округу прозвучал его рёв, отчего практически все находящиеся вблизи площади люди попадали на землю, держась руками за уши с порванными барабанными перепонками, а все те стекла, что находились в нескольких километрах поблизости, лопнули вдребезги от звуковой волны.
Пробив грудь Дракулы, мой посох упёрся своим концом в его сердце. Я прикладывал титанические усилия для того, чтобы проткнуть и его, а также удержать, для чего я при помощи своих цепей сковал его с собой и, используя их силу, пытался сомкнуть нас как можно ближе и тем самым проткнуть тварь насквозь.
— Да сдохни ты уже!!! — в сердцах воскликнул я, когда понял, что мне никак не удается его убить и вырвать душу, пленив её в свой посох.
 
Я действовал уже без оглядки на разоблачение и не заботясь о своей конфиденциальности, ведь сейчас стоял вопрос о том, кто из нас двоих встретит завтрашний рассвет. У меня не было никакой возможности применить ещё какие-либо серьёзные заклинания или магию, так как вся моя концентрация уходила на поддерживание непрерывного потока святой силы, которая терзала плоть и душу монстра, и удержание его в этом шатком состоянии, где он не может дотянуться до меня и сорваться с моего посоха.
Всё, на что ещё хватило моих сил, так это при помощи метаморфизма создать две когтистых лапы и воткнуть свои когти в рану, которая появилась на груди у Дракулы, куда угодил мой посох.
Как только мои пальцы смогли проникнуть в рану, я стал пытаться её расширить и разорвать ему грудь. Мне нужно было добраться до его сердца!
Мои пальцы с когтями, что сейчас находились в плоти Цепеша и, ухватившись за ребра, пытались разодрать ему грудь, оказались словно в кислоте. Я чувствовал как чешуя василиска, которой были защищены мои конечности, уже практически растворилась, и скоро кислотная, раскалённая кровь первого вампира доберётся до моей плоти, и мне очень не хотелось узнавать, какие последствия это может принести для моего организма, отчего я уже не на сто, а на все сто двадцать процентов превысил лимит своих возможностей в попытке превозмочь своего противника.
Мне всё же удалось разорвать грудину ревущей твари, и моему взору предстало его сердце размером с волейбольный мяч, полыхающее коктейлем ментальной энергии и праны. Энергии в нём было столько, что вокруг него витала вязкая дымка разъедающей жизненной силы Дракулы. И всё это время мои ментальные щиты подвергались атакам моего противника, но это никак не смогло пошатнуть моей целеустремлённости поскорее его прикончить, и как только его сердце оказалось доступным, я, ухватившись за него двумя руками, вырвал его из груди.
Когда сердце, его сосредоточение силы, оказалось в моих руках, вокруг нас разразилась буря, шторм силы, состоящий из ментальной мощи Цепеша и его второй оболочки, что стали хлестать вокруг нас тысячами обезумевших силовых кнутов, которые крошили брусчатку, близлежащие строения и разрывали тела людей, что оказались в момент битвы рядом с нами внутри защитного купола, который возвели Марко с Венченцо.
Удивительным и фиговым сейчас было то, что само тело Дракулы даже не думало опадать и прекращать сопротивляться после потери сердца. Оно лишь незначительно просело в своей физической силе, зато шторм силы её только набирал и грозил сделать то, чего я хотел избежать. Если шторм всё так же будет набирать мощь, то через полминуты щит перестанет справляться с получаемыми ударами и схлопнется. А это будет означать уничтожение всего вокруг.
Возникла острая необходимость переместиться отсюда куда-нибудь в безлюдное место, и у меня было одно такое на примете.
После принятого решения всю площадь озарила ярчайшая вспышка ослепительного света, и теперь те немногие, кто не пострадал от звукового удара, рождённого ревом монстра, и наблюдал сражение воина на белоснежном коне с копьём, источающим благодать и свет, с обезумевшим драконом, чью кровожадность и желание сожрать каждого из находящихся здесь почувствовали все невольные свидетели битвы, увидели развороченную площадь и отсутствие чудовища с воином.
Мне с огромным трудом удалось утянуть с собой Дракулу в гиперпространственную воронку и переместить за собой в Альпы, на одну из самых труднодоступных вершин здешних гор, где буквально в тридцати километрах находилось моё тайное убежище. Это место имело аномалию, и вершина горы была скрыта оптическими иллюзиями, отчего её было не разглядеть и только случайно можно было отыскать. Так что я не переживал о том, что здесь нас кто нибудь может увидеть и шторм силы может причинить кому-нибудь вред.
Какая же он живучая тварь! Лишение тела сердца не оборвало его жизнь, отчего я пока не могу утащить его душу в свой посох и это было чем-то невозможным для моего понимания. Никогда не слышал и не читал ни о чём подобном. Лишение энергетического сосредоточения, что смогло материализоваться и воплотиться в физическом теле, всегда приводит к смерти, ведь урон приходится по всей душе, но ему просто пофиг на его отсутствие, и даже держа его сердце в своих руках, я ощущал как оно делится силой со своим телом, что сейчас находится от нас почти в десятке метров.