Змий (СИ)

На протяжении целого века, который он провёл путешествуя по Земле и Магическому миру, демону в его затянувшемся вояже удалось натолкнуться на немалое количество склепов с сокровищами, пространственные складки с мэнорами и замками уничтоженных в далёком прошлом родов, давно забытых тайных ухоронок великих магов. И одним из таких скрытых от постороннего внимания убежищ оказалась лаборатория аж самого Мерлина, того самого, что был учителем Короля Артура и именно в нём тварь обнаружила тело и отдельно от него плененную душу Короля Артура.
Судя по тому, что величайший правитель из всех, кто когда-либо занимал английский престол, оказался расчленён, в том смысле, что тело находилось в сложной пентаграмме, которая не допускала возможности приблизиться к нему чему бы то ни было нематериальному, а душа была заточена в кровавый кристалл, откуда из неё тянули энергию на обеспечение работы пентаграммы, в которой находилось тело и вместе с этим содержалась в анабиозе, то Мерлин, по всей видимости, оказался далеко не душка и светлый маг, каким его описывают современные историки. Знакомая ситуация, не правда ли? Уж больно мутные личности, обладающие силой и не обделенные разумом, любят прикидываться поборниками Добра, Справедливости и, естественно, позиционировать себя лишь как Светлые маги!
А после того, как Демон заполучив в свои руки лабораторные журналы Мерлина, тело и душу одной из сильнейших личностей, рождённой человечеством, он просто нарадоваться не мог тому, какие драгоценности оказались в его руках. Опыты, описываемые в журналах и дневниках Светлого мага, поведали демону очень много интересного по магии душ, крови, ритуалистики и биомагии. А изучив их досконально, демон, как и Святозар, после того как добрался до этих сведений, пришли к выводу, что Мерлин собирался вселиться в тело короля Артура, а его душу пустить на усиление собственных духовных оболочек.
Эмиссар Легиона и сам был гением магии душ, а обретя знания, которыми обладал Мерлин, он сильно расширил свои возможности на этом поприще, и тут же принялся за новые опыты. Несколько лет непрерывных экспериментов, по завершению которых демон получил неуправляемую машину смерти в лице владельца Эскалибура, который так же нашёлся в той же лаборатории Мерлина.
Меч, к сожалению демона, оказался для него полностью бесполезен, так как был полуразумным артефактом со своей собственной волей и своим хозяином он признавал только лишь короля Артура, и даже Скверне не удалось хоть как-то на это повлиять.
Увы и ах, но и героическая личность короля Артура так же оказалась не по зубам демона-искусителя с его пагубной Скверной. Никак не удавалось демону склонить душу Артура к добровольному сотрудничеству. Его воля оказалась крепче адаманта, отчего даже Скверна спасовал перед ней. И демону ничего другого не оставалось, как практически полностью, под ноль стереть из ментального тела Артура его личность, оставив нетронутым лишь моторные рефлексы и навыки, делающие его виртуозным мастером холодного оружия.
К мощной душе бывшего короля (по азеротской технологии создания личей) было прикреплено при помощи ритуалов и скверны шесть душ достаточно старых виверн, которые, проживи чуть подольше, сами имели все шансы стать настоящими драконами, вступив на новую ступень эволюции, ровно так же как и василиски. Ведь когда существа, которых можно отнести к ящерам или змеям, преодолевают определенный порог силы, то они превращаются в драконов.
Суть же получившейся трудами демона боевой химеры, наделенной невероятным разрушительным потенциалом, созданная из тела и души Артура при помощи той же магической конструкции, которую представлял собой Марволо Гонт, для планов и целей демона была очень полезна. Уж в нужную минуту она внесёт свой вклад в обеспечение беспорядков, наделав немало шума, а демону большего было и не нужно. Лишь ненадолго распылить внимание могущих помешать его целям разумным, пока сам он будет занят открытием портала к своим сородичам.
Как уже было упомянуто, Пендрагон уродился с сильной кровью и уже в юности наследие дракона в нём расцвело буйными красками, одарив огромным резервом праны, невероятной устойчивостью к магическому воздействию и вместе с этим невероятно высокими (даже в сравнении с фейри) физическими характеристиками. Слияние же с душами виверн при помощи ритуала усиления, проведенного над телом и душой Артура демоном, сделало из Пендрагона практически истинного дракона в человеческой ипостаси. Пусть у самого Артура душа была очень даже неслабой в плане энергетических резервов, но в-первую очередь сильнейшим его атрибутом было тело с пробужденным наследием, и для того, чтобы реализовать весь его потенциал, Пендрагону не доставало потенциала и мощности собственных духовных оболочек. Но после ритуала, проведённого над ним демоном, недостатка энергий у Артура теперь не наблюдалось, благодаря чему он мог вытворять со своим физическим телом немыслимое и выдавать результаты, доступные только кому-то равному истинным драконам в облике человека.
 
— «Немедленно облачайся в доспех!!!» — Прокричал ментально Альфонсо, обращаясь к Конеко, при этом сам следуя своему же совету кошке, призывая на себя доспех из чистого адаманта.
Конеко так же не заставила себя долго ждать, мгновенно оказавшись в броне, подаренной ей мужем, и это произошло очень вовремя.
Бранс буквально с первых мгновений пристально отслеживал все действия приближающегося к ним чудовища в человеческом обличии, и стоило только Альфонсо заметить, как вокруг короля Артура вспыхнула яркая аура праны, а его жизненной энергии начать взрывной рост, он на пределе своих ментальных сил и доступной скорости в деле телепатического общения, немедля ни мгновения, предупредил об опасности Конеко.
А затем началось избиение и унижение, а по-другому произошедшее не назвать, которого ранее ни Альфонсо, ни Конеко испытывать не приходилось. Превосходство Артура над соперниками в физической скорости и силе было не просто подавляющим, а ошеломляющим до ступора! Оставшиеся сотню метров, разделяющих их и Пендрагона, последний преодолел за тысячные доли миллисекунды, не оставляя Альфонсо с Конеко даже призрачного шанса хоть как-то увернуться или же минимизировать урон своими действиями
Минуло чуть больше десять минут с начала боя перед бывшим замком Виндзоров, от которого даже фундамента не осталось, но очень сложно было называть битвой это сражение, оно больше напоминала игру в пинг-понг, где ракеткой был эскалибур, а мячиками для игры Альфонсо и Конеко.
За каждую секунду Артур умудрялся нанести до тысячи ударов по каждому из противников, перенеся бой в трехмерную плоскость, отчего со стороны происходящее казалось будто непрекращающееся представление сожжения бенгальских огней. Темнеющее небо озаряли сотни тысяч искр и всё это сопровождалось звоном столкновения божественного меча и доспехов Альфонсо с Конеко, ударные звуковые волны которого крушили всё в радиусе нескольких сот метров. Сила ударов мечом была таковой, что от неё земля, находящаяся под прибывающими в небе жертвами физического насилия, стала напоминать вибрирующую мембрану динамика, а всё от оказываемого на неё давления.
Пендрагон пребывал в состоянии необузданной, перманентной ярости. Хотя разве могло быть иначе? Ментальный слой его души был практически девственно чист, вот и опиралось тело в своих действиях исключительно на чувственный дух, шедший на поводу первобытных инстинктов. И будто этого мало, усугублялось состояние эмоциональной сферы Артура ещё и наличием приживлённых к его душе душ шестерых виверн, которые кротостью нрава не страдают и постоянно агрессивны даже в отношении сородичей.
Относительно же противостояния, то ситуация получилась патовая. Ни Альфонсо, ни Конеко просто не успевали осуществить каст высокоуровнего заклинания, способного причинить вред Пендрагону, как и попасть по нему, случись такому всё же произойти, а имеющиеся способности вроде врождённого управления пламенем у той же некоматы, которое она могла применить по площади и без предельной концентрации, не могли причинить какого бы то ни было существенного урона Артуру. Его аура, переполненная праной вперемешку с жизненной энергией, развеивала урон, да и к огню он был невосприимчив. Что касается самого короля, то он не мог вскрыть доспехи своих противников, и это с учётом того, что бил он только в его сочленения и, казалось бы, самые уязвимые места брони. Но каким бы не был умелым и сильным мечником Пендрагон, ему со своим Эскалибуром, да и с любым другим мечом тоже, как бы он не старался, было не под силу вскрыть шедевр кузнечного искусства из металла Убийцы Богов!