Змий (СИ)

— Ничего, дружище, очень скоро как минимум одна из этих тварей заплатит нам за этот инцидент! Ещё поглядим, как запоёт мелкая дрянь Блэк, когда станет принадлежать моему братцу! — то ли просипел, то ли прошипел, словно дикий зверь переполненный яростью, Рабастан.
Вот только не одному Трэвису, кому предназначались эти слова поддержки, удалось их расслышать. Никому на островах не известна история рода боевых магов Эйвери. Когда-то те проживали на континенте, где в нашем мире располагалась Бельгия, так вот, ещё на рассвете своей истории (больше полутора тысяч лет назад) род Эйвери для собственного усиления принял в род потомков, которых зачали оборотням женского пола при помощи далеко не светлых ритуалов. После того, как детки родились, над ними производили ритуал усиления, и жертвой в нём служили матери-волчицы во время оборота в форме зверя. И таким вот образом новые члены рода получили немалые плюсы в виде усиленной регенерации, повышенной сопротивляемости магическому воздействию, выносливости, увеличенных физических кондиций тела и обострённых чувств, в том числе и слуха!
И то, что услышал юный Уильям, ему очень не понравилось, но сообщать о таких сведениях в гостиной было никак нельзя, а всё из-за привлечённого к их персонам пристального внимания в связи с только что произошедшим и отсутствию рабочего артефакта, прикрывающего их прослушки. Потому, как только он разошёлся с кузинами по спальням, то тут же написал Сильвии при помощи связного пергамента с протеевыми чарами, где в подробностях поведал ей о услышанном, изложив слово в слово сказанное Рабастаном Джеймсу.
— Ты же понимаешь, что это может означать только одно?
Ошеломлённым, убитым и потерянным голосом молвила Белла, когда Сильвия рассказала той о полученных от Уильяма сведеньях.
— Видимо Лестрейндж всё-таки смогли как-то повлиять на Ориона, и я практически уверенна, что тут не обошлось без самозваного Тёмного Лорда и его влияния на Вальбургу, что готова руки тому целовать.
В отвращении поморщилась от, представленной в юной головке, подобной картины наследница Гринграсс.
— И что мне теперь делать? Я не хочу выходить замуж за кого-либо из рода Лестрейндж и уж тем более за этого имбецила Родольфуса. А ведь если тетя убедила Ориона в выгодности подобного брака, то ни мои родители, ни уж тем более я, никак не сможем повлиять и изменить этого!!!
К бедной девочке стала подкрадываться истерика. Какой бы смелой, дерзкой и умной не была бы Белла, она всё равно оставалась одиннадцатилетней девочкой, и в число её талантов не входила менталистика, как у Сильвии, вот и повело её чувственный дух в предштормовое состояние из-за подобной новости, что повлекло за собой панику.
— Оставить панику! Ты разве уже позабыла сказанное когда-то нам на одной из лекций профессором Дрейком, что мы уже баловни судьбы и в наших руках находятся силы, способные кроить вселенную и переиначивать законы мироздания! Что нам подобная мелочь? Мы найдем способ, благодаря которому ты сможешь избежать брака с этим ничтожеством.
Сильвия также была знакома с Родольфусом и наслышана о его «подвигах» в стенах школы в годы его учебы. Так что мнение о нём у неё было однозначным: «безумное животное в шкуре человека». А потому она пыталась поддержать свою сестрёнку как только могла.
— И какой? Отречься от рода? Да только я тут же окажусь целью всех иных влиятельных родов Англии и не только, что попытаются прибрать меня к рукам. Сама ведь знаешь, что даже с отречением от рода и его магии, кровь во мне останется Блэковской и вполне пригодной для наведения через неё проклятий с помощью магии подобия на моих ближайших кровных родственников. А учитывая, что наша нынешняя семейка это продукт нескольких поколений целенаправленного инцеста, задеть таким образом можно очень многих. Да на меня собственная родня объявит охоту и далеко не с целью вернуть в семью!!!
Уже сорвалась на крик к концу размышления о своей возможной судьбе Беллатрикс.
— Зачем же столь радикальный метод? Есть ведь и другие. Вот так сразу, навскидку могу предложить бракосочетание по любому из возможных ритуалов, исключающих расторжение. Если он будет подтверждён магией, то Вальбурга хоть тресни, но не сможет уже ничего изменить, — но видя, как на слова о браке её сестрёнка стала набирать в грудь воздух для тирады, явно не сулящей Сильвии восхищения её блистательному уму с предложенной ею такой «замечательной» альтернативой, где она предлагает Белле поменять шило на мыло, Сильвия в спешке озвучила ещё один из возможных способов как минимум отложить возможный брак, — или же ты можешь напроситься на личное ученичество к проверенному и подтвержденному мастеру магии. Вот только принятие тебя в ученицы должно проходить по полному, старому ритуалу, только в этом случае власть над тобой учителя будет весомей главы рода, а слово превыше.
 
— И это же условие насчёт полного ритуала делает его невозможным для меня! Где я по-твоему смогу найти в ближайшем будущем учителя, который имел бы ранг мастера, согласился бы на принятие меня в ученицы, но главное такого, кому я бы могла всецело доверять? А ведь я на время своего ученичества не смогу противиться его воле и приказам!
Вот только, несмотря на собственные слова и возражения, Белла, собственно как и Сильвия, на слова об учителе, которому та могла бы доверять, сразу подумала об одном учителе, и перед взором обоих возник образ Ормарра Дрейка. И что мисс Блэк, что наследница Гринграсс, только вообразив себе подобную возможность — становления личными ученицами профессора Дрейка, который не оставил к себе равнодушным ни одну из девушек в Хогвартсе от мало до велика, исключением были лишь те, чьё сердце уже было занято, на это очень сильно смутились, ведь ни у одной из них не возникло внутреннего протеста на то, что у Ормарра может появиться над ними практически безграничная власть. А только спустя несколько минут до погрузившийся в мечты Сильвии дошло, что она вдруг взяла и перенесла ситуацию на себя лично! А ведь ей совсем не требуется идти на столь радикальные меры. И от этого ей стало ещё более неловко, что отразилось на её внешнем виде, а на её белоснежных щечках появился яркий румянец, не миновавший так же её ушек, что сейчас пылали алым. И мало ей было собственных мыслей и всколыхнувшихся по этой причине эмоций, на неё ещё обрушилась чувственная лавина, что погребла до этого под собой Беллу, а теперь уволакивала и тащила за собой её.
— Нужно срочно написать об этом родителям!
Именно эти слова сорвались с уст Сильвии, что спешила поскорее отвести от себя внимание кузины, так как для Беллы не остались незамеченными метаморфозы в расцветке её лица, отчего наследница Гринграсс сыграла на опережение и озадачила сестру её собственной проблемой, не желая в итоге отвечать на неудобные вопросы, могущие прозвучать от кузины по поводу её потери контроля над собственными эмоциями.
01 ноября 1962 года. 23:25. Малая гостиная Гринграсс-мэнора
— И какие у кого мысли? Что делать будем? — глухо прозвучал голос матери Беллатрикс, в девичестве Друэллы Розье, а ныне Блэк, что после полученного от дочери сообщения и общения по сквозному зеркалу, после полученных сведений и окончания разговора с Белой сорвалась в истерику и желала немедля отправиться на Гриммо-плэйс 12. Повезло, что рядом находился её супруг. Сигнусу удалось её удержать от такого глупого поступка, а после того, как ему удалось немного привести в порядок жену, он тут же вместе с ней отправился к её родной сестре Розалии и своему другу Генри в Гринграсс-мэнор.
Они бы и третью свою сестрёнку к себе зазвали, но увы, из-за нынешней обстановки, когда муж Маргариты Эйвери является ярым поборником и сторонником взглядов Марволо Гонта, ни о каком доверии к ней и речи быть не могло. Увы, но магический брак это не магловская формальность с печатью в бумажке, не имеющая никакой силы по факту. Перестав быть Розье и став Эйвери, Маргарита стала полностью принадлежать мужу, ведь их брак помимо ритуала далеко не самого равноправного в отношении партнёров ещё был подкреплён брачным договором, по которому она чуть ли не полностью стала принадлежать своему мужу, лишаясь свободы воли.