Змий (СИ)

  
Глава 76: Свадьба, метаморфизм, отправление
 
Меня можно поздравить. Теперь у меня четыре жены. Мда… А ведь никогда даже не помышлял о том, что у меня может оказаться столько законных избранниц.
Свадьба у нас была такой же торжественной и церемониальной, как и до этого с Марией и Конеко.
Провести обряд венчания вновь было доверено Венченцо, и прошло оно в соборе имени меня любимого в Венеции, где ранее я уже брал в жёны Марию с Конеко.
После моих заверений и обещания, что Фесалия будет моей третьей женой, она соблаговолила дать мне согласие провести всё одним днём и организовать двойную свадьбу, но только при условии, что в очередности дачи обоюдных клятв она будет впереди Мэй.
И пока я был занят организаций торжества, я быть может и Бог, которого высшее руководство церкви считает за того самого творца всего сущего, но это не делает меня всемогущим, а потому мне пришлось изрядно погрузиться в суету предстоящего празднества. Мне был нужен на целый сутки Венченцо, который давно уже не предоставлен самому себе, всё же занимая столь высокий пост, он взвалил на себя очень большой груз обязанностей. И для того, чтобы он стал жрецом, что проведёт обряд, мне пришлось заигрывать со сложной материей времени, дабы Конану II было возможным оказаться сразу же в нескольких местах и, не отрываясь от своих прямых обязанностей Папы Римского, провести церемонию нашего бракосочетания.
Признаться, для меня самого стало удивительным желание малышки Фесы провести венчание по христианскому, католическому канону, ведь она никогда не уделяла своего внимания подобным вопросам и относилась к религии прохладно. Что не удивительно, учитывая то, что её опекунами были три божественные сущности. Это я о себе и Марии с Конеко. Но вон как оно оказалось. Ей тоже хотелось пройти со мной к алтарю в подвенечном платье. Для Мэй же все эти танцы с бубнами были нисколько не важны, но в итоге и она составила компанию Фесе.
Приглашенными гостями на нашем венчании были только руководство ордена, инквизитор Марко, тануки Кенмэй, всё-таки дочь замуж выходила, Альфонсо со своей Любавушкой, мои ученицы, Найджелус и всё.
И, естественно, я не мог обойти стороной мир с паствой и не отблагодарить, поделиться с ними радостью за счастье быть мужем таких красавиц и замечательных девушек, а потому щедрой рукой, не скупясь, потратил ба-хионь на сотворения массовых чудес по всей Земле. Множество больниц, детских отделений в одночасье вдруг лишились своих пациентов из-за мгновенного исцеления. Ну и так как наше венчание проходило в Венеции, все в этом городе получили моё благословение, после которого одномоментно стали абсолютно здоровыми людьми. Пока же шла церемония, собор имени меня вновь оказался в центре внимания, так как стал эпицентром выброса огромного количества божественной силы, что сопровождалось светопреставлением. Собор сиял белоснежным ослепляющим цветом, от которого все зрители этого зрелища падали на колени и начинали неистово молиться.
Порой полезно для общества устраивать подобные встряски.
В общем, этот день стал ещё одним очень знаменательным и запоминающимся событием в памяти всех живущих на Земле разумных, что войдёт в историю. МКМ вовсе оказалось в тихом ужасе, ведь подобное проявление божественного присутствия Единого в этом мире, по их убеждению, не могло нести для них ничего хорошего. А всё потому, что среди высокопоставленных членов, заседающих в МКМ, было немало пожилых разумных, чьи родители или деды поучаствовали в кровавом противостоянии с инквизицией и Ватиканом. Они являлись одними из последних представителей поколения, выросшего в ненависти к церкви и веры в Единого. Так что всё волшебное сообщество замерло в ожидании неизвестного. Что там может взбрести в голову церковникам на волне подобного явления божественной благодати им было неизвестно, и это пугало бедолаг до икоты. Да только всё это было пустое, и не стоило им по этому поводу переживать, так как во главе двух самых крупных христианских конфессий стояли разумные, что были лично со мной знакомы. Для Венченцо и Тихона не было проблемой узнать мнение их «Бога» по каждому конкретному вопросу. А я был доволен деятельностью католической и православной церкви, о чём им было известно, и точно не желал нового крестового похода на прихвостней «лукавого».
 
После же ритуала венчания в моём соборе, мы оттуда всей компанией переместились ко мне в домен, в подземный город, где моим товарищам впервые выпала честь побывать и увидеть мои родные пенаты. И впечатление, которое оказала на них здешняя атмосфера, было сокрушающим. А всё из-за того, что переместились мы прямиком к змеиному древу.
А теперь представьте себе на секундочку, что вы из солнечной Венеции, из ярко освещённого собора попадаете в циклопических размеров подземелье, где без применения магии не разглядеть потолка и над вами довлеет крона монструозного размера дерева, чьи ветви вдруг резко устремились к «ним» навстречу. Откуда ж им, гостям, было знать, что древо так своего хозяина приветствует. А ведь веточки, что выглядели как тентакли огромного хтонического чудовища прямо из бездны или из хаоса, были толщиной с железнодорожный поезд и то, что они были покрыты чешуей, похожую на мою, только в разы прочнее (древо ведь являлось генератором, трансформатором и хранилищем огромного количества концептуальной энергии пространства) вместо коры, очарование и чувства безобидности им не придавало. Картина со стороны выглядела жутко. Когда на тебя с высоты полкилометра, а именно на этом уровне начиналась крона километрового в высоту змеиного дерева, несутся тысячи подобных ветвей, что издали похожи на огромную свору василисков, трудно оставаться невозмутимым.
Но мои сегодняшние гости оказались со стальными нервами и не стали делать резких движений, точнее никто из них просто ничего не успел. Веточки ведь вовсю пользовались силой пространства, которой были наделены благодаря своей сути, и их движение в нашу сторону было не совсем верным определением того, как они в мгновение ока оказались буквально в считанных метрах над нами. Они, как заправские высшие маги по специализации пространства, взяли и на концептуальном уровне совместили координаты точки своего нахождения с теми, что находилась над нами.
Всё, что смогли осознать ведьмаки и остальные гости, что минуя их пассивные щиты, которые архимаги поддерживают даже во сне, невзирая ни на какие предосторожности, вроде запрета на приближения к ним объектов со скоростью выше определенного уровня, они оказались под «прицелом» огромного количества змееподобных объектов, и это находясь в одном из самых насыщенных посторонней силой мест из известных мне ныне и существующих в двух мирах — Земли и Магического.
— Святозар, это что за выкидыш флористики и химерологии? — вырвалось из уст Альфонсо.
— А это моё деревце. Как оно Вам? — и в моих словах, обращённых к дереву, чувствовалась гордость. Всё же быть единоличным владельцем собственного Иггдрасиля, это очень круто. У меня недавно отпали последние сомнения в том, что именно это дерево стало прообразом мирового древа скандинавских сказаний.
А случилось это после того, как у моего древа пробудилось сознание. Пока оно очень слабенькое, на уровне ребенка пары лет отроду, но ему хватило разумения на то, чтобы установить со мной прочную ментальную связь, и теперь я могу перемещаться по Земле в любое место, кем бы и чем оно не было защищено, минуя любые антиаппарационные чары и делать это, не прибегая к собственной силе. Моё змеиное древо полностью обволокло своей «корневой» системой мир Земли, взяв его под полный контроль, и теперь я благодаря этому, являясь хозяином древа, стал Повелителем Пространства мира Земли. Я могу влиять на него как только того пожелаю и творить с ним любую дичь, но только в границах конкретно этого мира. Магический мир мне пока недоступен. Он намного «тяжелее», «больше», «объемнее» и, соответственно, его сложнее поглотить/присоединить моему деревцу и включить в свои владения. Ей богу, сплошь хомяки меня окружают, всё в дом тащат, пытаются прибрать к рукам. Что Захар, теперь вот деревце и есть у меня подозрения, что к такой инициативности и желанию присвоить всё, что находится в зоне доступа себе, есть немалая доля заслуги моего домовика.