Змий (СИ)
— Что этот безродный тут делает?! — и мне наверное даже не нужно пояснять, кто сморозил подобную глупость или же дурость. Это была офигевшая Вальбурга, которая оказалась столь поражена нахождением в этом зале меня, явно постороннего, кто не имеет никакого отношения к их славной семье, отчего вовсе потеряла связь с реальностью, что вновь одела на себя привычный для себя образ Леди Блэк. А в представлении Вальбурги она считает всех тех, кто не принадлежит к их благословенной семье, как минимум людьми ниже её достоинства!
— Найджелус, ты б ей что ли намордник одел или же вовсе посадил где-нибудь на цепь и в приличное общество не выпускал. Когда меня в последний раз подобным образом попытались оскорбить, род Малфой заполучил проклятье единственного наследника, которой по сей день довлеет над их семьёй и они не в силах с себя снять.
— Суууккаа!!! — прошипел Найджелус не хуже змеи, а в его руке материализовался кнут из чистой тьмы, которым он стал на глаза у всех хлестать эту идиотку и забил бы он её тут насмерть, если на восьмом ударе её не бросился бы прикрывать собственным телом Орион. Муж Вальбурги не посмел просить у Лорда своего рода пощадить его жену за очередную фатальную глупость, но и просто так смотреть, как её чуть ли не кромсают магической плетью, он не мог, а потому поступил единственно доступным ему способом, каким он посчитал, что сможет её уберечь от смерти.
— Достаточно, Найджелус. Пусть живут. Не хочу омрачать сегодняшний день смертью кого-либо из рода Блэк, — остановил я разбушевавшегося Финеаса, который уже пятый раз успеть приложить Ориона, но бедолага даже не пытался как-то прикрыться сам, а расположился так, чтобы максимально прикрыть супругу и защитить от новых ран, — Но имей в виду, что никого из отпрысков этой дуры и её потомков я в личные ученики не возьму. А теперь давай уже приступим к тому, зачем мы все сегодня здесь собрались. Но для начала, представь меня своей родне.
— Благодарю, милорд, — и чуть ли не в традициях японского этикета он совершил по отношению ко мне очень низкий, практически в девяносто градусов, извиняющий поклон, а после того, как разогнулся и обернулся к до этого жавшимся к стенам своим родичам, начал моё представление собравшимся, — Вы имеете честь быть представленными магу ныне известному как Ормарр Дрейк, что ранее носил имя Святозар Змиев, — на этом имени и фамилии вздрогнули все, в особенности всё ещё находящийся в сознании Орион, что укрывал свои кровоточащим телом не менее пострадавшую жену, — а до этого был известен миру как Салазар Слизерин!
А вот теперь все впечатлились по самое не могу, а я для полноты картины ещё своей магией их придавил и при этом Блэки не ощутили никакой защиты от воздействия со стороны маги рода, в эпицентре силы которого мы находились. Естественно, они вовсе поплыли, потеряв связь с алтарем, которая на фоне сияния моего дара, сравнимого с солнцем, выглядела как свеча в полуденный и безоблачный день!
А уже когда я посчитал, что достаточно демонстрации и прибрал свою силу обратно, свернув ауру, раздался душераздирающий крик полный отчаянья:
— Нееет!!! Кхаа… молю… простите… умоляю! — это были слова Вальбурги, наполненные горечью, болью, а вместе с ним ужасом о содеянном, и она, не взирая на ужасающие раны, от которых у нее в местах знакомства с плетью оголились кости рёбер и позвоночника, попыталась подползти ко мне. Мне, конечно, она как личность была неприятна, но смотреть на страдания женщины мне претило, а потому я исцелил Вальбургу и её мужа, но сказал следующее:
— Я не меняю своих решений и ты сама накликала лишение моего расположения на себя и своих потомков. Ты уже не молодая девушка, чьи оплошности и глупости можно списать на гормональные взбрыки. А потому поди прочь и ожидай своей очередности в принесении мне присяги в соответствии со своим статусом в роду. Будь благодарна уже за то, что я вовсе не отказался принимать твой оммаж.
А уже после того, как она вся в слезах, с заломанными в припадке отчаянья руками и внешне словно припадочная стала пятиться от меня (отвратительное, признаться, было зрелище), и при помощи мужа оказалась среди своих родичей, ко мне выдвинулся Найджелус. Настало время взять под свою руку сильнейший род Туманного Альбиона.
Когда Финеас оказался напротив меня, я к тому моменту уже располагался в удобном троне, что материализовал позади себя.
— Я, Финеас Найджелус, Лорд Блэк, от своего собственного имени и имени всего рода вверяю свою и рода Блэк судьбу и магию, с нашими жизнями и честью в руки Салазара и рода его Слизерин, — говорил же это всё Финеас, стоя передо мной на одном из коленей и вытянув ко мне навстречу сложенные лодочкой ладони рук, которые я следуя обряду у него «принял», для чего мне пришлось встать рядом. А уже после того, как я совершил ритуальное взятие из его рук предлагаемого Лордом Блэком от своего имени и всего своего рода ответственности за них, я наклонился к нему и ухватившись за предплечья, поднял Финеаса с колен и крепко обнял. Причём в данный момент равная часть моего сознания и концентрации, что пребывала здесь, находилась ещё и в астральном отражении этого зала, где я наносил на духовное тело Гримма печать служения, тем самым безвозвратно делая род Блэк своими подданными. Ну по крайней мере до тех пор, пока Гримм будет являться хранителем из рода. Печать же на нем будет своего рода резервной копией вассального договора между мною и родом Блэк, и если даже какой-то из будущих Лордов Блэк сумеет избавить свой род от оммажа мне, то со временем, буквально через поколение-другое, он восстановится и вновь возникнет на алтаре скопировавшись с сути Гримма на родовой камень, к которому тот привязан.
После Найджелуса же пошла целая череда однообразных ритуальных действий, где теперь каждый отдельный член рода Блэк давал мне такую же клятву, только уже конкретно от своего имени.
Можно было, конечно, обойтись только клятвой одного Найджелуса, где он принёс мне вассальную клятву от своего имени и рода Блэк в целом, вот только до некоторой поры эта клятва действовала бы на его родичей не в полную силу. Ведь этот обет верности должен был проделать немалый путь, пока переберется из родового камня, где закрепилась клятва верности Блэков роду Слизерин, данная мне Главой Рода и скорость её проникновения в магический ноус каждого отдельного члена рода зависела от множества факторов. Начиная от наличия родовых даров и степени синхронизации с магией Блэков, вплоть до частоты использования магией в целом, благодаря чему седьмая оболочка находилась бы в активном состоянии, что способствовало бы проникновению и закреплению оммажа, перенесенного мне Финеасом от лица рода.
Я же обошёл этот момент с необходимым временем на проникновение, закрепление и адаптацию обета в магическом теле каждого члена рода его личным принесением мне клятвы. Что же касается несовершеннолетних членов рода, которых всего четверо на данный момент, дочери Сигнуса и сын Ориона, то до момента их магического совершеннолетия, клятвы сами развернуться и закрепятся в их седьмом начале, ведь до наступления этой даты у детей рода с родовым камнем одна из самых крепких связей в сравнении с другими родичами, кроме разве что Лорда и Леди Рода.
* * *— Помоги, пожалуйста, Си. Мне самой его никак не затянуть! — пыжилась Белла, пытаясь затянуть свой корсет.
— И на кой он тебе сдался? У тебя ведь и без того очень выразительный рельеф! Ты уже в нашем возрасте стала терять детскую угловатость, превращаясь в красивую девушку. К чему тогда эти мучения с этим пыточным устройством? — и без особого энтузиазма Сильвия Гринграсс всё же заставила себя оторваться от интересной книги по теории магии, предоставленной ей к изучению учителем, и подойти к своей кузине ради выполнения её просьбы.
— Как думаешь, когда я подрасту, то смогу достичь той же красоты и привлекательности, которой обладает Мария или же Конеко? — проигнорировала заданный вопрос Беллатрикс, переключившись на более волнующую её тему.