Змий (СИ)
Теперь же, когда сын Дагона оказался пленником моего посоха, я благодаря ему приобрел практически абсолютную власть над водой и тьмой, а также костями. Кимимаро из Наруто по сравнению со мной дитя. Если я попробую создать его технику — Костяной Лес, то смогу покрыть им площадь в сотни гектаров и мои кости будут способны пробить практически любую защиту, ну кроме легендарного и эпического ранга. Если мой противник стоит на земле, то он считай уже покойник. Ну а свою силу в момент нахождения меня в море или любом другом водоёме, мне даже сравнивать не с чем. Моих нынешних сил на пару с пленённым Богом достаточно, чтобы смыть всё население Англии в море, накрыв Альбион километровым цунами. Правда после этого у меня случится истощение, но всё равно это сильно!
Это было невероятным ощущением, когда я во время освоения собственных сил вступил босыми ногами в воды реки Вена, неподалеку от одноименной столицы Австрии, и смог ощутить власть над всей водой, что берет своё начало из множества родников в Венском лесу и впадает в Дунай. И через эту реку я смог дотянуться своей властью аж до Чёрного моря.
С тьмой же у меня и без наличия сына Дагона было сильное сродство, всё благодаря моему титулу Темного Лорда, но с заточённым в посохе Богом, одним из основных аспектов которого является тьма, я теперь мог перемещаться тропами тьмы куда угодно, даже в другие миры, правда делать этого не собирался. Хоть мне и было дико любопытно, вот только пока я впервые не ступлю на землю нового мира, мне будет неизвестно происходящее в нём и что меня там ожидает. Хватит с меня безрассудств. Разок уже сунулся в древний курган и чуть не стал лакомством Темного Бога. Так что нет, спасибо! Даже когда я сам стану Богом магии, Высшим магом, то вряд ли решусь на подобный шаг.
Также мне стала даваться магии Тени, с которой ранее у меня не было вообще никакого сродства и она мне не давалась от слова совсем. Тьма и Тень это два разных аспекта, хоть и очень близкие к друг другу. Это как Магия Льда и Магия Воды. По сути два разных агрегатных состояния вещества, но в них присутствуют разные концепции. Если аспект Магии Тьмы — это концепт забвения, боли, страдания и покоя, а также отрицание света, то Тень — это концепт пограничного состояния между светом и тьмой, это скрытность, незаметность, рождение тьмы из света и двойственность. Сложно передать правильно суть понимания своих ощущений от каждой из граней магии в виде стихий, пользуясь человеческой речью.
Теперь, получив в наличие раба полностью подвластного моей воле и желаниям, я стал ежедневно пропускать через себя и омывать собственный источник магии его маной, тем самым повышая своё собственное сродство с водой и тьмой, а также прививая себе магию кости. Не сказать, что это было приятным занятием, но так как мана сына Дагона несла в себе немного ба-хионя, а вся суть пленника моего посоха была нацелена на служение своему господину, то она очень щадяще обходилась с моим магическим телом, и даже тот небольшой урон, который наносила мне, тут же излечивался за счёт ба-хионя. Ну и я ещё себя после подобной тренировки омывал святой магией света, что тоже меня лечила и не давала угаснуть, приобретённому благодаря кресту, сродству с магией света.
Так и текло время за бесконечными тренировками и наработкой контроля, но я настолько увлекся собственным развитием, что не заметил, как провёл за этим делом чуть больше десяти лет. На дворе уже был 1582 год и если бы не промелькнувшее имя моей бывшей ученицы в разговоре с Альфонсо о том, как она строит старых пердунов в гильдии целителей, я бы и не обратил внимание ни на что, а вновь бы был занят расчетом новых заклинаний. А я ведь и не знал, что она вступила в гильдию, я вообще не поддерживал с ней никакой связи с того дня, как покинул замок Бадоэр.
Как только в мои руки попал посох Архимага и я оправился, я стал перестраивать заклинания из палочковой магии к работе с посохом. Так они будут мощнее и масштабнее. К примеру, тем же репаро я не смогу восстановить разрушенный дом, палочка просто не выдержит прохождения через неё необходимого потока магической энергии, беспалочковое заклинание будет слишком затратным, а вот с посохом оно будет легко выполнимым.
Ну и учился собственно самим заклинаниям с посохами. Из памяти Салазара мне таких навыков не перепало, точнее не было отработанных заклинаний выше среднего круга, так как он никогда не был сильным магом в плане собственного резерва маны, то, что мне досталось от Морганы, было либо из магии смерти, либо из магии жизни, и эти заклинания она использовала лишь в бытность свою жрицей Морриган. После же она никогда не дорастала в силе до необходимого уровня, когда ей мог понадобиться посох для высших заклинаний. Её ведь преследовало проклятье, что отправила по её душу Морриган, вот она и меняла тела на новые, тем самым урезая проделанный прогресс в своём развитии в предыдущем теле.
В своих же еженедельных встречах по воскресеньем за ужином с Альфонсо, после которых мы некоторое время посвящали общению за бутылочкой бренди, я только незначительной частью своего сознания участвовал в них. Только когда была необходимость обсудить сложные темы, касающиеся магии, я выныривал из собственных дум и уже полноценно участвовал в беседе. Но сегодня я полностью обратился в слух, когда Альфонсо рассказывал мне о делах в гильдии целителей, и какая буча разразилась в Риме после вчерашнего приема в доме Медичей.
«Ну вот неймётся идиотам, может вообще их под корень свести?» — посетила меня такая мысль.
Мария Француаза Бадоэр— Ну вот, Конеко, ты как всегда оказалась права, и Святозар нас покинул — грустно склонив голову, размышляла над своей, как ей казалось, печальной судьбой и тяжёлой долей Мария.
— Ой, да что ты так переживаешь! Он ведь сказал тебе, что не отвергает тебя и что теперь всё зависит только от тебя и твоего упорства. И я его прекрасно понимаю! — вздернув к потолку носик, едко и беспощадно подвела черту под этой ситуацией Конеко.
— В смысле, тебе всё понятно?! — предательница, так и вертелось это слово на языке Марии, но не сорвалось с её уст.
— Вам не понять нас, смертные! Мы, Фейри, бесмертные существа и не хотим связывать свою судьбу со смертными. Только не из-за гордыни, — чуть запнувшись и на несколько секунд задумавшись, Конеко продолжила, — ну, по крайней мере не все. Мы не хотим хоронить любимых, которых у нас забирает старость и неизбежность смерти для тех, у кого нет бессмертной оболочки души. И ещё больнее хоронить своих смертных детей, если у Вас было общее потомство с любимым, — и на сказанное Конеко, Марии нечего было возразить.
— А тебе об этом откуда известно, ты же котёнком ко мне попала? — была удивлена подобным откровением своего фамильяра Мария.
— Память крови.
На этом разговор ненадолго прервался, и каждая сейчас думала о чём-то своём, личном. День пролетел как-то скомкано и невнятно, обоим девушкам было трудно принять тот факт, что рядом нет их учителя и что у них нет теперь возможности по любому вопросу бежать к нему за ответом.
А уже вечером Мария пришла к своему духовному отцу.
— Добрый вечер, кардинал Амати, у меня есть к Вам просьба, — почтительно склонив голову, молвила нерешительно мнущаяся Мария, что было для неё нехарактерно, и Венченцо сразу же это подметил.
— Да, дитя моё. Я тебя слушаю.
— Вы могли бы посодействовать мне уговорить отца отпустить меня в Рим для получения мастерства в гильдии целителей и после остаться там для своей практики и дальнейшей учебы? — Мария прекрасно понимала, что отец так просто не отпустит её в самостоятельное плаванье. Пусть она уже давно не юная девица, но она незамужняя представительница дома Бадоэр, и ей невместно работать и вообще заниматься какой-либо деятельностью, кроме связанной с церковью и благотворительностью.
— Хмм… — в задумчивости оглаживал свою уже немаленькую бороду кардинал, — это будет сложно, но у меня есть идея, как его можно было бы убедить отпустить тебя в Рим вместе со мной и под мою ответственность, — и оглядев удовлетворительно Марию, что даже в столь немалом для девушки этой эпохи возрасте, всё также легко читалась, и всё её нетерпение в желание получить ответ на свою проблему был написан крупными буквами у неё на лице.