Змий (СИ)
Возвращаясь же к предстоящему сражению, первым начал действовать Альфонсо. И в этом не было ничего удивительного, любой образованный демонолог всегда бьёт первым.
Мой побратим применил заклинание Доспех Соломона из иудейской школы магии, благодаря которому, пока действует заклинание, ему была доступна истина во всех её смыслах. Теперь его было не обмануть, в том числе и не ввести в заблуждение визуально, отчего о мог видеть сквозь любые иллюзии. А ещё этот доспех серьёзно ослаблял урон от заклинаний с тёмной составляющей, а некоторые мог вовсе свести к нулю.
Стоило же Альфонсо только сверкнуть заклинанием, проявившемся на нём в виде иллюзорного доспеха, как кицунэ каким-то образом поняла, что теперь её потуги одурачить иллюзиями моего друга не увенчаются успехом. И она уже намеревалась вскочить со своего ложа и напасть на моего побратима, как на девятихвостую в то же мгновение обрушилось заклинание Секира Мардука, после применения которого раздался душераздирающий визг. И это я говорю не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Ментальный вопль лишённой трёх из девяти хвостов кицунэ, которые удалось отсечь Альфонсо заклинанием, наносил урон не только слуху, а также ментальному и астральному телу души у всех, кто попал под воздействия крика твари. Вот только все здесь присутствующие имели на себе от пары до нескольких десятков защит, так что никто от крика не пострадал.
Все эти события, зачитывание заклинания доспеха, промелькнувшее в сознание кицунэ намерение действовать и обрушившаяся на неё секира, от которой она не смогла увернуться, тем самым лишившись трёх хвостов, заняли по времени меньше секунды. Среди нас только мои ученицы ничего не увидели, а вот все остальные смогли без потуг проследить за всем произошедшим.
Но на этом Альфонсо не прекратил своего натиска и стоило только кицунэ разразиться истошным визгом, как в её сторону уже мчалась сорвавшаяся с руки моего побратима его противодемоническая цепь, которая в мгновение ока обвила собой визжащую тварь, стянув её конечности вместе и теперь лисица напоминала больше гусеницу, нежели представителя псовых. И что всех порадовало, она прекратила верещать. А всё из-за обвившейся вокруг её головы цепи, которая во время стягивания раздробила, смяв в труху, нижнюю челюсть лисицы. Зрелище было неаппетитным. Но никого подобным зрелищем тут не впечатлить, а Альфонсо и вовсе чуть ли не сексуальное наслаждение получал от звуков, издаваемых мучающейся кицунэ. Он был тем ещё садистом.
Пять минут Альфонсо не предпринимал никак действий, а просто завис над стонущей перед его ногами скованной цепью девятихвостой. Он стоял и балдел от происходящего. Грёбаный извращенец, и не только я так подумал.
— И что только в нём нашла моя дочка? А ведь он отец моих внуков, — сокрушённо сознался о своей печали Витольд.
— Альфонсо, заканчивай уже, — и стоило мне поторопить побратима, как в грудь девятихвостой влетел посох Архимага, что пробив бедолагу насквозь, тут же лишил её души. Цепь, что обвивала свою жертву всё это время, тянула из лисицы её силу, отчего к моменту пробития твари посохом у той просто не было сил к сопротивлению.
Хех… Два этажа нами пройдено, осталось ещё семь. Что ж… пора идти дальше!
Глава 61: Слишком просто
Мда… а чего я собственно ожидал? Естественно, настал тот момент, когда решили себя показать во всей красе и великолепии мои девочки. Мы уже миновали третий, четвертый и пятый этажи замка, где в бой с находящимися там противниками вступили Адер, затем Олаф, а на следующем себя во всей своей мощи показал Витольд.
Адеру выпала доля сразиться с кицунэ, что своим внешнем видом напоминала больную бешенством тварь, которая билась в ярости в центре зала и пыталась перегрызть сдерживающие её энергетические цепи, что брали своё начало из ложа, где по идее она должна была лежать и спокойно нас дожидаться.
Но всё встало на свои места, когда я взглянул на кицунэ в духовном зрении. Её божественным атрибутом являлся гипертрофированная и раздувшаяся до непомерных размеров вторая оболочка души. Так что помимо ба-хионя, которым она почему-то не пользовалась, у твари был доступ к огромному запасу второй по мощи энергии доступной душе — пране!
И если бы не отсутствие у этой девятихвостой хоть малейшего отблеска разума, я бы не подпустил к этой лисице своего самого ценного артефактора-кузнеца, невзирая ни на какие его просьбы и мольбы. А мой главный кузнец был серьёзно настроен на битву и всеми силами рвался в бой.
Адеру удалось с ней справиться, и сделал он это при помощи артефактов собственного изготовления. Перед тем, как подойти к этой твари, а по мере приближения к ней цепи, удерживающие кицунэ, удлинялись, тем самым сокращая расстояние между противниками, Адер бросил ей навстречу россыпь пирамидок, не превышающих высотой пары сантиметров. И стоило только им сблизиться на расстояние удара, как эти самые маленькие артефакты создали резонансную вибрацию астрального и магического плана, тем самым сумев ненадолго дезориентировать кицунэ и дать возможность моему вассалу нанести размашистый удар свой артефактной секирой. Удар вышел на загляденье, но даже после того, как Адер отделил голову лисицы от шеи и туловища, тварь сумела нанести страшный по силе удар по самому низкорослому ведьмаку и рыцарю дракона. И если бы не эпического качества доспехи, быть бы Адеру распыленным на атомы силой удара, которым ударила по нему курогитсунэ. Дикой лисьей праны в удар она вложила на пару резервов архимагов йоги. Защита доспеха его серьезно уберегла и потому он всего лишь со скоростью пули пролетел мимо нас и впечатался в стену. А не будь стена зачарованна на неразрушимость, он бы, пробив её, пролетел ещё как минимум пару десятков тысяч километров.
Его доспех смог нивелировать часть урона, но не полностью, а потому нам пришлось спешно оказывать ему помощь, пичкая эликсирами и накладывая исцеляющие чары. Но перед этим нам пришлось помучиться в попытках вытащить Адера из его же заклинившего из-за деформации доспеха. Участвуя в этом безобразии, я чувствовал себя голодным папуасом, нашедшим консервы, но не имеющего инструментов их вскрыть, при этом зная, что внутри скрыта пища.
Нам ведь было нужно вскрыть его доспех так, чтобы и не повредить ещё сильнее бедолаге и не угробить творение Адера окончательно. Но когда мы промучались с этой железякой больше полуминуты, так и не преуспев во вскрытии, я, плюнув на всё, призвал свой посох архимага и острым адамантовым лезвием, скрытым в пятке, вскрыл доспех своего лучшего кузнеца. Из-за того, что мне пришлось резать доспех адамантовым клинком, с него слетело абсолютно всю зачарование. Ничего, поправится Адер, ещё один себе сделает. Сейчас было важнее его здоровье, если я, конечно, не желал позже заниматься его воскрешением у себя в эгрегоре.
Душу же убитой кицунэ в момент её смерти успел перехватить Альфонсо, не дав той улизнуть в колесо Сансары. Позже я передам её Адеру, как только он вновь встанет в строй. Это всё-таки его трофей.
Следующая встреченная нами тварь, что дожидалась нас на четвертом этаже и которая досталась Олафу, была очень сильным магом огня, а если быть более точным, то здешняя курогитсунэ являлась высшим элементалем огня.
Так что во время их битвы барьер пришлось возводить уже нам с архимагами, да такой, через который можно было бы видеть разворачивающееся сражение. Эххх… Всё же какими бы силами в данный момент ведьмаки не обладали, но они в первую очередь считают и воспринимают себя бойцами, а не магами. И потому я вновь мог наблюдать за тем, как Олаф, облачившись в морозный доспех, резко сблизившись с кицунэ, вступил с ней в ближний бой. Сперва он отрубил лисице лапу, при этом полностью игнорируя разразившийся огненный ад вокруг, затем шесть хвостов и только после этого пробил своим клинком голову твари, пронзив её ударом снизу в челюсть. И мне была заметна та небольшая задержка, которая понадобилась Олафу на то, чтобы вспомнить о том, что он Архимаг, а на волне этого осознания призвать свой посох и успеть вонзить его в тело кицунэ, пленив её душу. В общем, на четвёртом этаже все закончилось без травм и задержек.