Змий (СИ)

Но во втором полугодии никаких кровавых и вообще каких бы то ни было дуэлей в Хогвартсе не случилось. Дамблдор дал совет своим сторонникам, чтобы те убедили своих детей не поддаваться на провокации радикалов. Так что, вернувшись в школу после рождественских каникул, детки из стана коалиции Альбуса начали игнорировать заносчивую «элиту», пропагандирующую превосходство чистоты крови, да и не сложно это было им делать. Просто теперь детки светлых старались перемещаться по школе и находиться в ней за территорией гостиных своих домов неподалёку (в прямой видимости) от студентов, принадлежавших к нейтральным семьям. На территории же факультетов никаких распрей уже не допускали деканы. Альбус провёл с каждым из профессоров внушительную беседу, дабы те всеми силами не допускали каких-либо конфликтов, а с деканов же спрос был вдвойне и ни у кого не возникло желания испытывать на себе терпение директора. У Орлят всегда была тишь да гладь, так как Филиус жёстко осаживал беспредельщиков. А пытаться как-то влиять извне на дуэльного чемпиона с мировым именем и репутацией, который на протяжении пятнадцати лет, с того момента как впервые стал участвовать в турнирах и пока ему это не надоело, занимал только первые места и был признанным мастером боевой магии, как-то не нашлось. Парнем Филиус был резким. Всё же кровь не водица, а гоблины очень вспыльчивая раса, которая никогда не забывает обид. Помона и Макгонагалл были протеже Дамблдора, так что им особых внушений директору делать не пришлось, они и без того с энтузиазмом принялись выполнять волю кумира. А вот у Слизнорта на факультете ситуация была немного иной и за порядком там прекрасно и без его помощи следили детки из серых. Хватало одного недовольного взгляда и небольшого раздражения, оформленного в давлении раскрытой ауры Северуса, чтобы в гостиной Слизерина была тишина как в склепе! В такие редкие случаи, когда наследник Принц был не в духе, атмосфера на территории факультета была сродни той, которую детки из древнейших и благороднейших могли ощутить только в фамильных склепах, да и то во время ритуалов на Самайн, когда грань между мирами истончается. И пусть образование за последние сотни лет конкретно так просело, но его было ещё достаточно для того, чтобы понять чистокровным деткам, что они рассердили мага смерти.
Но даже не это было главным стопором возможных конфликтов, которые так хотелось бы устроить радикалом на изумрудном факультете. После кровавых расправ, устроенных Сириусом и Джеймсом, когда первый откусил своему противнику голову вместе с шеей, а второй уничтожил душу, радикалы боялись даже рта раскрыть в присутствии таких ярких личностей, да и в принципе любого из деток моих ближников. А уж после того, как Рональд Гриффиндор в одиночку отлупил радикалов с шестого и седьмого курса без магии и палочки, простым мечом покрошив несмертельно идиотов на поле для квиддича, где собственно и произошла ссора, в школе установился пусть напряжённый, но крепкий мир. Ни помирать, ни получать тумаков, дураков не нашлось.
Правда свою лепту в укреплении мирного сосуществования студентов в школе внесла ещё и Лили, когда в апреле месяце близлежащие к Хогвартсу земли наводнили змеи.
Оказывается рыжик, гуляя вдоль опушки Запретного Леса, повстречала гадюку, с которой они мило поболтали, после чего пресмыкающееся растрезвонило весть о том, что в школе говорящий, и стоило только змеям волшебного леса по первому теплу выбраться из своих нор, как сарафанное радио добралось практически до каждой. И это породило нестерпимое желание для змей лично познакомиться с принцессой НеМародёров, из-за чего в итоге пришлось задерживать квиддичный матч между Слизерином и Гриффиндором.
Всё поле в тот день заполонили змейки, от нескольких метров, до десятка сантиметров, так им сильно хотелось собственными глазами увидеть Говорящую и прикоснуться аурой к её магии. Игроки и зрители, естественно, были в ужасе, когда с паническими криками попытались бежать с трибун и раздевалок, ведь и туда заползло немало змей. И пришлось тогда наследнице Гонт в течении десяти минут уделять время змейкам и со счастливой улыбкой на устах просить хладнокровных гадов покинуть территорию поля, чему свидетелями была вся школа. Картина была я Вам скажу что надо. Рыжий ангелочек, в окружении тысячи змей, которым она радостно, при помощи чар соноруса усиливающих звук, на серпентарго шипела, чтобы те поскорее убрались обратно в лес.
 
Слизеринцев аж до печёнок проняло, ведь они первыми сообразили какие возможности даёт подобная власть над змеями этой милой девочке. Стань такой обаяшке врагом, и с того момента ступать в высокую траву станет смертельно опасно. Да что там в траву, страшно ногу в обувь засовывать будет и постель расстилать, чтобы лечь спать — тоже!
Среди учителей тоже несколько занимательных историй приключилось.
Патриция Нотт всё же отважилась на смелый шаг и по всем правилам женского обольщения взяла в осаду самого низкорослого за всю историю существования Хогвартса профессора. Вот только Филиус не собирался так просто сдаваться. Он калач тёртый! Прям какая-то семейная черта отличительная. Его родной дядя, средний сын Адера, Дорин Флитвик тоже до упора сопротивлялся родительской воле женить его и бежал от любых поползновений матери и отца познакомить его с хорошей девочкой из приличной семьи.
У ведьмаков же, которые до сих пор живут устоями чуть ли не тысячелетней давности, очень трепетно относятся к традициям и это считается не то, чтобы в порядке вещей, а даже очень даже необходимостью, когда родители полностью брали на себя обязанность поиска своему потомку невесты. И ещё не было случая, когда такие договорные браки оканчивались плохо. Тут ведь всё зависит от воспитания в семье. Если муж ясно осознает свои обязанности как мужчины перед семьёй, если жена свои, то откуда бы взяться разногласиям тогда?
Дорин Флитвик же был тем ещё сорвиголовой и перекати-поле, что было очень странным, учитывая его страсть и талант в артефакторике и ритуалистике, которые требуют усидчивости и хорошо обустроенного рабочего места.
Но в итоге он всё-таки нашел способ удрать из-под родительского надзора туда, где им его достать будет на данном этапе очень проблематично. Этот проныра отправился в вояж по магическому миру, во время которого умудрился забраться в древнее подземелье, ранее принадлежавшее дварфам, и где ныне обитают какие-то демонические твари, которым в итоге удалось прибить мальца.
Но история Дорина Флитвика на этом не закончилась, всё же он был моим вассалом. Когда это случилось двадцать лет назад и душа сына Адера оказалась в эгрегоре Единого, я как раз находился там ради того, чтобы забрать очередную партию адаманта.
Но ощутив знакомый отпечаток ауры в отстойнике душ, я естественно сразу отреагировал на этот досадный случай и тут же переместился к нему, собираясь того возродить, да только он отказался от такой чести. Этот хитрец попросился сделать его попаданцем и отправить в колесо Сансары. И на тот момент у меня уже были способы отправить парня на перерождение в разведанные ранее моими вассалами-попаданцами миры, где с их помощью уже появилась обширная паства верующих в Единого. Так что мне было что предложить Дорину и выбрал он в итоге мир Звёздных Войн, родившись в семье эвоков.
Эх… Опять отвлёкся на сторонние размышления. Вот вечно я так!
Возвращаясь к Патриции и Филиусу, то последнему приходится прилагать немало усилий, дабы сдерживать поползновения в свой адрес со стороны девицы из рода Нотт, чьи родичи наперебой говорят, что Патриция Нотт вылетая прабабка, как внешностью, так и характером. И пусть я не был лично знаком с её предком, но склонен согласиться с этим утверждением, будучи не понаслышке знакомым с родом, из которого происходила Гемма. Блэки всегда были сумасбродными и упёртыми, кому плевать на условности и то, что могут о них подумать.
Наблюдение же из первых рядов за происходящим, связанным с этой «парочкой», представлением укрощения строптивого меня изрядно веселило и поднимало настроение, а в условиях надвигающейся бури, это было особенно ценно. Недоставало только музыкального сопровождения из одного увлекательного фильма с Челентано. И есть у меня уверенность, что скоро девчонка дожмёт Филиуса и заставит того повести её к алтарю.