Змий (СИ)

Ещё никогда Альбусу не приходилось так сильно выкладываться и за короткий промежуток времени тратить столько много магической энергии, практически опустошив свой резерв. И осознавая причину, Дамблдор пребывал в диком ужасе от понимания, что привела его на грань истощения магия первокурсника!
Джеймс же, не говоря ни слова, развернувшись, молча кивнув Сириусу, отправился на выход. Наследник Поттер был сильно измотан, причём не магически или как-то иначе из-за непомерного расхода какой бы то ни было энергии души, а морально и психически. Вытворяя недавние фокусы, разум Джеймса находился в этот момент в состоянии сильнейшей апатии и безразличия, ведь именно такой эмоциональный спектр несёт в себе чистый некрос, доля которого проникла в нашу реальность через тело Поттера. И не будь Джеймс родичем Певереллов, не имей божественных рук, то мог бы легко и бесповоротно либо сойти с ума, либо же стать таким же рациональным, как разумная нежить, лишившись возможности испытывать какие-либо эмоции и чувства.
После того как разумные, находящиеся в бывшем классе боевой магии, пришли в себя, отойдя от стресса эманаций Серых Пределов, на помост поднялся Сириус, чей внутренний зверь рвался наружу в нетерпении добраться до соперника и порвать своего обидчика.
Его оппонентом был Амадей Уоррингтон, студент седьмого курса Слизерина и один из главных задир детей радикалов, учащихся в Хогвартсе. Он был достаточно одарённым для своего возраста магом, но это если сравнивать с общим уровнем волшебников Англии. Да только и Сириус был далеко не серая посредственность.
Эта дуэль так же не продлилась долго. Сигнал к началу и Сириус в стремительном прыжке в сторону соперника обернулся трёхметровым в холке гриммом, который одним щелчком пасти откусил голову Амадея вместе с шеей, после чего выплюнул её в сторону секунданта, угодив тому ей в лицо.
Дружка покойного Уоррингтона и его секунданта тут же стошнило, впрочем… как и Макгонагалл. Хех…
А когда на следующей день новости о том, как прошли дуэли Джеймса и Сириуса распространились по школе, в Хогвартсе больше не нашлось смельчаков, кто бы рискнул провоцировать детей из фракции нейтралов. Серых стали обходить стороной, но это не мешало деткам радикалов злобно поглядывать на них и в своём тесном кружке говорить гадости, но только так, чтобы никто посторонний этого не услышал и не донёс до бешенных наследников Гриффиндора, Поттеров, Принц и Блэков.
И так как теперь большая часть школы оказалась вне досягаемости у радикалов, рисковать и лезть к нейтралам больше никто из деток будущих пожирателей не отваживался, вся их неуёмная желчность и негатив стали изливаться на учеников, чьи родители причислялись к сторонникам Дамблдора или ещё вовсе не примкнули ни к одной из трёх фракций.
К большому сожалению Альбуса в стане его союзников, среди их детей учащихся сейчас в школе, не было ярких звёзд одаренных магией, обладающих навыками умелого боевика, но главное готового и желающего поучаствовать в «веселье», бросив или же самому спровоцировав, а после ответив и приняв вызов на дуэль.
Хотя парочка дуэлей с участием светлых с радикалами всё-таки произошла.
Близнецы Пруэтт, Фабиан и Гидеон, ученики пятого курса гриффиндора, а также Артур Уизли, ухлестывающий за Молли Пруэтт, студент седьмого курса того же гриффиндора, не смогли удержать свой норов, нарвавшись на колкости со стороны змеек, и вызвали обидчиков на дуэль.
И только Гидеону удалось победить в своей дуэли, да и то без последствий для него это не обошлось и он три недели пролежал в больничном крыле, восстанавливаясь после полученных травм. Его же брат и Артур Уизли продули. И хорошо, что хоть живы остались. Особенно не повезло Артуру и если бы не я, то быть бы ему одноруким. В первые же мгновения начала его дуэли противник Артура бросил в него режущее заклинание, но не Секо, а его разновидность, разработанную три века назад в Пруссии, и было оно на порядок мощнее и темнее своего первоначального аналога. А так как в Англии, как впрочем и во всей остальной Европе, уже который век запрещаются всё направления и знания хоть каким-то образом связанные с душой, то, соответственно, и специалистов, могущих вылечить аурные и астральные раны, на Оловянных островах попросту не осталось.
 
Я же без труда для себя прирастил отрезанную руку Уизли обратно к его телу.
В нашей реальности Артур Уизли тоже оказался влюбленным в Молли Пруэтт и быть бы им уже давно семейной парой, если бы Дамблдор не оказался сейчас очень стеснён в средствах и союзниках. Так как Альбус отошёл в сторону и более не ведёт активную вербовку новых рекрутов в свою «секту», главной целью которой пропагандируется Общее Благо, то делать резких движений и обручать пару без согласия на то родителя невесты он, увы, не мог. Это в каноне нейтралы были относительно слабой политической партией, обладающей невеликими возможностями, которых оставили на десерт более маститые и зубастые коалиции, пока решали вопрос личных разногласий между собой. Предполагаю, что именно отсутствие сильных серых в книгах Джоан развязало руки Альбусу. В этой же реальности в противовес светлым и прогрессивным существует вполне равноценная в плане взглядов на террор и законность партия, у которой достаточно сил и ресурсов дабы отвадить от себя любые поползновения радикалов, стоит им только выйти за рамки политических дебатов Палаты Лордов и Визенгамота.
Так что приходится Дамблдору быть очень осторожным и избирательным в путях сохранения имеющихся союзников. Делать что вздумается ему больше не по статусу. Вот и разрывался Альбус между желанием покрепче привязать к себе плодовитых Уизли, которые уже как три прошлых поколения тесно сотрудничают с родом Дамблдор и мало кому известно, что являются вассалами директора. Этот факт тщательно скрывается Альбусом, так как это не соответствовало декларируемым им лозунгам и политическому строю, за который он якобы борется.
Возвращаясь же к рыжим, то Альбусу было совсем не с руки ссориться с Лордом Пруэттом из-за Артура и его любовной драмы с Молли.
И Альбус прилагал немыслимые силы и предпринимал уже которую попытку уговорить отца Молли дать разрешение на её брак с Артуром. Директору даже пришлось раскошелиться и организовывать своему вассалу приличное поместье со слабеньким магическим источником, чтобы его протеже в глазах своего тестя не выглядел как голь перекатная. Поместье же Уизли уже больше двух веков как было им недоступно. Прапрапрадед Артура что-то там накрутил во время эксперимента с ритуалом, после чего случился локальный энергетический катаклизм, ограничивающийся зоной своего поражения территорией усадьбы Уизли, и после того случая попасть на исконные земли рода Уизли в Уэльсе никому не представляется возможным. Корежит и рвет там не только магические конструкты, но даже физическое тело всего, что там оказывается. И никакие Уизли не предатели крови. Это прозвище незаслуженно им дал один из предыдущих Лордов Малфой из-за давней неприязни между двумя этими родами. Сошло же это Малфою с рук по той причине, что в силу невозможности попасть к родовому источнику и камню с алтарём, Уизли уже два века не проводят положенных родовых ритуалов. Вот и обронил как-то Орландо Малфой, что по этой причине может так случиться, что скоро магия рода Уизли пойдет в разнос и обзаведётся Печатью Предателей Крови. Спустя же некоторое время это ругательство, которое не имеет никакого отношения к истинному положению дел, прилипло к роду Уизли, и его репутация с каждым годом скатывалась всё ниже и ниже. Но это ведь ещё не всё, дед Артура так же учудил, продав большую часть земель, принадлежащих роду, вместе со всеми производствами и фермами, находящимися на них, что приносили львиную часть прибыли Уизли, а после пропал вместе со всеми деньгами, оставив потомков ни с чем. И если ранее недоброжелатели злословили в тайне, боясь называть Уизли в лицо предателями крови, так как они всё ещё оставались при больших деньгах и имели свою собственную маленькую армию боевиков-наёмников, то после того, как они лишились доставка, их стали считать за пустое место. Ведь больше за ними не было никакой силы, кроме личной, а в последних двух поколениях у рода Уизли не рождались выдающиеся маги, что могли бы заткнуть тявкающих на них шакалов, коими в своём большинстве является аристократическая «элита».