Змий (СИ)

— Будет исполнено, господин.
— Естественно будет! А теперь может быть мне кто-нибудь объяснит, откуда вдруг объявились не только наследник Принц, но ещё Гриффиндор с двумя отпрысками Мраксов? — Появление последних Гонт воспринимал как вызов. Он не желал ни с кем делиться славой и авторитетом бытия единственного оставшегося в живых потомка Салазара Слизерина!
— Церковь, милорд. Если учесть, что они появились в один день с Принцем, все трое пусть и одеты в цвета своего рода, но от моего взгляда не укрылось, что их комплекты одежды шились одним мастером. А ещё чувствуется что-то незримо общее между ними. Они не очевидно и ненавязчиво постоянно держат периметр под контролем и делают это таким образом, чтобы прикрывать друг друга, при этом беря в расчёт расположение каждого из их компании общей компании, — Подвёл окончательную черту Антонин, выявив тем самым врага.
30 августа 1969 года. Ватикан. Кабинет Конана II
— Не знаю, Венченцо. Я уже наводнил своими шпионами Америку и даже в Ильвермонри несколько запустил, но никого из них близко к Джону Маккою не подводил. Мне ведь неизвестны истинные силы и способности демона, не хочу допускать возможности вызвать у него настороженность.
— А может всё-таки устроить на него засаду и захватить? К чему этот ненужный риск? Захватим его, а уже у нас в плену мы быстро развяжем ему язык!
— Существует риск, что эта тварь не дастся в плен живой, совершив самоубийство, — стал пояснять я Венченцо свои опасения, — У большинства высокопоставленных и могущественных демонов Пылающего Легиона имеется способность возрождаться в Круговерти Пустоты, измерении, что находится между планом света и бездны. А у меня нет уверенности в том, что произойди подобное и тварь легиона после своего возрождения в родном измерении не сможет отыскать дорогу в наш мир. Но если все так и случится, то тогда мы уже не будем знать, где и когда точно произойдёт вторжение. Именно по этой причине я хочу дать возможность демону под нашим незримым для него приглядом и контролем открыть дорогу в свой мир.
Мотивы мои были прозрачными и, увы, ничего лучшего в этой ситуации мне на ум не приходило.
— Но это ведь риск для Земли и всего человечества, соответственно.
— Риск, конечно, есть, но очень малый. И ты, как никто другой в церкви, должен знать о силе, которой я располагаю — это я говорю не только о личном могуществе, а в первую очередь речь веду о ведьмаках и остальных моих вассалах. Знай, что не будь сейчас нависшей угрозы в лице Пылающего Легиона над нашим миром, то я бы уже давно открыл своим рыцарям дорогу в Гоэтию, дабы раз и навсегда усмирить тварей, от которых ныне Землю оберегает барьер, созданный ещё самим Соломоном.
— Эхх… Как же не хочется во всё это ввязываться. Только церковь стала по-настоящему сильна, а паства как никогда ранее истово верующей, и тут эта угроза неизвестных ранее демонов, — Венченцо вот совсем не прельщала мысль допускать даже призрачный шанс вторжения на Землю богомерзких тварей.
— Уж пусть лучше так, когда мы сильны и относительно готовы к встрече с угрозой. И ты лучше мне поведай, как обстоят дела с возможностью обратного объединения католиков с православными?
— Успехи есть, но не в тех масштабах, на которые мы рассчитывали. Даже несмотря на то, что мы с Тихоном всеми силами пытаемся сблизить наши церкви, демонстрируем наше единодушие в этом вопросе, слишком много противоречий существует и сложно перебороть закостенелость большинства клириков, привыкших видеть в представителях другой конфессии минимум противника, если и вовсе не врага.
— Вот тебе ещё одна причина, почему нам стоит допустить это вторжение на Землю. Общий враг лучше любых переговоров объединяет и мотивирует к сотрудничеству.
Я уже немало думал по этому поводу, как сделать так, чтобы хотя бы христиан собрать под одной рукой и управлением единого религиозного института, но увы, ничего кроме как необходимость биться плечом к плечу против общего врага не придумал. Было много идей и некоторые даже начаты мною к осуществлению и исполнению, но это всего лишь подготовка, так сказать, инструментов, которые помогут мне убедить и склонить человечество к идее единства. Перво-наперво я решил обзавестись собственной гвардией и, естественно, она должна укладываться в понимание и представление паствы Единого в то, какими силами она должна обладать и какой облик, соответственно, иметь. И тут выбора у меня как такового не было, это определенно будут Ангелы. Пришлось немало сил и нервов потратить на создание духовного артефакта, который не будет угнетать души владельцев и мешать им в собственном развитии, а также даст им необходимые атрибуты и способности, которые люди причисляют к ангельским.
 
Большой спасибо Вадику, ведь без изучения его системы я бы не узнал о способе наделять кого бы то ни было силами, размещая конструкты и механизмы их воплощающих в тени Хаоса. Увы, но только таким образом можно было наделить разумного силами, которые окажутся вне системы циркуляции личных духовных энергий и, соответственно, не будут влиять на суть и потенциал души.
Три года заняла работа над этим проектом, которые я провёл во временной петле в своём домене, и результатом которой стал эпический шедевр артефакторики.
Как в представлении простого человека должен выглядеть ангел и какими силами обладать? Конечно же, он должен иметь белоснежные крылья, соответственно, уметь летать, обязательно иметь нимб и обладать силой света. Вот от этого я и отталкивался.
Материальной основой для артефакта, через которую я буду воплощать суть ангелов, стали перья моей ипостаси дракона. И они словно были созданы конкретно под эти цели! Во-первых, они являлись не просто идеальным проводником силы света, но и самостоятельным генератором её! Во-вторых, являясь моей частичкой, перья предоставляли мне над ними и соответственно над их носителями абсолютный контроль, что в будущем давало ещё один способ влияния на тех, кому я выдам артефакты. А ещё, так как я являюсь Ёрмунгандом, никакой Хаос моим перьям был не страшен, тем самым повышая сопротивляемость носителей энергии междумирья. Мои перья оказались просто чудо как хороши и помимо основы всей системы перевоплощения в ангела, на которую оказались завязаны все мои божественные чары, стали воплощением крыльев будущих ангелов.
Также помимо перьев в основу артефакта пошли мои клыки, яд и адамант. Я создал мечи, где режущей кромкой был металл убийцы богов, основа из святого серебра, которое я материализовал в домене Единого из ба-хионь паствы, что сделало его источником благодати и святости, а сердечной втулкой у меча стал мой ядовитый клык. Рана, нанесённая таким мечом, будет смертельной для любой сущности, ну кроме уж совсем имбовых, вроде Смерти и прочих аватаров концепций масштабов мультиверсума.
Ну и раз я сделал меч, то пришлось и броней озаботиться. Её я сделал из своей чешуи с напылением поверх адаманта. Такая бронька делала моих пернатых воинов непрошибаемыми танками!
И сегодня настал тот день, когда я решил наконец вручить такой артефакт Венченцо, сделав того своим первым Архангелом. Всё-таки он был одним из первых разумных в моей нынешней жизни из тех кто ныне жив, с кем у меня сложились дружеские отношения. А если быть честным перед самим собой, то очень сожалею, что не успел сделать Франческо, отца Марии, своим вассалом и наделить его бессмертием. На тот момент, когда он был ещё жив, я даже не задумывался над этим вопросом. А сейчас, спустя сотни лет после его смерти, порой накатывают на меня воспоминания о наших с ним посиделках. Он был со всех сторон положительным разумным, конечно, в разрезе эпохи в которую он был рождён. Эххх…
— Венченцо, у меня для тебя дар. Не сопротивляйся, — И от меня в его сторону пролевитировала сияющая сфера, в центре которого вращалась проекция моего пера, что без каких бы то ни было проблем проникла в грудь Амати и после того как коснулась каждой из оболочек его души, ушла в Хаос, но не отдаляясь от теперь уже своего владельца, а расположившись практически на границе, отделяющей материальный мир от ирреальности Хаоса, в тени его атмана.