Змий (СИ)
В итоге, после того, как Кьёку Суйгетсу стал частью моего ментального дара, он претерпел некоторые изменения, эволюционировав в нечто намного более серьёзное и ультимативное. Теперь я стал обладателем собственного Изанаги, только без отмирания глаз, так как завязана моя способность не на шаринган, которого у меня нет и не предвидится. В общем, для того чтобы меня теперь убить, необходимо пересилить мой дар к иллюзиям и его воздействие на мироздание. А это ни разу не просто, так как по степени своей связи и влиянию на тандем миров моё Изанаги ничем не уступает власти и влиянию демиурга, что когда-то поучаствовал в сотворении здешних реальностей, это я о Земле и магическом мире, в которых провожу большую часть своего времени. И это я молчу о собственном домене, ведь на убийство меня в нём нет вообще никаких шансов, даже призрачных. Для того, чтобы я умер в своём домене, меня необходимо уничтожать вместе с ним, мгновенно и одновременно. В общем, если я вдруг буду убит в любом из двух миров (Земля/Магический), то окажусь мгновенно воскрешённым самим миром, а моё погибшее тело развоплотится, словно отработавшая своё иллюзия. Как-то так.
Вторая по степени полезности и важности способность, которая меня досталась в наследство от Нурарихёна, оказалась его даром к расширению и усилению собственной ёки (страха) при помощи поглощения и присоединении к себе сил вассалов. Не помню какое название эта способность имела в аниме, в этом же мире Нурарихён о ней даже не подозревал, что она вообще имеется у него в наличии. Уж не знаю почему так и с чем это связано, но здешний Нура за всю свою историю так никого из своего парада демонов не включил в свой страх, присоединив на время чужую силу к своей. Зато я, помня о такой способности из аниме, сразу же смог достучаться до неё и осознать у себя наличие этой силы. После оценки этой способности я пришёл к заключению, что теперь могу прибавлять к своим силам от шестидесяти до девяноста процентов потенциала и сил вассала, которого впускаю в свой страх. А если учесть, что у меня в вассалах больше двух тысячей архимагов, две богини в жёнах и ещё одна числится в кандидатах в мой гарем, это открывает невероятные возможности и перспективы, если мне вдруг придётся когда-нибудь столкнуться с превосходящим меня по мощи и силе противником. Мне пока неизвестны границы сил и возможностей этого моего дара, да только мне ничего не мешает их проверить и тренировать, но у меня уже присутствует подспудная, железобетонная уверенность в том, что я бы с лёгкостью смог присоединить к себе силы, включив в свой страх, всей группы архимагов, что ранее была со мной в походе против лис, а это уже офигеть какой немалый буст! Хех… страх, она же ёки, оказался очень интересной энергией родственной силе грёз и представляющей собой синергию энергии чувственного духа, ментальной сферы и седьмой оболочки. И всё потому, что практически у каждого аякаши эти оболочки души представляют собой одну большую (объединенную или же они находятся в очень тесной связи, глубоко проникая друг в друга, когда практически невозможно определить, где заканчивается одна и начинается другая) единую конструкцию.
Мда… а теперь последний из даров, что мне достался от Нурарихёна… и та-дам — это способность материализовывать в любом количестве призрачное саке, которое при возгорании силой своего огня ничем не уступает Адскому Пламени, которым по сути и является. Только пламя сгораемого саке Нурарихёна берет своё начало не из Инферно, а из японского ада — Пандемониума. Так что мне теперь под силу разливать вокруг себя непомерные объемы саке, что тут же воспламеняясь давало мне доступ к управлению призрачным пламенем Пандемониума, которое не могло причинить мне никакого вреда и прекрасно выжигало практически любую преграду пред собой.
Кроме вышеперечисленного мне также стали теперь стали доступны расовые особенности и способности, присущие всем аякаши, да только на уровне богоравного демона. Мой ментальный дар, в который влились способности Нурарихёна, теперь отвечал за выработку ёки, которая является прекрасным подспорьем не только в тварном мире, но и в моей сноходческой практике и лишь немногим уступает силе грёз.
Вот собственно и все силы, что я заполучил после принятия наследия негласного теневого правителя ёкаев Японии, это если не считать политических очков, которыми я теперь обладаю за этот счёт и обязательно использую в ближайшем времени. Яромир так до сих пор и не привёл к себе в полное подчинение Японию, там всё ещё остались скрытые лакуны и пространственные складки, где засели крупные анклавы различных аякаши, и вроде как пока они там у себя сидят тихо и не показывают своего носа наружу, не представляя угрозы японцам, да только когда-нибудь им надоест находиться в изоляции, сменятся поколения, и молодая поросль решит выглянуть из своих нор наружу. И пока живы старички ёкаи, что с почтением относились к Нурарихёну, у меня имеется неплохой шанс включить их всех в свой парад демонов, сделав своими вассалами. Так что я обязательно воспользуюсь подобным шансом.
Конечно, даже если я проигнорирую их сейчас, то спустя годы, сколько бы их там не расплодилось без нашего пригляда, они всё равно не смогут представлять угрозы для моих ведьмаков и ордена, нам не составит труда стереть их в порошок, да только зачем разбрасываться ресурсами? А ведь среди демонов, рождённых из негатива и зовущихся аякаши, очень немало интересных видов, те же мидзути, к примеру, демонические духи речных змей, обладающие очень сильными способностями к исцелению и которые сами ринутся с превеликим удовольствием ко мне в вассалы, всё же я змеиный бог… или те же цутигумо, паучихи, обладающие способностью грезить и таким образом видеть возможное будущее. И это только первые, что мне пришли на ум, а ведь их там сотни видов и у большинства имеются уникальные способности.
Так что я считаю глупостью не воспользоваться своим новоприобретённым весом среди демонического племени Азии, дабы перетянуть их на свою сторону. В общем, теперь буду работать и в этом направлении и для начала стоит отправить пару десятков своих клонов пробежаться по Японии и посетить такие вот закрытые для оммёдзи лакуны, где затаились аякаши и дожидаются более благоприятной обстановки снаружи на Земле и в магическом мире.
* * *— Чёрт!!! Конеко, немедленно открывай путь к нашему мужу! — кипела от возмущения Мария, набросившись на своего фамильяра с требованием незамедлительно переместить их к Святозару.
— Не могу, Мария. Мы сейчас находимся в домене нашего мужа и здесь у меня нет той же власти над реальностью, которой я обладаю на Земле или в мире магии… — дала развернутый ответ своей госпоже киса, а сама в это время с огромным любопытством осматривала округу, которая точь в точь повторяла площадь перед церковью Сант-Джакомето в Венеции, где и по сей день находится штаб-квартира ордена Творца. А любопытство у кошки было огромным, ведь она впервые оказалась в домене своего мужа, собственно как и Мария.
А до Марии только сейчас стала доходить необычность ощущений, испытываемых ею в месте, где она очутилась вместе со всеми спутниками Святозара, с кем они ранее штурмовали анклав кицунэ.
— Но почему он выглядит как мой родной город? — не смогла скрыть удивления и трепета в своём вопросе Мария. Всё же она так же как и супруг, была богиней, которой сейчас не составило труда определить своё местонахождение, стоило ей только обратить внимание на окружающую обстановку.
— Может потому, что нас сюда переместил наш господин и Ваш муж? Оттого и выглядит эгрегор как любимое вами место, по которому вы скучаете и где рады оказаться. Я так думаю.
Выдал очевидный, как он считал, ответ Витольд, с настороженностью прислушиваясь к собственным ощущениям. Всё же не каждый день он оказывается в таких неожиданных и необычных местах.
— Так мы что, на небесах? — как она считала, очень тихо прошептала Сильвия, надеясь, что её услышит только Белла, но увы для неё, её окружали фейри с очень острым слухом, и потому её услышали все присутствующие с ней домене Святозара разумные. Вот только ответил ей ни кто-то из тех, с кем она была ранее в домене кицунэ, а одна из иллюзий Святозара, что на постоянной основе дежурит в эгрегоре Единого и сейчас оказалась подле только что прибывшей группы.