Змий (СИ)

Женщины, что увидели уже остывающий труп кицунэ, стали вскрикивать, а самые впечатлительные даже упали в обморок, а вот Альберто Акуисти повёл себя очень глупо.
— Тварь!!! — воскликнул и кинулся на меня, этот идиот выхватил из-за пояса кинжал, тянуться же за мечом накоротке было глупостью.
Немного сместившись вправо, пропустил его тычок кинжалом в грудь, и лёгким ударом по темени отправил главу дома в беспамятство. Почему не использовал магию, а потому что всё это время, с того самого момента, как я совершал свой бросок к кицунэ, стремясь пробить ей грудь и вырвать сердце, с такими ранами даже эти твари не выживают, я также следил за окружающей обстановкой и заметил очень интересного персонажа.
Пожилой мужчина в летах уже близких к старости, но при этом его фигура всё ещё источала силу и не потеряла стать, смог заметить, пусть и с опозданием, моё движение. Одет же он был в простую монашескую сутану, вот только массивная цепь с явно очень древним, чуть ли не времён жизни апостолов серебряным крестом, а также кардинальский перстень на указательном пальце не оставляли сомнений, что передо мной далеко не обычный монах или служитель церкви.
Поэтому я и не стал использовать магию при таких неоднозначных свидетелях, которому под силу разглядеть мои движения и явно занимающему высокое положение в католической церкви.
После того, как я оглушил Альфонсо, гвардейцы дома Акуисти уже бросились в сторону меня и, ощетинившихся оружием, Франческо с сыном и его телохранителями, что встали рядом со мной, желая прикрыть меня.
Я уже думал, как поступить, ударить по всем кто в зале заклинанием паралича или сна, как раздался мощный голос.
— Именем Святой Церкви!!! Всем опустить и убрать своё оружие! — пророкотал мощный бас того самого священнослужителя, что привлёк моё внимание. Мда… такой голос больше подошёл бы полководцу, что командует на поле боя, но никак не священнику.
И кто же ты интересно такой? Думал я, когда увидел как все замерли и опустили мечи и палочки, когда узнали того, кто приказал им убрать оружие.
Недолго мне оставаться в неведении, ведь кардинал в простой монашеской сутане сейчас шёл к нам на встречу.
  
Глава 4: Личная ученица, а также интересное и полезное знакомство
 
— Ваше Преосвященство! — склонились в поклоне мои сопровождающие, а Франческо прильнул губами к руке с кардинальским перстнем, — прошу нас извинить за наше поведение, но нам стало известно, что глава семьи Акуисти спутался с темной тварью и род Бадоэр посчитал своим долгом уничтожить его, а после покарать отступника, что привёл в наш благословенный город и держал у себя в доме нечисть, — патетичненько и с пафосом, выставляя нас чуть ли не паладинами церкви на острее борьбы с мерзкими исчадьями, объяснял он наши действия кардиналу.
— Позвольте представить Вам моего друга и гостя нашей семьи, что согласился помочь мне в избавлении от угрозы всей Венеции, мага-целителя гильдии Рима, Святозара Змиева, — я на это лишь кивнул и не стал ни преклоняться, ни целовать его руку. Я себя в Риме позиционировал как схизматика, православного, отчего был лишён необходимости посещать мессы и бесконечные ежедневные церковные службы, как это требуется от любого благочестивого христианина-католика. Даже крестик православный пришлось себе трансмутировать для этой цели.
— Винченцо Амати. Кардинал Венеции, — представился мне этот мощный мужчина, стариком его назвать у меня не поворачивался язык, особенно после того, как мы оказались рядом с друг другом и я смог глянуть на его душу. Передо мной оказался ярчайший и сильнейший за всю мою и Салазара память представитель апостольской жреческой магии. В данный момент он ощущался как пятый октан, что уже было круто, но это обманчивое впечатление, ведь вся сила таких магов раскрывается лишь в то мгновение, когда он обращается с молитвой к своему богу, и думаю кардинал в такой момент не будет уступать в силах мне — седьмому октану. Серьезный дядька, и что-то мне вот совсем не хотелось быть его врагом, даже со всей моей силой и живучестью.
 
— Очень приятно, Ваше Преосвященство, — Ещё раз я кивнул ему, признавая старшинство в силу «возраста» и его сан, но выполнил его не как один из католической паствы, тогда бы я должен был припасть на колено и целовать его руку.
Что было интересным, его это нисколько не покоробило, и мой поклон он принял как должное. Его аура была кристально чистой и ощущалась как прозрачный орихалк, его воля была непрошибаемой и вера несгибаемой, и будто сама его суть резонировала с миром, на что откликался эгригор христианства. Прикольно, вот значит как выглядит в духовном зрении истинно святой человек.
— У меня к Вам просьба, Святозар. Никто не оспаривает Ваше право на трафей в виде тела поверженного Вами чудовища, но не могли бы Вы предоставить ненадолго его тело для исследования церкви и быть консультантом при этом. Насколько мне стало понятным, Вы являетесь сведущим человеком в природе этой твари и сможете пролить свет на степень её опасности для людского рода, — какой занятный кардинал. Удивил. Ни спеси, ни чванливости от него я не услышал, и он вправду ожидает моего разрешения на возможность изучить Кицунэ. А ведь я был до этого момента уверен, что мне придется идти на конфронтацию с ним, дабы отстоять своё право на трофей, ведь церковь имеет прерогативное право на всё связанное с потусторонним миром и магией, что может угрожать людям.
— Конечно, Ваше Преосвященство. Не вижу в этом никаких проблем и даже готов прочесть лекцию для желающих, сам проведу вскрытие и разбор тела на органы и реагенты, что представляют ценность у этой твари, со всеми пояснениями, — уж если ко мне не имеет претензий церковь, то мне было несложно поделиться с ней знаниями. Глядишь и зачтется мне это, а при моём желании прогуляться по Европе, где правит католическая церковь, её благодарность дорогого стоит.
— Прекрасно, тогда не будем терять времени, — а пока я говорил с Венченцо, подле нас уже оказались двое рыцарей церкви, ну или паладинов, как их ещё называют, и пара послушников, которые уже расстилали ткань, на которое переместили тело Кицунэ, — Мы отправляемся в церковь Сан-Джакоменто, где Вы и проведёте свой семинар, Святозар. Там присутствуют мои братья по вере, которым по службе будут очень полезны эти знания.
— Святозар, я отправлю к пристани Риальто нашу гондолу и после того, как Вы освободитесь и поможете Святой Церкви, она привезёт Вас обратно к замку Баэдор, — лицо Франческо сейчас было очень одухотворённым, а в его эмоциях я ощущал довольство и радость. Любой кардинал, это весомая сила в церкви, но Венченцо вызывал у него трепет и вероподданническое смирение, отчего он был очень счастлив оказаться причастным, пусть и опосредствованно, к делу, в котором оказалась помощь Католической Церкви в лице кардинала Венеции.
Прибыв в церковь, мы спустились в её глубокие катакомбы и, миновав множество усыпальниц, оказались в огромном круглом зале, где на широком древнем алтаре уже был размещен труп Кицунэ, а рядом, почтительно склонив головы, стояли монахи, на головах которых были глубокие капюшоны и, судя по комплекции большинства из них, их служение церкви заключается не в духовнеческом наставничестве, это явно были братья боевого ордена на службе церкви.
После того, как мы поприветствовали друг друга, я принялся за разделку своего трофея, а двое боевых братьев прислуживали мне, подавая запрашиваемые инструменты и откладывая в стороны в посуде изъятые органы, не задавая никаких вопросов, а обратившись в слух, внимали моим пояснениям по назначению каждого из органов, заодно я рассказывал о природе данной твари, её слабостях, сильных сторонах, об ареале их обитания, истории взаимоотношения с людским родом. В общем, рассказал всё, что о них знал, ничего не утаивая, за исключением, конечно, того, в каких зельях и эликсирах можно применить ингредиенты из неё, только лишь о приблизительных свойствах. Мол, печень хороша в приготовлении противоядий, селезёнка же наоборот в приготовлении ядов, кровь пригодна для написания рун, связанных со школой иллюзий и изменения состояния веществ, что было бы и без того ясно любому толковому зельевару и магу из той информации, что я уже сообщил о природе и силах кицунэ.