Змий (СИ)

Мда… у Генри после моей демонстрации силы стал преобладать страх в эмоциях, который начал перерождаться в суверенный ужас. Он мгновенно пришёл к выводу, что всё это время их мысли не были для меня секретом, а на протяжении моего нахождения здесь за столом и нашего общения он несколько раз поминал меня недобрым словом, а конкретно в тот самый момент, когда Сигнус предложил мне себя в вассалы в оплату за взятие Беллы в личные ученицы. И ему теперь было до одури страшно за себя, жену и дочь. Салазар оставил после себя громкую славу и часть её касалась именно того, что он никогда не прощал оскорблений, и не один разумный не пережил собственной грубости, хамства и неуважения, направленных в адрес Слизерина.
«Ты меня не оскорбил своим беспокойством за своего друга Сигнуса, так что не нужно себя накручивать, Генри. Успокойся», — Прозвучало в разуме Лорда Гринграсса, чья белоснежная кожа сейчас стала ещё бледнее с момента раскрытия мною собственной личности. Но подобное настроение от него мне ныне было совсем не нужно, а потому я не постеснялся воздействовать на его чувственный дух, дабы приструнить его разбушевавшиеся эмоции.
А вот Сигнус своей реакцией меня не удивил от слова совсем. Признаться нечто подобного я от него и ожидал. На моё признание он отреагировал чисто по блэковски, незамутненным детским восторгом и счастьем ребенка, что повстречал своего кумира. Наверное, именно такие чувства испытали бы первоклашки-фанаты от семи до двенадцати лет при встречи с реальным Человеком-пауком, Железным человеком или Капитаном Америкой. На меня обрушилось такое кристально чистое и светлое, что ну никак не могло у меня увязаться с личностью Сигнуса. Мда уж… В сознании Блэка, на волне одолеваемых им эмоций, всплыли его детские воспоминания, в которых его мама читала ему перед сном исторические хроники, где описывались «подвиги» Салазара. К примеру, как Слизерин наслал поветрие мора на гоблинов, осадивших Хогвартс, и где автор не поскупился на красочные иллюстрации и описание того, как людоеды-ксеносы блевали собственными внутренностями и истекали из всех щелей кровью после отравления. Или как Салазар, в попытке отмщения инквизиции за неоднократные попытки его уничтожения и прочие покушения, поразил Европу чумой, от которой скончались десятки миллионов разумных. Просто какой-то звиздец! Его же чокнутая мамаша даже не думала как-то скрыть эти подробности от неокрепшей детской психики, а описывала их не скупясь и во всей красе, не упуская ни одной детали повествования! Вот же блэканутые! Семейка Адамс английского розлива. Но самое удивительное, что Сигнус уже в таком невинном возрасте был под стать любимой мамочке и деяния Слизерина вызывали у него восторг. Причём это не вылилось у него в стремление причинять боль, зато он получил ориентир к чему стремиться, и если бить, то пытаться это сделать с таким же размахом и зрелищностью, как это выходило у Салазара, чью душу я сожрал.
И сейчас у него в голове билось лишь одно желание, нет, даже не так. Мечта! Как бы мне всучить в личные ученицы оставшихся своих двух дочурок?
Тут ведь вот какое дело, если я даже попорчу его девочек, лишив невинности, когда они достигнут возраста в котором смогут представлять интерес для мужчины, это ни разу не будет умалением чести и достоинства рода Блэк. Фигура Салазара, образ Слизерина стали в Англии идолом и иконой для девяносто процентов всех чистокровных. И даже те десять процентов, что от меня не в восторге, всё равно испытывают к моему имени глубочайшее уважение и гордость за то, что я являюсь частью истории их страны, Англии. Как там говорил Гаррик Олливандер о Томе Реддле, когда мелкий Поттер получил свою палочку с пером Фоукса?
«Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих».
Так вот, эти слова ещё больше подходят под описания жизни и поступков Слизерина, мне ли об этом не знать?
Так что случись такое, если чья-то там дочь смогла бы вдруг привлечь внимание Салазара Слизерина и по итогу была бы им лишена невинности, для девочки и её семьи это было бы несказанной честью и никак иначе это расценивать не будут ни её родственники, ни посторонние. Наоборот, завидовать будут! А если вдруг такой посчастливилось бы принести в дом приплод от Слизерина, так у её семьи вообще будет праздник. Ребенка сразу же после его рождения примут в род и будут оберегать как зеницу ока. Не найдется таких идиотов, кроме совсем уж оголтелых фанатиков, что отказались бы от вливания в свой род моего наследия, с моими генами. Примерно тоже и случилось с тем единственным бастардом Салазара, которого он нагулял после совместной пьянки с Годриком, когда они впервые авалонского эля отведали.
 
Сестрёнки Друэлла и Розалия тоже не далеко отстали от Сигнуса и были готовы кричать, визжать и пищать от переполняющих их чувств восторга и счастья, ведь им повезло вытянуть такой счастливый билетик в лице меня для своей девочки. Ох… А об этом я и не подумал. Теперь ещё и Леди Гринграсс стала размышлять над тем, как бы и ей свою дочку мне в ученицы втюхать. Хотя… А собственно почему бы и нет? Я вообще без каких-либо напрягов могу хоть сотню личных учеников себе набрать, благо есть возможность подрядить к их обучению хоть пару сотен своих иллюзий. К слову, сейчас их количество у меня достигло тысячи трёхсот двадцати.
— Для нас огромная честь принимать Вас у себя в гостях, Лорд Слизерин, и я прошу прощение за то, что сегодняшний ужин не соответствует приличествующему Вашему статусу.
— Пустое, миссис Блэк, ужин был замечательный. Вы даже слегка преуменьшили таланты своей домовички Олли, её кулинарные изыски были выше всяческих похвал. Но давайте опустим разговор о не столь важном, а вы наконец озвучите то, что так хотите у меня спросить?
Хех… в этом мы с Салазаром похожи, ни он, ни я не являлись любителями долгих бесед и завуалированных подходов. Хотя что он, а вместе с ним и я, могли легко показать мастер класс по жонглированию словами, смыслами, акцентами и интонациями, благодаря чему могли добиться в общении практически любой желаемой реакции от собеседника, и при этом без прямого обращения к магии или другим мистическим практикам. Сплошь обычная психология и НЛП.
— Скажите, что мы с сестрой можем предложить Вам в оплату для того, чтобы Вы также взяли в личные ученицы ещё и Сильвию?
Ну вот, уже подмётки рвут. Причём инициативу проявила Друэлла, видимо как самая бойкая и смелая из тройняшек, она решила, даже не советуясь с сестрой, пристроить племяшку в надёжные руки. Хотя в этом нет ничего удивительного, ведь она уже когда-то согласилась пойти за Блэка замуж, и брак с Сигнусом был её личным решением. Так-то её родители желали всех своих дочерей пристроить за будущих Лордов, и потому подыскивали партию своим кровиночкам лишь среди наследников древнейших и благороднейших родов. Но Друэлле удалось продавить своё решение и убедить родителей отдать её за Блэка, пусть и не наследника, но как бы то ни было, а брак с представителем этого рода всегда являлся честью и признанием для любого рода, тем более для пришлого, коим являются Розье. Именно по этой причине Друэлле не особо усердно препятствовали в её желании выйти замуж за выбранного ею кандидата.
— У Вас вряд ли найдётся хоть что-нибудь в закромах, что могло бы меня удивить и заинтересовать. А потому я даже не представляю, каким образом Вам будет под силу со мной рассчитаться, согласись я на Ваше предложение взять Сильвию к себе в ученицы. Хотя в принципе никаких препятствий к тому не вижу. Обе Ваши дочери очень прилежны и ответственны в учебе, и постоянно радуют меня своими успехами. Хотя… Разве что мне было бы любопытно взглянуть на Вашу родовую библиотеку, ту её часть, что не предназначена для посторонних глаз.
— Когда Вам будет удобно, мы с мужем будем рады принять Вас у себя в гостях в Гринграсс-мэнор и предоставить полный доступ к нашей библиотеке.
Сколь малого оказалось нужно этим людям для счастья, всего лишь пристроить своих девочек в ученицы к бывшему Тёмному Лорду! И как же быстро они справились с потрясением и поверили мне в том, что я им сказал правду о себе. Хотя Найджелус ведь и слова мне поперёк не сказал, так что их доверие к моим словам отчасти объяснимо. А если прибавить к этому продемонстрированную мною силу уверенного архимага, то всё становится на свои места.